Когда я стоял у его гроба, я думал не о том каким он был.
Я думал о том что он так и не сделал.
И о том что до своего семьдесят первого дня рождения ему не хватило четырнадцати дней. Просто четырнадцати обычных дней.
Та кухня, тот вечер, тот разговор
Года три назад мы сидели с отцом на кухне. Поздний вечер, чай почти остыл, телевизор что-то бубнит в углу. Я говорю, пап, ну давай съездим куда-нибудь. Ты же сто лет хотел на море. Хоть на неделю.
Он так посмотрел на меня, немного устало, немного с улыбкой. Покрутил кружку в руках. И говорит, да успеем. Вот ещё чуть-чуть, подкоплю нормально, и съездим по-человечески. Чтоб не впритык.
Я не стал спорить. Зачем. Он всегда так говорил.
Вот ещё немного. Вот разберусь с этим делом. Вот выплачу. Вот внук подрастёт. Вот потеплеет. Вот, вот, вот.
Море он не увидел. Ни разу за всю свою жизнь.
Он был правильным человеком
Знаете таких людей? Вот мой отец был именно таким.
Не пил. Не гулял. Работал честно, без всяких хитростей и схем. Семью не бросал. Руки никогда без дела не сидели, всегда что-то чинил, строил, делал.
Он был из того поколения, которое верило, сначала надо заработать, обеспечить, подготовиться. А потом уже можно и для себя. Это не критика, это просто так их учили. Работай, терпи, копи. Отдых потом.
Он и копил. Откладывал с каждой получки, экономил там где мог, отказывал себе в мелочах.
Говорил, это на старость. Чтоб не быть обузой.
Ему было семьдесят лет когда мы его похоронили. До семьдесят первого дня рождения он не дожил две недели.
Старость так и не наступила. Деньги остались лежать.
Деньги есть. Тратить некому
Вот что меня до сих пор не отпускает.
Деньги он накопил. Всё честно, всё аккуратно. Лежат. Никуда не делись.
Я не знаю как это правильно назвать. Это не злость. Не обида на него. Это что-то другое, тихое и очень тяжёлое. Как будто смотришь на билет на поезд который уже ушёл. Билет есть. Поезда нет.
Человек всю жизнь работал ради одного момента. Момент не наступил.
Байкал. Он говорил про Байкал лет двадцать наверное. При каждом удобном случае, вот выйду на пенсию и поеду. Посмотрю наконец.
Не поехал.
Хотел порыбачить нормально. Не второпях, не в выходной между делами, а так, по-настоящему, никуда не торопясь. Не успел.
Говорил что хочет записать свои истории для внуков. Просто несколько листочков от руки, про своё детство, про армию, про то как они с мамой познакомились. Не написал.
Всё это осталось в том самом потом. В котором он так и не оказался.
Стоя у гроба я думал о себе
Это звучит эгоистично, я понимаю.
Но там, на похоронах, в какой-то момент я поймал себя на мысли, а я? Я разве не делаю то же самое?
Вот куплю нормальную машину, тогда и поеду куда хотел. Вот закрою ипотеку. Вот дети подрастут. Вот будет поспокойнее на работе.
Вот, вот, вот.
Это называется отложенная жизнь. Про неё не пишут в новостях и она не болит как зуб. Она просто тихо идёт мимо пока ты ждёшь подходящего момента.
Мы все живём как будто у нас есть запасная попытка. Как будто в конце можно будет нажать на перемотку и прожить заново, только уже правильно.
Нельзя. Я понял это окончательно когда мы отмечали семьдесят первый день рождения отца без него.
Собрались за столом. Торт. Свечи. Его фотография.
Четырнадцать дней. Он не дотянул четырнадцать дней.
Три вопроса которые я задаю себе каждый год
После его смерти я завёл одну привычку. Раз в год, в свой день рождения, сажусь и честно отвечаю на три вопроса.
Что я откладываю уже больше года и почему на самом деле.
Что я сделаю в ближайшие три месяца из того что давно хотел, конкретно, с датой.
Что я буду жалеть, если всё закончится раньше чем я рассчитываю.
Звучит мрачно, знаю. Но именно эти вопросы заставили меня купить билеты на Алтай, о котором я говорил лет семь. Именно они помогли мне позвонить другу с которым мы не разговаривали три года из-за какой-то ерунды, уже даже не помню из-за чего.
Жить отец меня научил. Жаль что вот таким способом.
Я не говорю трать всё прямо сейчас
Это важно уточнить.
Я не про то чтобы бросить всё, накупить билетов и жить одним днём. Это другая крайность и она тоже плохо заканчивается.
Я про другое. Про ту часть жизни которую мы ставим на паузу годами. Про мечты которые ждут своей очереди с прошлого десятилетия. Про моменты которые мы откладываем потому что сначала надо разобраться с делами.
Отец мог поехать на Байкал в любой из последних десяти лет. Деньги были. Со здоровьем было более-менее нормально. Желание было точно, он сам говорил.
Не было одного. Разрешения от самого себя.
Вот в чём вся штука. Мы ждём какого-то знака, нужной суммы, идеального момента. А момент всегда только один, и это сейчас. Другого не будет, его просто не существует.
Один честный вопрос
Прямо сейчас, не откладывая, ответьте себе честно.
Есть ли у вас что-то что вы откладываете уже больше года с мыслью вот когда накоплю или вот когда будет время?
Поездка. Важный разговор. Новая работа. Учёба. Примирение с кем-то. Просто один день только для себя. Что угодно.
И подумайте вот о чём. А что будет если вы не накопите? Или если подходящий момент так и не придёт сам по себе?
Моему отцу не хватило двух недель. Он не думал об этом. Никто из нас не думает.
Вместо итога
Я не идеальный. Я тоже откладываю и затягиваю и придумываю причины подождать ещё немного.
Но теперь я хотя бы слышу себя когда делаю это. Останавливаюсь. Думаю, а точно ли это можно отложить. И иногда отвечаю себе, нет, нельзя. И делаю.
На Байкал я поеду. Обещал себе это там, на кладбище, в тот серый октябрьский день. Поеду и сфотографирую всё как следует.
Жаль только что не смогу показать ему фотографии.
Пап, я помню про Байкал. Съезжу за нас двоих.
🔗 Читайте также: