Итак, лучшим режиссером по версии Национальной кинематографической премии «Ника» стал Бакур Бакурадзе с фильмом «Лермонтов». То, что лента необычная, я поняла уже по трейлеру, а после присуждения премии посмотрела его целиком – разумеется, на компе.
Предположение о том, что это – артхаусное кино, подтвердилось. Фильм очень неспешный и немногословный. За 104 минуты режиссер проживает с Лермонтовым его последний день, 15 июля 1841 года, и лишь в эпилоге выходит за его пределы. Цель – очевидна: попытаться понять, почему 26-летний юноша целенаправленно, хотя и не без внутреннего сопротивления, идет навстречу гибели, в то время как многие другие участники событий пытаются ее предотвратить.
Хотя действие происходит в середине лета, фильм очень «осенний» – жухлая трава, туман, прошлогодние листья в лесу на склоне горы… Снято всё это удивительно красиво – отдельное спасибо оператору Павлу Фоминцеву. Но что это по сути: метафора преждевременной старости героя? особенность ландшафта? Скорее – первое. Картина вообще принципиально негламурна. Отпрыски знатных родов России живут в мазанках рядом с блеющими козами, целебная ванна – это просто маленький бассейн, выложенный диким камнем и огороженный досками, а дамы моют роскошные волосы в тазике. Это вам не сериалы из жизни Екатерины II или пресловутая «Матильда». Бакурадзе явно не хочет идти на поводу у «широкого зрителя».
Иногда кажется, что весь фильм – это съемки скрытой камерой, которые сделаны свидетелем, глубоко погруженным в подоплеку ситуации. Такой же погруженности режиссер ждет и от зрителя, вынужденного всю первую половину ленты определять, кто есть кто. Если не знаешь биографии Лермонтова – потеря интереса после пятой минуты гарантирована. Когда же всё становится более-менее ясно, остается наблюдать за развитием событий. Интриги нет – конец известен заранее.
Сам Лермонтов выглядит отнюдь не поэтом. Скорее тоже наблюдателем, зорким, одиноким и неприкаянным. Он практически ничего не делает, и даже во время дуэли будет стоять неподвижно – идеальная мишень для неудачливого охотника Мартынова. Охотника в прямом смысле… Единственный поступок – трогательно-нежное объяснение с «кузиной Катенькой», которая попытается предложить ему дружбу. Мишель не обидит ее – просто не поверит, что такое возможно… Он и впрямь крепко разочарован во всем белом свете и не хочет играть роль стоика-утеса из собственного стихотворения «Утес», который позволяет себе лишь тихонько плакать в пустыне. Дуэль – попытка красиво «творцу вернуть билет», как писала Марина Цветаева. И она ему удалась…
Могло ли всё быть иначе? Бакурадзе уверен: могло. Именно поэтому завершает фильм не сцена дуэли, а эпилог. В нем молодая дама Адель де Гель вспоминает свою прогулку с Лермонтовым в Крыму, за год до дуэли. Там он совсем другой – живой, веселый, озорной… И только там в картине появляется яркое южное солнце. Так в чем же проблема? В обществе? В самом герое? На этот вопрос в фильме ответа нет…
Большинство артистов, занятых в ленте, молоды и (для меня) неизвестны. Это помогает создать образ группы обычных молодых людей, которые не допускают мысли о том, что вот-вот случится что-то непоправимое. Критиков удивляло, что главную роль успешно сыграл стендапер Илья Озолин. Радикальное перевоплощение! И – действительно очень удачное.
В целом же, это – фильм, который, как банально это ни звучит, приглашает задуматься и повнимательнее вглядеться в само течение жизни, а не в те блескучие выжимки, которые привык производить массовый кинематограф. Вот только готов ли к этому зритель?