Омела и снег
Утро выдалось на удивление тихим. Накануне все засиделись допоздна, поэтому рано вставать с постели ни у кого не было ни малейшего желания. Элизабет проснулась лишь около десяти часов утра, когда в окно врезалась незадачливая птичка. Девушка вздрогнула и мгновенно открыла глаза. От неожиданного звука сердце заколотилось быстрее, но она тут же сообразила, что разбудило ее. Улыбнувшись собственной глупости, она, осознав, что окончательно проснулась, встала с кровати, ступив на прохладный пол. Окно ее спальни, выходившее на заснеженный сад, за ночь покрылось инеем.
Элизабет поспешно оделась, выбрав утреннее платье из тонкой шерсти цвета лесного ореха. Полы платья тихо шуршали по паркету, когда она вышла в коридор. Дом уже не спал: откуда-то снизу доносился бодрый смех мистера Гардинера и звонкий голос Китти, оживленно болтавшей о чем-то с Джорджианой.
В доме пахло еловыми ветками, корицей, кофе и жареным миндалем. Спускаясь по лестнице, Элизабет поправляла кружевную шаль.
В коридоре, ведущем к столовой, она встретилась с Китти.
— Доброе утро, миссис соня! — засмеялась она. — Папа уже спрашивал, не собираешься ли ты проспать все Рождество.
Незаметно за спиной Элизабет появился
Фицуильям:
— Доброе утро, миссис Дарси.
Она хотела было поприветствовать его шуткой, но заметила, что он не двигается с места, а лишь многозначительно приподнял бровь, указывая взглядом куда-то вверх.
Элизабет подняла голову. Ровно над ней качался пышный букетик омелы, подвешенный ей же самой накануне.
— О боже, Китти, ты только посмотри на это! — Элизабет со смехом указала на пучок омелы и преградившего ей путь Дарси. — Какая жалость. И бежать совершенно некуда. Ты видишь, в какое ужасное положение поставил меня твой зять? Это настоящий произвол!
— Мои действия абсолютно и беспрекословно законны, — парировал Дарси, едва сдерживая улыбку и касаясь её руки. — «Привилегия омелы» — это тот редкий случай, когда я могу не спрашивать вашего согласия, миссис Дарси.
— Ради всего святого, мистер Дарси, действуйте! — воскликнул мистер Беннет, спускавшийся по лестнице. — Если она сейчас начнет цитировать поэтов, воспевая свою «утраченную свободу», мы не дождемся завтрака до самого Нового года! Китти, ну же, подтолкни ее в объятия этого джентельмена, и покончим с этим!
Элизабет чуть покраснела, и с нарочито-возмущенным видом скрестила руки на груди, однако глаза ее лукаво поблескивали. Облокотившись на дверной проем, она с деланной гордостью смотрела на него, чуть улыбаясь.
Дарси не заставил себя ждать. С ловкостью человека, который точно знает свои права, он поймал её за руки, не давая ускользнуть в столовую, и, под восторженный возглас Китти, запечатлел быстрый поцелуй. Потом отстранился, но не сразу убрал руку с плеча Элизабет. Он дотянулся до зеленой ветки над их головами и, сорвав одну из жемчужно-белых ягод омелы, вложил её в ладонь жены.
— По традиции, — пояснил он с легким поклоном. — С Рождеством, миссис Дарси.
— Ну вот, — с плохо скрываемой улыбкой пробормотала Элизабет, выворачиваясь и глядя на ягоду в своей руке, — теперь мне точно нечего возразить. Идёмте завтракать, пока папа не начал цитировать поваренную книгу вместо Шекспира!
Под всеобщий одобрительный смех все направились в столовую.
— Доброе утро, Элизабет! — тепло поприветствовала ее миссис Гардинер, привставая и целуя ее в щеку. — Мы уж думали, проведем Рождество без тебя.
— Не дождетесь! — засмеялась Элизабет, садясь рядом с ней. — Хотя, признаться, утро началось с неожиданности.
