25 марта - 112 лет со дня рождения Григория Ивановича Норкина. Его руками создавалась история тюменской нефти: на счету мастера 12 месторождений, включая легендарный Самотлор. Сегодня имя Григория Ивановича носят улицы и школы, а память о нем бережно хранят геологи и нефтяники Югры.
Сам же он был из той породы людей, которыми по праву гордится Сибирь. Выходец из хантыйской семьи, охотник, фронтовик, танкист, буровой мастер - Григорий Норкин воплотил в себе истинный характер Севера: непоколебимую силу, терпение и беззаветную преданность делу.
Суровое детство СССР
Григорий Иванович родился 25 марта 1914 года в деревне Тургай Ново-Кусковской волости Томской губернии (ныне Асиновский район Томской области). Его родители были хантами, всю жизнь занимались охотой и рыбалкой. Семья жила трудно, детей было много. В 1919 году умер отец, оставив десятилетнего Григория и двух его сестер на попечении матери. Школы в деревне не было, и мальчику пришлось встать в один ряд со взрослыми, чтобы зарабатывать на хлеб. Позже Григорий Иванович признавался, что эти годы были самыми трудными в его жизни.
С тринадцати лет он увлекся охотой. Ловил зайцев, водяных крыс, бурундуков, а к пятнадцати годам стал уже умелым охотником, промышляя белку и горностая. Охота осталась его любимым занятием на всю жизнь.
В 1931 году Григорий Норкин одним из первых вступил в колхоз «Красный промысловик», где возглавил бригаду охотников. С 1937 по 1939 год служил в Красной Армии, а после демобилизации вернулся в родные места и два года работал председателем колхоза.
Дорогами войны
23 июня 1941 года, на второй день Великой Отечественной войны, Григорий Норкин ушел на фронт танкистом. Он сражался в составе 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. Дважды был ранен, но каждый раз возвращался в строй.
Вот что говорилось в наградном листе, составленном в мае 1945 года:
«Гвардии лейтенант Норкин в период боев Берлинской и Дрезденской операции показал себя мужественным, честным и храбрым офицером. Тов. Норкин в действующей армии с 1941 года, за время Отечественной войны имеет два ранения. В прошедших боях в мае и апреле действовал смело и отважно. Находясь все время в передовых порядках боевых частей, на самом опасном месте, тов. Норкин, кроме выполнения своей основной работы, отдавал все силы на обеспечение боевой задачи. В сложных условиях боя, подчас рискуя жизнью, тов. Норкин личным примером воодушевлял бойцов, обеспечивая выполнение задания командования… Во время боев в Берлине с 24.4 по 2 мая гвардии лейтенант Норкин организовал проческу местности от отдельных разрозненных групп противника, чем обеспечил нормальную работу связи и боевую деятельность дивизиона».
Григорий Иванович участвовал во взятии Дрездена, штурме Берлина, а закончил войну в Праге во время Пражской наступательной операции. После Победы он остался в армии: его назначили оперуполномоченным отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» в группе советских войск в Германии. И только в 1948 году, в возрасте 34 лет, он вернулся на родину.
Танкист становится буровиком
Еще на фронте Григорий Иванович много общался с однополчанами-буровиками из Саратовской области. Они рассказывали о своей романтичной профессии, а главное – о том, что в Саратовской конторе разведочного бурения на буровых установках работают танковые дизели.
«Я танкист, решил идти на буровую дизелистом, а затем по возможности - стать механиком. Попал в бригаду опытного мастера Николая Алексеевича Волькова, - вспоминал он позже. - Он хорошо знал свое дело и умел передать опыт другим, обладал большими способностями расположить к себе человека. Мастер с первых же дней заставил меня овладевать специальностью буровика, обеспечил учебниками по бурению и постоянно контролировал, как я занимаюсь. Я так увлекся, что все свое свободное время просиживал за учебниками и справочниками. А практику получал на буровой каждый день».
Желаемой должности дизелиста не оказалось, и Григорий Норкин согласился временно стать буровым рабочим. Решение стало судьбоносным. За короткое время он прошел путь от рабочего IV разряда до бурильщика высшей квалификации, а вскоре стал буровым мастером.
«Вот так я стал буровиком, что мне до этого никогда не снилось и не могло сниться, так как я никогда не видел и не имел понятия, что такое бурение», - писал он.
На Большую землю: вызов Сибири
Когда по стране пронеслась весть, что в Сибири ведется масштабная разведка нефти и газа, Григорий Иванович одним из первых откликнулся на этот вызов. В 1959 году он приехал в Нижневартовск. Его назначили мастером буровой Р-1 на Мегионской площади, на берегу протоки Баграс.
Буровая стояла в глухой тайге, среди болот, дорог не существовало. Связь с базой – только по рации да редкими вертолетами Ми-4. Оборудование постоянно ломалось, снабжение хромало. Григорий Норкин вспоминал с горечью:
«После передачи из Новосибирского управления в Тюмень. Буровая вообще осталась без снабжения. А она, матушка, без троса – все равно, что балалайка без струны. Закисли мы тогда крепко…».
В марте 1960 года бурение скважины завершилось, но испытания пришлось ждать еще год – не было насосно-компрессорных труб. И вот 21 марта 1961 года свершилось: скважина дала мощный фонтан нефти дебитом 240 тонн в сутки.
Знаменитый геолог Фарман Салманов, в ту пору начальник Сургутской нефтеразведочной экспедиции, вспоминал этот день:
«20 марта 1961 года... С норкинской скважиной, где шла подготовка к испытанию, мы связывались каждый час, контролируя ход работ. Всеми владело предчувствие... И вот радостное сообщение: «Скважина фонтанирует чистой нефтью дебитом 200 тонн в сутки!». И впервые за несколько лет работы в Сибири вдруг почувствовал себя легко и радостно от сознания одержанной победы».
