Дверь кабинета открылась, и в проёме показалась фигура, словно сошедшая со сцены дешёвого варьете. Это был мужчина в блестящем, расшитом фальшивыми блёстками пиджаке. Его волосы были зализаны назад с излишним количеством геля, а в руке он сжимал старый, потрёпанный маятник на цепочке. Он сделал шаг в кабинет, его взгляд был расфокусирован, как у человека, погружённого в транс.
Он обвёл взглядом кабинет: мой трон, рога, алхимические приборы Ургетариила... и, наконец, его глаза остановились на Саллиэле, который дремал в углу.
Эффект был мгновенным и драматичным. Глаза гипнотизера закатились, он издал тихий стон, похожий на сдувающийся воздушный шарик, и рухнул на пол как подкошенный. Маятник выпал из его ослабевших пальцев и покатился по мраморному полу.
В кабинете повисла тишина.
— Что с ним? — спросил я, с интересом глядя на бесчувственное тело.
Ургетариил подошёл к лежащему и проверил пульс.
— А чёрт его знает... — пробормотал он. — Может, в транс вошёл, а может, от шока. Сейчас вернём в чувство.
Он достал свою склянку с эликсиром, восстанавливающим адекватность, и несколько раз пшикнул гипнотизёру в лицо. Но ничего не произошло. Мужчина остался лежать неподвижно, словно его выключили из розетки.
— Странно... — Ургетариил выглядел озадаченным. — Эликсир не помогает.
— Ладно, сканируем как есть... — решил я.
Алхимик активировал сканер и направил луч на лежащее тело. Данные полились потоком, и чем дольше он смотрел на экран, тем выше поднимались его брови.
— Господин Саллос... это... это что-то невероятное.
— Конкретнее.
— Атман разрушен на 82%, восстановлению не подлежит. Каузальное и буддхическое тела — отсутствуют. Кармическое тело — 87%, ментальное — 93%, астральное — 95%. Присутствие одного некротического тела... — он сделал паузу. — Причина таких повреждений: не установлена. Не поддаётся анализу. Его структура... она просто не имеет логики. Остаточная сигнатура: эстрадный гипнотизер. Из США.
Я встал из-за стола и подошёл к телу. Теперь я видел то, о чём говорил Ургетариил. Сканер показывал не душу, а какой-то хаотичный клубок изорванных энергетических нитей. Это было похоже на программный код, который кто-то не просто удалил, а пропустил через мясорубку.
— Приговор? — спросил я.
Ургетариил не колебался ни секунды.
— Утилизация на заводе. По причине перерождения в мытаря или упыря. Сохранить здесь нечего. Это уже не душа, а просто набор повреждённых данных.
Я кивнул. Это был единственный гуманный выход. Оставлять такое существовать было бы жестоко.
— Уберите его. А причина..вероятно помер давно и долго пребывал в приземном слое, может его укусил какой мытарь или упырь..
Два легионера-тени вошли в кабинет, бесцеремонно подняли тело гипнотизёра за руки и за ноги и вынесли прочь. Дверь закрылась.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Что это было?
Он пожал плечами, убирая сканер.
— Возможно, он слишком сильно верил в свои фокусы. Настолько сильно, что его разум не выдержал столкновения с реальностью. Увидел демона и крокодила... и его хрупкая картина мира просто рассыпалась в прах.
Я сел обратно в трон.
— Иногда вера бывает опаснее любого греха.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Следующую душу. Надеюсь, это будет кто-то с более устойчивой психикой.
***
Дверь открылась, и в кабинет вошёл подросток. Он был невысокого роста, с мягкими чертами лица и немного раскосыми глазами, в которых читалась невинность и лёгкая растерянность. Он не смотрел на меня или Ургетариила. Его взгляд блуждал по кабинету, с любопытством останавливаясь на светящихся приборах и кристаллах. Он улыбался — простой, открытой улыбкой, в которой не было ни страха, ни притворства.
Он подошёл к платформе сканера и остановился, продолжая улыбаться и что-то тихо напевать себе под нос.
Ургетариил активировал прибор. Данные появились мгновенно.
— Господин Саллос, — доложил он, но его голос, обычно сухой и бесстрастный, на этот раз прозвучал мягче. — Матрица жизни разрушена на 15%. Причина: естественная смерть от врождённого заболевания (синдром Дауна). Частота вибрации — 9 Гц. Отклонение от программы — 2%. Общий урон телам — минимален.
Он сделал паузу.