Мистер Беннет, уже наливавший себе кофе, хмыкнул:
— Да‑да, я стал свидетелем редкого зрелища: мистер Дарси воспользовался традицией омелы. Должен заметить, вы действовали с завидной решимостью, сэр.
Фицуильям, сохраняя невозмутимость, ответил:
— Традиции требуют соблюдения, сэр. К тому же, миссис Дарси не выглядела слишком уж возмущенной.
Элизабет почувствовала, что жар снова приливает к щекам. Мистер Гардинер заметил это и заговорил:
— Мистер Беннет, вы слышали последние новости?
Тот поднял взгляд, покачав головой и с интересом взирая на него.
— Говорят, Наполеон наконец-то доставлен к берегам Святой Елены. Адмиралтейство подтвердило, что «Беллерофонт» выполнил свою задачу. Пленник на скале, и на этот раз у него нет шансов на побег.
Мистер Беннет хмыкнул, помешивая кофе:
— Отрадная новость для Европы, хотя, боюсь, газетчикам теперь будет не о чем писать. Мир без этого корсиканца обещает быть невыносимо скучным.
— Скучным? — мистер Гардинер серьезно покачал головой. — Напротив, мистер Беннет. Франция разорена, а союзники в Вене делят карту мира, как пирог, набрасываясь на каждый кусок. Пруссия требует компенсаций, Россия укрепляет свое влияние на Польшу… В Лондоне шепчутся, что настоящий хаос только начинается. Пороховой дым Ватерлоо рассеялся, но теперь в игру вступили дипломаты. А их битвы порой куда грязнее и опаснее кавалерийских атак.
Элизабет заметила, как при словах о «битвах дипломатов» Дарси на мгновение отвел взгляд. Он не участвовал в шутках мистера Беннета, его лицо стало сосредоточенным.
— Мистер Гардинер прав, — негромко произнес Дарси. — Наполеон был понятным врагом. Теперь же враги прячутся за официальными депешами и вежливыми улыбками в посольствах. Порядок в Европе сейчас держится на тонких нитях договоренностей, и если одна из них порвется... пострадают тысячи невинных.
Элизабет подметила напряженное выражение мужа и быстро перевела тему:
— Чем займемся после завтрака?
— Может, сыграем в шарады? — воодушевлено предложила Китти, однако ее предложение не было встречено с тем же энтузиазмом. Мистер и миссис Гардинер выказали желание получше посмотреть дом, Джорджиана вызвалась их провести, а мистер Беннет решил направиться в библиотеку. Дарси поддержал его желание, и двое джентельменов посвятили какое-то время весьма интересной беседе. Элизабет же, в силу своей любви к прогулками, вышла в сад вместе с Китти. Та унеслась вперед, разглядывая заснеженный уголок природы. Лиззи со смехом догнала ее, и принялась отвечать на расспросы.
— Лиззи, я хочу знать всё! — потребовала Китти. — Расскажи про каждый вечер, куда вас приглашали!
И Элизабет со смешком принялась рассказывать, удовлетворяя желание сестры узнать больше о светской жизни.
— Ох, Лиззи, ты такая счастливая! — воскликнула ее сестра по окончанию рассказа. — Тебе достался идеальный муж, такой же идеальный, как и ты!
Элизабет чуть покраснела и засмеялась:
— Господи, перестань, Китти!
— А я и не шучу! — хихикнула та. — Неужто, очаровательная миссис Дарси, вы не любите комплиментов?
— А знаешь что? — приподняла бровь Элизабет. Она наклонилась, слепила из снега небольшой шарик и быстрее, чем Китти успела что-то сообразить, метко запустила его в сестру. — Вот тебе!
Китти от удивления вскрикнула, но тут же
засмеялась и в ответ бросила в Элизабет снежком. Так началась ожесточенная снежная баталия. Сестры, быстро перемещаясь по саду и прячась за деревьями, осыпали друг друга снежными снарядами, позабыв обо всем на свете. Вдруг Элизабет, обернувшись, обнаружила, что на ступенях дома стоят Джорджиана и Дарси, наблюдая за сражением. Он стоял около крыльца, оперевшись на перила, и на его лице играла едва заметная улыбка. Джорджиана же явно собиралась присоединиться.
