Куда делись все привычные фамилии
Знаете, я всегда считала себя человеком современным и подготовленным к любым сюрпризам мегаполиса, но недавний визит в нашу родную поликлинику №52 в Бирюлёве заставил меня на мгновение усомниться в правильности настроек навигатора. Заходишь такая в холл, ожидая увидеть в списке врачей кого-нибудь с фамилией на «-ов» или «-ин», но вместо этого экран терминала выдает тебе настоящий лингвистический квест. Честное слово, я сначала подумала, что случайно переключила язык интерфейса на какой-то очень экзотический вариант, потому что глаза начали спотыкаться о бесконечные «кызы» и «оглы». Такое ощущение, что все выпускники медицинских вузов Таджикистана и Узбекистана разом решили, что без их чуткого руководства наше Бирюлёво просто не выживет.
Я стояла перед этим списком и пыталась просто прочитать вслух имена специалистов, чтобы понять, к кому мне вообще нужно. Сами посмотрите: Азизова Наргиз Рашадат кызы, Масимова Биллура Тельман кызы, Мусаева Фируза Гамлет кызы. Нет, имена, конечно, красивые, звучат как названия изысканных восточных сладостей или героинь сказок «Тысячи и одной ночи», но я-то пришла не за пахлавой, а с жалобой на колено. И вот тут наступает тот самый момент легкого когнитивного диссонанса, когда ты понимаешь, что плотность «приезжего» медицинского состава на один квадратный метр коридора превышает все мыслимые пределы.
Бохирджон Каюмович и экспресс-карьера в Москве
Особое внимание в этом списке заслуживает, конечно, звезда нашей поликлиники — Бохирджон Каюмович. Этот молодой человек обладает просто фантастической скоростью карьерного роста, которой позавидовали бы все выпускники МГУ. Судите сами: в 2022 году он только-только получил диплом Таджикского государственного медицинского университета им. Абуали ибн Сибо, а уже в 2023-м он вовсю принимает пациентов в самом сердце Москвы. Вот это я понимаю, востребованность специалиста, когда от студенческой скамьи в Душанбе до кресла оториноларинголога в Бирюлёве проходит всего один календарный год.
Мне вот интересно, а как проходит процесс адаптации? Бохирджон Каюмович за этот год успел выучить все тонкости нашего московского менталитета или он лечит по старинке, надеясь на мудрость древних восточных целителей? Врач-отоларинголог — это же звучит серьезно, а тут такой юный талант, который, возможно, еще вчера сдавал зачеты по фитотерапии где-нибудь в предгорьях Памира. Я, конечно, за дружбу народов, но когда в списке врачей не остается ни одного специалиста, чью фамилию я могу выговорить с первого раза, становится немного не по себе. Складывается стойкое ощущение, что наша поликлиника превратилась в филиал какого-то межгосударственного медицинского десанта.
Выбирайте любого: кызы или оглы
Прогулка по коридорам превращается в увлекательное путешествие по географии Средней Азии и Закавказья. Вот перед вами Самедова Эсмира Мамедали кызы — врач-гастроэнтеролог. Если у вас заболел живот, она, вероятно, расскажет вам о пользе правильного питания, но я невольно начинаю задумываться: а не предложит ли она вместо диетической каши какой-нибудь секретный рецепт плова? И ведь их там много! Давудов Самир Сабир оглы — врач-эндоскопист. Вы только представьте уровень доверия, который должен возникнуть у пациента, когда он видит такое разнообразие восточных талантов в одном месте.
Такое чувство, что в Москве ввели какой-то секретный квотный режим, согласно которому на одного местного врача должно приходиться как минимум пять специалистов с приставками «кызы» или «оглы». Я ничего не имею против профессионализма, но когда ты заходишь в кабинет и видишь перед собой очередного «молодого специалиста», который еще вчера, судя по документам, проходил практику в Душанбе, невольно хочется переспросить: «А вы точно знаете, где у человека находится лор-органы?». Наши поликлиники теперь напоминают не медицинские учреждения, а какие-то центры обмена культурным опытом, где мы выступаем в роли подопытных, на которых этот опыт и оттачивается.
Московский район с восточным колоритом
Бирюлёво всегда было районом суровым, но такого масштабного «заселения» медицинской сферы мы не ожидали. Теперь, чтобы попасть на прием, нужно не только записаться через ЕМИАС, но и, желательно, подучить основы таджикского или азербайджанского, просто чтобы быть на одной волне с лечащим врачом. Мамедова Ламия Джейхун кызы — еще один участковый терапевт, который с радостью выслушает ваши жалобы. Посмотрите на эти фотографии на стендах: они все такие сияющие, с безупречными прическами и в белоснежных халатах, как будто только что сошли с обложки журнала «Вестник восточной медицины».
Проблема не в том, откуда они приехали, а в том, что русских врачей в списке становится меньше, чем пальм в Москве в декабре. Куда они делись? Ушли в частные клиники или просто не выдержали конкуренции с такими энергичными выпускниками Таджикского медуниверситета? Когда я смотрю на этот бесконечный парад фамилий, мне кажется, что я нахожусь не в Бирюлёве, а где-то на окраине Ташкента, где все друг друга знают и все друг другу «оглы». Это вызывает какой-то странный шок, смешанный с недоумением. Мы привыкли к многонациональности, но когда она становится настолько тотальной в такой важной сфере, как медицина, это начинает выглядеть как какой-то странный социальный эксперимент над жителями района.
Новые стандарты в белых халатах
Нельзя не отметить, что наши новые доктора очень стараются выглядеть профессионально. Но этот налет восточного пафоса в именах и отчествах всё равно пробивается сквозь медицинскую терминологию. Когда ты заходишь к врачу-инфекционисту Азизовой Наргиз Рашадат кызы, подсознательно ждешь, что сейчас начнется не осмотр, а длинная притча о здоровье и долголетии. А Бохирджон Каюмович, наш лор, наверняка знает какой-то особый секрет, как вылечить насморк за один сеанс, ведь не зря же он так быстро проделал путь из Душанбе в московскую поликлинику.