— Сущностная принадлежность: Цитадель Астарота. Общение... затруднено. Уровень когнитивного восприятия не позволяет вести диалог.
Я смотрел на него. Его душа была почти идеально чистой. В ней не было сложных кармических узлов, не было грехов или глубоких травм. Она была простой, как капля росы. Его жизненная программа была короткой и лёгкой, но она была выполнена.
Я встал из-за трона и медленно подошёл к нему. Он не испугался. Он просто посмотрел на меня своими ясными глазами и протянул руку, чтобы потрогать мой рог. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым.
Я не стал отстраняться.
— Твой путь уже определён, — сказал я мягко, хотя и знал, что он не поймёт слов. Он поймёт суть.
Я вызвал охрану.
— Проводите его в цитадель Астарота.
Вошли легионеры. Они двигались осторожно, без своей обычной резкости. Один из них ласково взял подростка за руку и повёл к выходу.
У двери подросток остановился и обернулся. Он помахал мне рукой.
Я кивнул ему в ответ.
Дверь закрылась.
Ургетариил молчал, глядя вслед ушедшей душе.
— Иногда самая сложная программа — это самая простая жизнь, — тихо сказал я, возвращаясь за стол.
— Истинно так, хозяин, — отозвался алхимик.
***
Кристалл связи на столе активировался, испуская ровное синее свечение. Воздух в кабинете сгустился, и в проёме света соткалась проекция герцога Буне. Он был, как всегда, безупречен: идеально уложенные волосы, дорогой камзол и лёгкая, снисходительная улыбка на холёном лице.
— Лорд Саллос, — его голос был гладким, как шёлк. — Я по поводу вашей жалобы на торгашей. Меры приняты, впредь будем внимательнее следить за нашим персоналом.
Я откинулся в кресле, скрестив руки на груди.
— Рад это слышать, Буне. Надеюсь, это был единичный случай, а не системная проблема. Мне бы не хотелось думать, что цитадель Буне поощряет нелегальную торговлю на моей территории.
Улыбка на лице Буне не дрогнула, но в его глазах промелькнула искра раздражения.
— Разумеется, это была досадная оплошность. Несколько... предприимчивых душ решили подзаработать на стороне. Они уже понесли наказание и лишены права на торговлю в других цитаделях.
— Хорошо, — кивнул я. — Потому что, Буне, вы же понимаете, порядок должен быть во всём. Даже в торговле магическими подделками. У меня есть своя система, свои налоги, свои правила. Незаконная конкуренция подрывает стабильность.
— Я полностью с вами согласен, Саллос, — Буне изящно склонил голову. — Стабильность — это основа процветания. Мы все в одной лодке, не так ли?
— Именно так, — подтвердил я. — И я надеюсь, что впредь ваши «предприимчивые души» будут помнить, чья это территория.
— Можете не сомневаться, — его улыбка стала чуть шире, но менее искренней. — Это была ошибка, которая больше не повторится.
— Отлично. Благодарю за оперативную реакцию.
Проекция начала таять.
— Хорошего цикла, Саллос.
— И вам того же, Буне.
Связь оборвалась.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Быстро он отреагировал. Видимо, дело не только в торговле эликсирами.
Алхимик кивнул.
— Скорее всего, они торговали информацией или чем-то более ценным. Буне не любит терять лицо... и прибыльные рынки.
Я усмехнулся.
— Что ж, мы дали ему понять, что его монополия здесь не работает. Пусть помнит о балансе сил.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Запускай следующую душу. Посмотрим, кого ещё принесла нам река Сансары.
***
Дверь кабинета открылась, и вошёл демон. Среднего роста, в простой, но опрятной рабочей одежде, он выглядел уставшим и раздражённым. В его руках была помятая кепка, которую он нервно мял.
Он не поклонился. Он подошёл прямо к столу и остановился, глядя на меня с требовательным, почти вызывающим выражением.
— Саллитикариил, — представился он, его голос был полон сдерживаемого гнева. — Я по поводу дырявой кровли в своём доме. Я живу на верхнем этаже жилого особняка в 539-м квартале. Жить же невозможно, сквозняки гуляют по дому. Я уже жаловался местному управляющему, но толку нет... Еле к вам на приём прорвался, пришлось пройти мимо очереди душ без очереди... Ну примите меры в конце-то концов. Надо же выделять акры на текущий ремонт...
