Договор в письменной форме может быть заключен, в частности, путем обмена электронными документами, позволяющими воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, указывает Верховный суд (ВС) РФ в изученном РАПСИ определении.
Суть дела
В рамках дела о банкротстве ФГУП «Главное военно-строительное управление № 12» его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании с белорусской компании «ФОРТЭКС – Водные технологии» процентов за пользование чужими денежными средствами.
Истец пояснил, что вступившим в законную силу решением суда признаны недействительными совершенные должником в пользу ответчика платежи на общую сумму свыше 45 миллионов рублей. Белорусская компания вернула предприятию деньги, перечислив их тремя платежами. При этом, как считает управляющий, ответчик также должен заплатить проценты за пользование чужими денежными средствами.
В свою очередь ответчик сослался на достигнутые между сторонами договоренности, приложив переписку из мессенджера, согласно которой он согласовал с конкурсным управляющим рассрочку исполнения судебного акта в соответствии с графиком платежей, который был составлен самим управляющим, принят белорусской компанией без возражений и исполнен ею без какой-либо просрочки.
Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении заявленных требований отказали. Однако суд округа отменил судебные акты и взыскал с ответчика в пользу российского предприятия 1 874 140 рублей.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, компания обратилась с кассационной жалобой в Верховный суд.
Позиция ВС
Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 160, пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен, в частности, путем обмена электронными документами, позволяющими воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, напоминает ВС.
При этом он подчеркивает, что требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю.
Верховный суд указывает, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий российским предприятием не оспаривал, что представленная белорусской компанией переписка велась им.
«Белорусская компания акцептовала оферту управляющего по правилам статьи 438 ГК РФ, что в силу пункта 1 статьи 433 ГК РФ свидетельствует о заключении сторонами – белорусской компанией (должником) и российским предприятием (кредитором) – в простой письменной форме договора о порядке погашения реституционного требования (далее – договор)», — поясняет ВС.
Вместе с тем высшая инстанция обращает внимание, что договором не был урегулирован вопрос о судьбе прежде причитавшихся кредитору процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, на случай соблюдения должником нового графика платежей. Так, в договор не включены ни положения о сохранении за кредитором права на последующее взыскание таких процентов, ни положения об утрате этого права.
В связи с этим необходимо было определить подлинную волю сторон, используя правила толкования договора, содержащиеся в статье 431 ГК РФ с учетом сложившейся практики ее применения, в том числе принимая во внимание сопутствующие обстоятельства, включая поведение сторон, уточняет Верховный суд.
«Конкурсный управляющий, участвуя в переговорах и предлагая график погашения долга, не поставил вопрос об уплате процентов, тем самым дав белорусской компании разумные основания полагать, что соответствующее обязательство управляющий будет считать прекратившимся при соблюдении новых сроков оплаты. Белорусская компания справедливо рассчитывала на то, что в случае осуществления выплат в согласованные с управляющим сроки спор будет полностью прекращен. Даже если управляющий, заключая договор, не намеревался отказываться от взыскания процентов, следует признать, что он намеренно оставил упомянутый вопрос неразрешенным, что противоречит принципу добросовестности», — разъясняет ВС.
При таких обстоятельствах договор подлежал истолкованию как сделка, направленная на прекращение гражданско-правового конфликта в полном объеме: в отношении основного и связанного с ним дополнительного обязательства по уплате процентов, в связи с чем иск российского предприятия не подлежал удовлетворению, резюмирует высшая инстанция.
На основании изложенного ВС отменил постановление суда округа и оставил в силе решение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда.
№ 305-ЭС24-4991