— Мистер Дарси! — окликнула его Элизабет. — Что же вы, собираетесь просто стоять и смотреть на то, как ваша собственная жена подвергается нападению?
Тот приподнял брови:
— Я полагал, что вы вполне способны постоять за себя, — он медленно спускался по лестнице, — однако если вы настаиваете на подкреплении…
Не договорив, он спустился с крыльца, ловко подхватил пригоршню снега и слепил идеальный снежок.
— Предупреждаю: с детства я проявлял необычайную меткость, — произнёс он с нарочито-важным видом.
— Ох, только не говорите, что собираетесь стрелять по собственной жене! — рассмеялась Элизабет, инстинктивно отступая.
— Исключительно в целях справедливости, — ответил Дарси, приподняв брови, и метнул снежок.
— Неужто вы на стороне врага? — возмутилась та, увернувшись.
— Напротив, — парировал он, — я лишь уравниваю шансы. Элизабет запустила в него снежком. — О ужас!
Она звонко рассмеялась. Джорджиана, засмеявшись, присоединилась и тут же получила горстью снега в спину. Теперь все четверо перекидывались снежками и забавными колкостями, ловко уворачиваясь или получая снежком прямо в лицо.
Наконец, когда все были с ног до головы в снегу, Элизабет, отряхивая снег с накидки, предложила:
— Думаю, на сегодня военные действия стоит остановить. Объявляется перемирие!
— И весьма своевременное, — заметил Дарси, стряхивая снежные хлопья с рукавов. — Признаюсь, я начал опасаться, что репутация невозмутимого джентльмена рухнет под градом снарядов от собственной супруги.
— Хорошо иногда вспомнить детство. Особенно когда это позволяет увидеть, что даже самые серьезные люди порой могут сбегать от нападений.
— Не сбегать, миссис Дарси, а разумно отступать! В отличие от некоторых, я не бросаюсь в бой с безрассудной отвагой.
Элизабет возмущенно воскликнула:
— Безрассудная отвага? Позвольте напомнить, кто именно первым запустил снежок в жену?
— Тактика провокации. Чтобы вы, моя дорогая, не скучали, — с легкой усмешкой ответил Дарси.
Джорджиана и Китти переглянулись и тихо рассмеялись.
И вся компания, пусть и не в лучшем виде, но зато с великолепным настроением, направилась в дом. Оставшиеся дни праздников пролетели незаметно. Их приглашали на многие балы и вечера, где Китти непременно пользовалась возможностью повеселиться и пофлиртовать, пусть и ловила иногда неодобрительные взгляды сестры. Та лишь качала головой, понимая, что Китти неисправима. На балу пятого января они встретили и Джейн. Когда Китти восторженно щебетала насчет «премиленького» офицера, с которым познакомилась, Джейн тихо посоветовала ей:
— Китти, дорогая, не будь столь легкомысленна! Если бедный мистер Клифф однажды улыбнулся тебе, то это абсолютно не означает, что он в тебя влюблен.
— Какие же вы обе стали скучные! — воскликнула Китти, окидывая взглядом сестер. Элизабет будто бы удрученно покачала головой:
— Да, Китти, таков удел замужних женщин.
Джейн не сдержала смешок. Китти захихикала и вновь отошла, направившись танцевать.
Около недели спустя, десятого января, Гардинеры принялись собирать вещи. Их отъезд прошел шумно, в бесконечных объятиях и обещаниях «непременно встретиться на каком-нибудь вечере».
Вскоре уехали и мистер Беннет с Китти. Та была даже расстроена надобностью уезжать и уговаривала отца остаться подольше, однако тот был непреклонен. И вот, одиннадцатого января дом семьи Дарси на Хилл-стрит, 6 вновь почти опустел. Элизабет даже удивлялась непривычной тишине и спокойствию, однако все же была рада остаться наконец в узком семейном кругу.