Я внимательно посмотрел на него. Это была не жалоба души на свою судьбу. Это была жалоба гражданина на плохую работу коммунальных служб. Обычная, рутинная, но важная часть управления страной.
— 539-й квартал? — я нахмурился, вспоминая отчёты. — Да, помню, что там были ветхие дома. Но деньги на ремонт мы выделяли три месяца назад. Странно, что меры не приняты...
Я нажал кнопку на столе.
— Хорошо. Отдам распоряжение сектору финансового контроля, чтобы проверили расходование средств.
Саллитикариил горько усмехнулся.
— Проверяйте. Дома жителей так и не отремонтированы, зато у управляющего появился второй дом на его личном участке.
Я откинулся в кресле. Классическая коррупционная схема. Деньги, выделенные на благо всех, осели в кармане одного.
— Понятно. Хиариил!
Первый заместитель тут же появился в дверях.
— Да, хозяин?
— Распорядись от моего имени. Шауримиил должен провести немедленную аудиторскую проверку в 539-м квартале. Всю финансовую документацию управляющего — ко мне на стол. И если слова Саллитикариила подтвердятся... управляющий отправится из своего нового дома прямиком в спецтюрьму на минус второй уровень. За нецелевое использование средств.
Я снова посмотрел на демона.
— А вам спасибо за сигнал. Ремонт вашей кровли будет произведён за счёт личных средств виновного. Я лично прослежу.
Саллитикариил впервые за весь разговор улыбнулся, и его лицо из раздражённого стало просто усталым, но довольным.
— Вот это другое дело... Спасибо, хозяин. А то ведь житья никакого не было...
Он поклонился и вышел из кабинета, наконец-то уступая место следующему в очереди.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Видишь? Порядок должен быть во всём. От сортировки душ до ремонта крыш. Иначе система начинает гнить изнутри.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Следующую душу. И пусть это будет кто-то... менее требовательный к коммунальным услугам.
***
Загорелся сигнал вызова на кристалле. Он пульсировал ярким, почти ослепляющим светом — это был сигнал высшего приоритета. Я активировал его, и в воздухе соткалась проекция Гоара, Владыки перемещений и телепортации. Его фигура была окутана мерцающей сеткой энергетических линий, словно он сам был частью портала.
— Саллос, — без предисловий начал он, его голос звучал напряжённо. — Не могли бы вы активировать свои врата в режиме прокси? Нужна некоторая подмога Амаймону. Адрес вида 7.3, время открытия врат рассчитано до минуты, вот данные и адресный код. Наш техник, если надо, готов подойти помочь при вводе адреса.
Я нахмурился. Прокси-режим означал, что мои врата будут использоваться как ретранслятор, промежуточная станция для их гигантского перемещателя. Это требовало колоссальной точности и энергии.
— Прокси-режим? Что опять у тебя трудности при наборе многозначной адресации? Не хватает мощности?
Гоар нетерпеливо махнул рукой.
— Скорее, не хватает ширины канала телепорта. Мы производим откачку энергии из мира того отщепенца, забыл, как его зовут. Уже задействовали врата в 14 цитаделях. Твоя — последняя в цепочке.
Ясно. Они создавали гигантский энергетический сифон, выкачивая силу из самодельного мира Ревизора, чтобы лишить его возможности сопротивляться. И для этого им нужна была вся доступная мощность межмировых врат.
— Ладно, сейчас дам распоряжение своим техникам. Думаю, нужный адрес мы наберём и сами. Техник ваш может отдыхать.
Гоар кивнул, его проекция уже начала таять.
— Благодарю. Время не ждёт. Рассчётное время открытия — через 15 минут по вашему циклу.
Связь оборвалась.
Я нажал на кристалл внутренней связи.
— Урхаил! Срочно ко мне! И пусть твои лучшие инженеры готовят главные врата к работе в прокси-режиме. У нас 15 минут!
Я посмотрел на Ургетариила.
— Похоже, Девять Владык перешли к финальной стадии. Они откачивают из него энергию. Скоро ему будет нечем защищаться.
Алхимик кивнул.
— А потом будет суд. Совет 108.
Я откинулся в кресле и посмотрел на список душ, ожидающих своей очереди. Война Владык продолжалась. А моя война — война с хаосом и коррупцией внутри цитадели — не прекращалась ни на минуту.
Я нажал на кристалл связи с приёмной.
— Хиариил. Приостанови приём. У нас технический перерыв. Всех отправляй к Шукрахатараилу. Мне нужно сосредоточиться на наших вратах.