Сам Григорий Норкин так описывал этот исторический момент: «Трудно передать чувство, которое испытал каждый, кто был в это время на буровой. Все хотели посмотреть и потрогать живую нефть. Много я пережил и много ночей не спал на берегу протоки Баграс, но эта победа укрепила меня, осчастливила и воодушевила».
Так было открыто Мегионское месторождение – первое в Среднем Приобье. Это событие стало поворотным моментом в истории освоения сибирской нефти. Через три года, 5 июня 1964 года, с этой скважины отправили первую мегионскую нефть на Омский нефтеперерабатывающий завод. Право открыть нефтяную задвижку доверили Григорию Норкину.
Удача, которая не бывает случайной
За 24 года работы буровым мастером в Ханты-Мансийском округе Григорий Норкин стал первооткрывателем двенадцати нефтяных и газовых месторождений. Среди них: Мегионское, Аганское, Варьеганское, Нижневартовское, Ермаковское, Белозерское, Северо-Покурское, Мартовское и другие.
Коллеги поговаривали, что Норкину невероятно везет: где бы ни забурился – обязательно найдет нефть. Но за этим везением стояли колоссальный опыт, интуиция, развитая годами охоты в тайге, и невероятная преданность делу. Начальник экспедиции Владимир Алексеевич Абазаров говорил о Норкине:
«Могучее телосложение, высокий рост, открытое лицо со следами прожитых лет и трудной судьбы в сочетании с мягким характером не могли не вызывать искренней симпатии и доверия. Но я видел Норкина и другим. Когда в процессе бурения возникали сложности или допускались аварии, он был жестким, не терпящим возражений, а в особо тяжелых случаях и жестоким. Его преданность делу не могла подменяться никакими отношениями».
Фарман Салманов дал Григорию Норвину самую точную характеристику: «Более преданного делу человека, чем Григорий Иванович, я не встречал».
Бригада Норкина считалась лучшей во всем Среднем Приобье. Сам мастер пользовался непререкаемым авторитетом: был немногословен, никогда не повышал голоса, но его слово воспринималось как приказ и не обсуждалось. «Мы его с полуслова понимали», – вспоминали подчиненные.
При этом Григорий Иванович проявлял постоянную заботу о своих людях. Не было случая, чтобы в бригаде закончились продукты. Если у кого-то возникали проблемы с жильем, местом в детском саду или путевкой – он всегда находил решение.
Открытие века: Самотлор
Но главное открытие ждало Григория Ивановича впереди. В 1963 году зашла речь о бурении на Самотлорской площади – огромной территории, покрытой непроходимыми болотами. 29 декабря 1963 года бригада Норкина забурила первую скважину всего в двух километрах от поселка Баграс. На буровой стоял один вагончик с железной печкой и самодельным столом, не было даже кроватей. Норкин спал урывками прямо на буровой.
Осенью 1964 года команда из восьми человек на двух тракторах-болотоходах двинулась к месту бурения скважины Р-1 на Самотлоре. Путь в 28 км через болота занял целый месяц.
В начале апреля 1965 года приступили к проходке. Когда глубина достигла 2000 метров, Григорий Норкин забеспокоился. В ежедневных переговорах с Абазаровым он сообщал: «Скважина какая-то все время живая». Опытный буровик чувствовал: в недрах скрывается нечто грандиозное.
И чутье не обмануло. 29 мая 1965 года скважина-первооткрывательница Самотлора дала мощный фонтан нефти. Суточный дебит достигал невероятной величины – полторы тысячи тонн!
«Мы первые увидели живую самотлорскую нефть», – сказал тогда Григорий Иванович.
Это открытие потрясло мир. В начале 1969 года американский журнал BusinessWeek писал: «Русские заявляют, что они обнаружили самые большие запасы нефти и газа – больше, чем в Кувейте и Венесуэле... Новые открытия делают Советский Союз нацией № 1 по разведанным запасам».
Впоследствии бригада Норкина пробурила на Самотлоре еще десять поисковых скважин – и все они дали промышленную нефть.
«Мы побывали на всех окраинах Самотлорского месторождения, – писал легендарный нефтяник. – Бурили на юге и на севере, на востоке и на западе, зимой и летом. Всегда Самотлор встречал нас приветливо, и, уезжая с пробуренной скважины, мы прощались с ним только до следующей встречи. А они у нас были частыми».
Наследие мастера
Почти четверть века отдал Григорий Норкин Тюменскому Северу. В последние годы, до выхода на заслуженный отдых, он работал старшим буровым мастером по сложным работам, передавая свой бесценный опыт молодежи. Он воспитал целую плеяду знаменитых буровых мастеров, среди которых Ф. Хафизов, Е. Липковский, Г. Меджевский, М. Литвиненко.
За свои трудовые подвиги Григорий Иванович был удостоен многих наград:
Орден Ленина Орден Октябрьской Революции (1971) Орден Трудового Красного Знамени (1966) Орден Отечественной войны II степени Орден «Знак Почета» Медаль «За взятие Берлина» Медаль «За освобождение Праги» Медаль «За победу над Германией» Медаль «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири» Знак «Отличник разведки недр» (1965) Диплом и знак «Первооткрыватель месторождения» (1976, за Самотлор). Его имя занесено в Книги Трудовой Славы Ханты-Мансийского автономного округа, Нижневартовского района и Главтюменьгеологии.
«Я никогда не жалею о том, что стал буровиком, что одному из первых пришлось прокладывать дорогу к нефти Сибири», - говорил он.
Григорий Иванович Норкин скончался 25 января 1980 года в Тюмени в возрасте 66 лет.