***
Я телепортировался прямо из кабинета в главный зал врат-телепорта. Это было огромное круглое помещение, стены которого были выложены из пульсирующего обсидиана. В центре стояла гигантская конструкция — кольцо врат, окутанное сеткой из мерцающих энергетических линий. Воздух здесь гудел от напряжения и пах озоном и раскалённым металлом.
У панели управления уже суетился Урхаил и его команда инженеров. Они спорили, размахивая голографическими схемами.
— Урхаил, — окликнул я его. — Бросайте всё. У нас приоритетная задача от Гоара. Прокси-режим, адрес 7.3. Координаты я передал. Фиксация на трёх отправных точках.
Урхаил, услышав приказ, тут же подобрался. Его глаза загорелись азартом.
— Прокси? Серьёзно? — он быстро ввёл данные в терминал. — Так, вижу... Да, энергии нашего реактора по расчётам должно хватить, по крайней мере, на открытие и удержание канала в нужном режиме... минут на 30.
Он посмотрел на меня с сомнением.
— Но есть проблема. Гоар просил удерживать канал максимально возможные 45 минут.
Я кивнул. Я уже думал об этом.
— Я знаю. Но в системе удержания канала есть одна лазейка... — я понизил голос, чтобы нас не слышали младшие инженеры. — Если энергию брать из самого прохода.
Лицо Урхаила помрачнело. Он понимал, о чём я говорю.
— Это опасный режим, хозяин. Очень опасный. В кольцах образуется зона искажённой гравитации. Всё, что находится рядом, меняет вес. Стены могут стать легче воздуха, а оборудование — весить как гора. Мы рискуем дестабилизировать всю цитадель.
— У нас нет выбора, Урхаил. Это прямой приказ в рамках операции Девяти. Если мы не удержим канал, вся операция может провалиться.
Инженер вздохнул и решительно кивнул.
— Хорошо. Я отдам приказ техникам. Мы переключим систему на «энергетический сифон». Но я бы рекомендовал эвакуировать всех из смежных секторов 731–733. На всякий случай.
— Действуй, — приказал я. — И держи меня в курсе каждого этапа стабилизации.
Я отошёл от панели управления и посмотрел на гигантское кольцо врат. Оно начало медленно вращаться, набирая скорость. Энергетические линии загудели громче, их свечение стало нестерпимо ярким.
Это был риск. Огромный риск для моей цитадели. Но это был наш долг перед системой мироздания.
Я активировал кристалл связи.
— Хиариил. Объявляй полную готовность во всех секторах, прилегающих к залу врат. Возможны гравитационные аномалии.
Война шла не только в далёких мирах. Она шла и здесь, в самом сердце Камалоки. И мы были её неотъемлемой частью.
***
Зал врат-телепорта превратился в эпицентр контролируемого хаоса. Воздух гудел от колоссального напряжения, а грохот работающих систем был настолько громким, что приходилось кричать.
Урхаил и его команда работали как единый, слаженный механизм. Инженер, словно дирижёр безумного оркестра, вводил координаты, его пальцы порхали над светящимися символами.
— Первый ключ раскодирован, заблокирован! — его голос прорезал грохот.
Всего их было семь основных символов и три ключевых якорных. Пол под ногами начал мелко дрожать, словно цитадель была живым существом, которое нервничало от предстоящей нагрузки.
— Второй ключ введён, заблокирован! Третий! Пятый! Седьмой! — докладывал Урхаил, не отрывая взгляда от пульта.
Я стоял рядом, чувствуя, как вибрация проходит через подошвы моих сапог. Это было похоже на запуск квантового инвертора, только в разы масштабнее.
— Вводите точки отсчёта! — крикнул я, перекрывая шум.
— Первая точка отсчёта введена... заблокирована! — отозвался инженер. — Вторая точка отсчёта введена... заблокирована!
В этот момент в кармане сработал кристалл связи. Звонок был настолько резким, что на мгновение перекрыл даже гул врат. Я активировал его. Воздух передо мной сгустился, формируя проекцию главного инженера реактора. Его лицо было красным и покрыто потом.
— Потребление энергии от реактора достигло 90 тераватт! — проорал он с той стороны. — Вы что там опять играетесь с телепортом? Мы долго не сможем поддерживать такую генерацию! Максимум полчаса!
Я поморщился. Реактор работал на пределе.
— Мы не играемся, — рявкнул я в ответ. — Да, телепорт активен. Прокси-режим. Выжимайте из реактора всё, что можете. Я понимаю, что активная зона его уже выработана на 45%. И да, включите дополнительную систему охлаждения. Конец связи!
Я оборвал соединение и посмотрел на Урхаила. У нас было всего полчаса по стандартной схеме. А нужно было сорок пять минут.
— Урхаил, — крикнул я. — Переходите на энергетический сифон! Немедленно!
Он кивнул, его лицо было сосредоточенным и бледным.
— Понял!
Он нажал большую красную кнопку на панели.
В тот же миг всё изменилось.
Гравитация в центре зала начала сходить с ума. Рядом с вратами под собственным немыслимым весом затрещал и развалился пополам массивный металлический стол для инструментов. Один из инженеров, стоявший слишком близко, вдруг взмыл в воздух на полметра, отчаянно махая руками, а затем с грохотом рухнул обратно.
— Третья точка отсчёта введена... заблокирована! — доложил Урхаил, вцепившись в пульт, чтобы его не оторвало от пола.
В гигантском кольце врат показалась прозрачная пелена. Она медленно вращалась, словно водоворот из застывшего света.
Операция началась.
В кармане вновь активировался кристалл связи. Он вибрировал с такой силой, что жёг кожу даже сквозь ткань. Я активировал его. Проекция Гоара была чёткой, но по его лицу, искажённому помехами, пробегали всполохи энергии.
— Я зафиксировал всплеск энергии у вас в цитадели, — его голос был напряжённым, но в нём звучали нотки удовлетворения. — Вы успели вовремя. Расхождение с расчётным временем всего шесть секунд. Это ерунда. Мы начинаем выкачивать энергию. Переведите свои врата на режим сифона, так будет больше энергии... только гравитация...
— Я знаю про режим, уже сделали, — отрезал я, глядя, как Урхаил отчаянно цепляется за пульт управления, чтобы не улететь к потолку. — Наш реактор всё равно работает с предельной нагрузкой. Сейчас отключим свет в цитадели. Высвободим порядка пяти-десяти тераватт.
Гоар кивнул, его проекция на мгновение дрогнула.
— Отлично. Это даст нам нужный резерв. Держите канал. Мы почти у цели.
Связь оборвалась.
Я повернулся к главному инженеру реактора.
— Отключайте освещение во всех жилых и административных секторах. Всю энергию — в канал врат. Пусть духи посидят в темноте. Это не критично. Временно остановить все некритичные производства. Пусть рабочие духи пока покурят в сторонке
Инженер кивнул и начал раздавать приказы по внутренней связи.
В зале стало темнее. Гудение реактора изменило тональность, становясь глубже, мощнее. Вибрация под ногами усилилась.
Урхаил, бледный как полотно, доложил:
— Канал стабилен! Врата работают в режиме сифона на 110%! Мы... мы держим его!
В центре врат пелену теперь окутывало яростное, почти осязаемое свечение. Она перестала быть прозрачной, превратившись в бешено вращающийся вихрь из чистой энергии. Это была артерия, по которой сила мира Ревизора выкачивалась в нашу систему.
Я посмотрел на часы. Прошло двадцать минут.
Осталось ещё двадцать пять.
Гравитация в зале продолжала сходить с ума. Тяжёлые консоли управления парили в воздухе на проводах, а лёгкие инструменты с грохотом прилипали к потолку. Один из инженеров не удержался на ногах и теперь беспомощно барахтался в зоне невесомости у самого кольца врат, пока его коллеги не затащили его обратно с помощью страховочного троса.
Это было опасно. Очень опасно.
Но это работало.
Мы были частью чего-то большего. Частью механизма, который должен был остановить безумца, возомнившего себя ревизором мироздания. И мы справлялись со своей задачей.
Я сжал кулаки, чувствуя, как дрожит пол под ногами.
Держать канал. Держать канал любой ценой.
Прошло ещё 10 минут. Напряжение в зале достигло своего пика. Пространство пелены во вратах начало мерцать, словно готовая перегореть лампочка.
— Канал дестабилизируется! — голос Урхаила был хриплым от крика. — Врата могут отключиться в любой момент!
В кармане снова ожил кристалл связи. На этот раз это был инженер-реакторщик. Его проекция была покрыта слоем цифрового «снега» — помехами от перегрузки.
— Мы больше не можем удерживать реактор, мощность начинает падать! — проорал он. — Если только вывести защитное магнитное поле... но это небезопасно для реактора. Мы же не хотим получить локальный Чернобыль у нас в цитадели!
Я не колебался ни секунды. Риск был огромным, но другого выхода не было.
— Реакторщик, — мой голос был твёрд. — Я разрешаю. Выводите поле. Под мою ответственность. С одной мёртвой зоной в прошлом справились... если что... перед Амаймоном отвечу за возможные выбросы. В конце концов, это в его интересах.
Связь оборвалась. Несколько секунд ничего не происходило. Затем гул реактора снова изменился, став ещё более низким и угрожающим. По стенам зала пробежала волна дрожи.
А затем... всё стихло. Мерцание пелены во вратах прекратилось. Скрип и треск стабилизирующих полей стихли.
— Канал снова стабилен! — доложил Урхаил, вытирая пот со лба. — Мощность реактора — 95 ТВТ, стабильно! Но топливо потихоньку выгорает...
Ещё 10 минут тянулись как вечность. Мы все превратились в живые статуи, наблюдая за вращающейся пеленой врат. Каждый скрип пола, каждый сбой в гуле реактора заставлял нас вздрагивать.
И вот, когда напряжение стало невыносимым, кристалл связи в моём кармане загорелся снова. Это был Гоар.
— Парни, — его голос был усталым, но торжествующим. — Продержитесь ещё хотя бы 3 минуты...
Я посмотрел на Урхаила. Он кивнул, стиснув зубы.
— Мы продержимся, Гоар. Сколько нужно.
Мы были на финишной прямой. Три минуты. Всего сто восемьдесят секунд отделяли нас от завершения операции. Я сжал кулаки, чувствуя, как вибрация пола отдаётся в костях.
Прошло две минуты... две с половиной... три минуты...
Канал замерцал. Сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее, словно натянутая до предела струна, готовая вот-вот лопнуть. Воздух в зале наэлектризовался до такой степени, что волосы на голове встали дыбом.
И тут раздался крик реакторщика по внутренней связи, полный паники:
— Сработала аварийная защита по перегреву!
Гул реактора сменился пронзительным воём сирены. На пультах управления зажглись красные огни.
Канал замигал, его свечение стало рваным, хаотичным. Казалось, что в любую секунду вся система схлопнется, вызвав взрыв, который разнесёт цитадель на куски.
Но... врата не отключились.
Канал продолжал пульсировать, истекая энергией. Прошло 45 минут.
По внутренней связи раздался голос Гоара, уставший, но довольный:
— Отключайте врата. Всё. Операция завершена.
Урхаил лихорадочно нажимал кнопки на пульте.
— Они не отключаются! — в отчаянии крикнул он. — Система зависла!
— То есть как «не отключаются»? — голос Гоара снова стал напряжённым. — Вытащите центральный кристалл из пульта управления. Правда, это несёт свои риски... но я так у себя разок делал...
Урхаил посмотрел на меня огромными глазами. Вытащить кристалл управления вручную — это всё равно что вырывать сердце у живого существа. Риск неконтролируемого выброса энергии был колоссальным.
— Действуй! — приказал я. — Это приказ!
Инженер кивнул, схватил из ящика с инструментами специальный изолирующий захват и бросился к главному терминалу. Он с трудом отодвинул защитную панель, за которой пульсировал огромный, размером с человеческую голову, кристалл, служащий ядром системы управления вратами.
Он просунул захват, зацепил кристалл и, зажмурившись, с силой дёрнул на себя.
Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла и треск рвущейся реальности одновременно. Вся цитадель содрогнулась. Гравитация на мгновение исчезла совсем, а затем вернулась с утроенной силой, вдавив нас в пол.
Пульсация врат прекратилась. Пелена внутри кольца померкла и исчезла. В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь затухающим гулом реактора и стуком наших сердец.
Урхаил держал в руках дымящийся кристалл.
— Они... они отключены, — прошептал он.
Я активировал кристалл связи.
— Гоар. Канал закрыт. Врата отключены.
— Отличная работа, Саллос, — ответил он. — Вы только что помогли спасти мироздание. Теперь дело за малым — судить виновного.
Я посмотрел на дымящийся пульт управления и на обессиленных инженеров. Мы справились. Цитадель выдержала. Но мне предстоял ещё один непростой разговор — с Амаймоном о состоянии нашего реактора и одной мёртвой зоне, которая вот-вот могла появиться в цитадели.
Не успел я перевести дух после отключения врат, как кристалл связи снова ожил.
— Саллос, — голос реакторщика был хриплым и усталым. — Зайди к нам в зал управления. Правда, у нас тут по жёстким излучениям обстановка не очень благоприятная.
— Сейчас, только защиту одену, — ответил я и активировал личный силовой кокон, защищающий от радиации.
Путь в реакторный зал был недолгим, но гнетущим. Воздух здесь был плотным, пропитанным запахом озона и чего-то химического. Свет был тусклым, аварийным. Все защитные экраны пульсировали красным.
Я вошёл в помещение главного пульта. Здесь царил хаос: мониторы мигали предупреждениями, на полу валялись обрывки распечаток и пустые контейнеры из-под энергетических батончиков. Инженеры выглядели измождёнными, их лица блестели от пота.
Реакторщик, седой демон с лицом, испещрённым шрамами от старых радиационных ожогов, протянул мне планшет с электронным документом.
— Ещё немного, и кирдык, — сказал он без обиняков. — Установка была на грани. Подпиши акт о выбросах радиации.
Я быстро пробежал глазами документ. «Незапланированный выброс инфернальных изотопов... превышение фона в 12 раз... локализация зоны...»
— Насколько всё плохо? — спросил я, ставя свою подпись.
— Фон умеренный, — он забрал планшет. — Последствия исчезнут сами собой дня через три-четыре по мере распада короткоживущих изотопов. Но вот реактору досталось по полной. Теперь придётся перегружать активную зону. Свяжись с Роновэ, — добавил он, глядя мне прямо в глаза. — Надеюсь, у них найдётся достаточное количество гадолиниевого топлива. Наш запас мы только что спалили.
Я кивнул. Гадолиниевое топливо было редким и дорогим ресурсом, идеальным для наших реакторов последнего поколения. Роновэ был главным поставщиком.
— Я свяжусь с ним немедленно. Спасибо за работу. Вы спасли не только цитадель, но и всю операцию.
Реакторщик лишь устало махнул рукой.
— Это наша работа, хозяин. Просто в следующий раз предупреждай о таких авралах хотя бы за цикл.
Я вышел из зала управления и направился обратно в свой кабинет. День был далёк от завершения. Сначала нужно было решить проблему с топливом для реактора, а затем... затем предстояло разобраться с последствиями нашей помощи Амаймону и ждать созыва Совета 108 иерархов.
Война с «Ревизором» была окончена.
Но битва за порядок в моей собственной цитадели продолжалась.
***
Я вернулся в кабинет, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Запах озона и горелой изоляции от врат-телепорта всё ещё преследовал меня. Я активировал кристалл связи, вызывая Роновэ.
Его проекция возникла спустя мгновение. Он был в своём кабинете, заваленном книгами, свитками и какими-то сложными приборами. Увидев меня, он лишь кисло улыбнулся.
— Привет учёным-физикам, — начал я без предисловий. — Можешь поздравить, мы только что сожгли активную зону нашего реактора. Сейчас выработка энергии упала до 5 тераватт, этого едва хватает, чтобы питать нашу промышленность и Камалоку. А вот свет в замке едва горит. Придётся опять перейти на локальные генераторы и сидеть посреди дымного смога.
Роновэ вздохнул и поправил очки на переносице.
— Поздравляю. Но могу сообщить, что полного количества топлива для вашего агрегата у меня сейчас нет. Наработано только 85% от необходимого количества. Наработка оставшегося займёт несколько дней на полной мощности выработки и изготовлении топливных ячеек. И я так понимаю, там придётся заменить вторичную систему охлаждения?
— Верно понимаешь, — кивнул я, откидываясь в кресле. — Она, к сожалению, одноразовая. Выгорела дотла, спасая нас от полного краха.
Он задумчиво потёр подбородок.
— Хорошо. Я отправлю тебе то, что есть, немедленно. Это позволит запустить реактор на минимальной мощности и избежать полного коллапса энергосистемы. Остальное доставлю, как только будет готово. И... пришли мне полный отчёт о перегрузке. Мне нужны данные для анализа предельных нагрузок. Нужно модернизировать систему безопасности, чтобы такое не повторилось.
— Пришлю, — пообещал я. — Спасибо, Роновэ. Ты нас очень выручил.
— Не за что, Саллос. Мы все в одной лодке. Если твоя Камалока погаснет, это нарушит баланс во всём секторе.
Его проекция погасла.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Ну что ж, у нас есть несколько дней при свечах. Надеюсь, души в очереди не будут жаловаться на плохое освещение.
Алхимик хмыкнул.
— После того, что они видели в кабинете сегодня, отсутствие света — это наименьшая из их проблем.
Я не смог сдержать улыбку.
— И то верно.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Запускай следующую душу. Посмотрим, какие ещё сюрпризы приготовила нам сегодня Сансара.
***
Кристалл связи вновь активировался, его свечение было ровным и властным. На этот раз звонил Амаймон. Его проекция появилась мгновенно, Владыка Мироздания выглядел сосредоточенным, но в его глазах читалась лёгкая тень усталости.
— Хорошие новости, Саллос... Ну как хорошие... одна хорошая, другая не очень. С какой начать?
Я потёр переносицу. День и так был перенасыщен событиями.
— Давайте с хорошей.
Амаймон кивнул.
— Хорошая новость в том, что наши совместные действия позволили полностью разорить всю защитно-силовую систему мира этого отщепенца. Он лишился энергии, его щиты пали. Он теперь... беззащитен.
Это была действительно отличная новость. Враг, лишённый защиты, — это уже полдела.
— А плохая? — спросил я, уже предчувствуя ответ.
— Плохая новость в том, что требуется опять открытие врат в прокси-режиме, чтобы пойти и захватить его. Нам нужно перебросить ударную группу прямо в его логово.
Я вздохнул и посмотрел на Ургетариила, который возился с повреждённым сканером.
— Увы, Амаймон, для повторного открытия врат нам мощности уже не хватит. Мы сейчас практически до нуля сожгли наш реактор. Остаточная генерация на критически низком уровне, едва хватает для наших нужд. Придётся найти ещё кого-то, у кого есть такие же врата, как мои. Кроме того, при закрытии врат возникли проблемы... короче, сами врата сейчас неисправны. Ремонт займёт несколько дней.
Лицо Амаймона помрачнело. Это был действительно неприятный момент.
— Это... не очень приятный момент. Но, в принципе, всё решаемо, — он задумался на секунду. — А ты не хочешь присоединиться к нам при нашей операции? Со своим спецотрядом?
Я задумался. Присоединиться к Владыкам в их финальном штурме... Это было бы честью. И возможностью лично покончить с тем, кто посеял столько хаоса в моей цитадели.
— Не знаю, надо подумать, — ответил я уклончиво.
Амаймон усмехнулся.
— Подумай. Твоя помощь была бы неоценима. И... спасибо за содействие с вратами. Ты сильно рисковал.
— Это мой долг, Владыка.
Связь оборвалась.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Что скажешь? Присоединиться к штурму?
Алхимик пожал плечами.
— Это опасно, хозяин. Но это шанс покончить с угрозой раз и навсегда. И показать другим иерархам нашу силу.
Он был прав. Это был риск, но риск оправданный.
Я нажал на кристалл внутренней связи.
— Херемитакиос, Кератиос. Готовьте отряды. Похоже, у нас намечается небольшая прогулка в гости к одному очень невежливому отщепенцу.
Но сначала другое..я позвонил Гоару.
Но сначала один звонок Гоару. Нужно было поставить его в известность о состоянии врат. Я не хотел, чтобы из-за нашей неисправности сорвалась вся операция.
Я активировал кристалл.
— Гоар, — начал я, как только его проекция появилась. — Нашим вратам нужен ремонт после извлечения главного кристалла. Сгорел и он сам, и сильно повреждена панель управления.
Гоар выглядел измотанным, его лицо было покрыто слоем копоти или энергетической пыли.
— ДА НЕ ДО ВАШИХ ВРАТ СЕЙЧАС, — рявкнул он, даже не дав мне договорить. — Все вопросы — потом! Нам пока согласились помочь 17 других цитаделей. Нужный адрес наберём.
Я кивнул. Это было логично. Операция была в приоритете. Всё остальное могло подождать.
— Извини, просто хотел уведомить.
Он лишь отмахнулся.
— Принято. Конец связи. Да, сбор у моих врат. Если конечно хотите пойти..
Проекция погасла. Я остался один в кабинете. Итак, решение было принято. Мои врата вышли из строя, но это не помешает мне присоединиться к операции. 17 других цитаделей обеспечат путь.
Я нажал на кристалл внутренней связи.
— Херемитакиос, Кератиос. Отряды готовы?
— Так точно, Лорд Саллос, — раздался голос Херемитакиоса. — Бойцы рвутся в бой.
***
Продолжение в следующей части.