Май. Мой любимый месяц года. Стоят чУдные сиреневые дни, которые длятся около полутора недель, когда еще не сошла черемуха,
цветут разноцветные и удивительные по форме своего бутона тюльпаны,
стоят, как будто одетые в белые подвенечные платья, яблони и вишни,
зажигает свои стройные грациозные свечи каштан,
и, войдя во вкус, цветет и благоухает сирень, отсюда и такое название – сиреневые дни.
Многим нравятся краски золотой осени, но для меня лично живительные цвета мая были и остаются вне конкуренции. К тому же октябрь всегда ассоциировался с закатом и угасанием в природе, а май – с восходом и возрождением. И еще со звуками. Ведь именно в мае начинают звучать соловьиные трели.
Прошу прошения за столь пространное лирическое отступление от темы своего повествования. Просто я подумал – когда еще представится возможность написать о мае? Вспомнить известные строки практически не известного у нас поэта XIX века Константина Фофанова: «Это май-баловник, это май-чародей Веет свежим своим опахалом». Кстати, эти строки были написаны в мае, 1 числа 1885 года. Или барона Карла Фридриха Иерониума фон Мюнхгаузена в исполнении великого Олега Янковского, который хотел подарить всем нам еще один день весны, – 32 мая. И я, понятное дело, абсолютно не разделяю мнение главного героя пьесы Александра Островского «Женитьба Бальзаминова» Миши Бальзаминова, которому «в мае маялось».
Впрочем, май имеет непосредственное отношение и к той группе, о которой мои сегодняшние заметки, так как именно в мае, 17 числа 1972 года, я познакомился с музыкальным коллективом, ставшим для меня любимым. В тот день, который я хорошо запомнил, я впервые услышал альбом Look at Yourself, отправивший меня, мальчишку из подмосковной Малаховки, в длительное путешествие в чарующий звуками мир рок-музыки.
Итак, сегодня исполняется 50 лет со дня выхода девятого студийного альбома легенды британской и мировой рок-музыки, группы URIAH HEEP, который получил название High and Mighty. Его релиз состоялся на лейбле Bronze Records 18 мая 1976 года.
Я упоминал его и в заметках о Дэвиде Байроне, и в цикле, посвященном всем семи бас-гитаристам группы, когда рассказывал о Джоне Уэттоне, но сегодня, отмечая эту круглую дату, я не могу не вспомнить еще раз и сам альбом, и великого вокалиста Дэвида Байрона, для которого High and Mighty стал последним альбомом в составе URIAH HEEP.
Если представить музыкальный коллектив живым организмом и добавить ему образности, то в группе URIAH HEEP в моем видении билось сердце под именем Кен Хенсли и жила душа, имя которой Дэвид Байрон.
Порой я задаюсь вопросом: как, мягко говоря, с учетом более чем непростых человеческих отношений (прежде всего как раз между Хенсли и Байроном) внутри группы, музыканты URIAH HEEP с завидной периодичностью записывали великолепные альбомы, практически не вылезая из студии в течение нескольких дней подряд и проводя в турах по 300 дней в году?! Ответ для меня достаточно прост: неоспоримый талант настоящих творцов отодвигает на второй план все неурядицы такого рода.
К записи этого альбома музыканты приступила в декабре 1975 года. По воспоминаниям Кена Хенсли, High and Mighty подпадает под определение его собственного сольного альбома, ведь весь материал – тексты и музыку – написал он сам, за исключением двух композиций – Weep in Silence и Footprints in the Snow, соавтором которых стал Джон Уэттон. Напомню также, что голос Уэттона как ведущего вокалиста звучит и в первой композиции – One Way Or Another.
Дэвид Байрон в силу ряда причин не принимал участия в творческом процессе, что, впрочем, не помешало ему очень тепло отозваться об альбоме. Джерри Брон, крестный отец, менеджер и продюсер URIAH HEEP в одном лице, в то время полностью переключился на абсолютно не связанную с музыкой деятельность и занялся проектом создания воздушного такси, так что продюсированием альбома впервые за все время существования группы занимались сами музыканты, при этом основная ноша легла на плечи все того же Хенсли. Чета Брон отметилась разве что весьма нелепым оформлением альбома, дизайн которого разработала Лилиан, супруга Джерри Брона.
Ситуация осложнилась еще и тем, что во время записи материала Дэвид Байрон заболел ветрянкой и отсутствовал в студии около шести недель. Именно это объясняет тот факт, что композиция One Way or Another была записана с Джоном Уэттоном в качестве ведущего вокалиста. С ним был записан пробный вариант, который в итоге всех устроил. Переписывать вокал с Байроном после его возвращения не стали.
К величайшему сожалению, после выхода альбома Дэвид продержался в составе группы всего лишь два месяца и был уволен из URIAH HEEP вскоре после завершения тура по Испании, в рамках которого последний концерт состоялся 25 июня 1976 года в Бильбао. Это было финальным выступлением Байрона в рядах URIAH HEEP. По данным, которые мне удалось найти, об увольнении Дэвида из группы было объявлено 9 июля 1976 года.
Чаша терпения Брона по отношению к Байрону была переполнена. Во время тура в Швейцарии он едва не устроил драку в фуникулере на канатной дороге, а в Испании сломал дверь в концертном зале. Слава и алкогольная зависимость, казалось бы, такие несовместимые, но часто встречающиеся явления именно среди творческих людей, низвергли Дэвида Байрона с того музыкального Олимпа, на который его возвели талант и трудолюбие. Повторно взойти на него ему было не суждено.
В коммерческом плане альбом High and Mighty ожидало фиаско. Многие критики оценили его как откровенно попсовый и недоработанный материал. Сами же музыканты считали, что и в Европе, и на североамериканском континенте альбом не получил должной рекламной поддержки, и первым, кто заявил об этом, к неудовольствию Джерри Брона, был как раз Дэвид Байрон.
Кен Хенсли в своих оценках занял двойственную позицию, заявив, что в целом альбом получился неплохим, хотя музыканты на момент его записи были недостаточны сплочены для того, чтобы пускаться в эксперименты, но вместе с тем группа сделала шаг в новом музыкальном направлении, и это не стоит недооценивать.
Джерри и Лилиан Брон заклеймили альбом как худшую студийную работу коллектива по причине низкого качества его музыкальной составляющей, связав это с тем, что они практически не принимали участия в подготовке High and Mighty.
Споры о качестве материала этого альбома не утихают и спустя 50 лет после его выхода. И здесь надо в обязательном порядке учитывать и фактор времени, и то, на что мы ориентируемся.
Если говорить о семидесятых годах в целом, то это весьма неплохой альбом для своего времени, но до высшей оценки ему все же далековато.
Если говорить о нашем времени, то High and Mighty – отличная студийная работа, которая по всем параметрам намного превосходит то, что появилось на рынке рок-музыки за последние годы.
Не имеет смысла (для этого, впрочем, нет и оснований) сравнивать High and Mighty с теми же альбомами Demons and Wizards или The Magician’s Birthday, ибо разница здесь более чем очевидна. И все же этот альбом по-своему хорош. И, как всегда, он был великолепно записан и сведен. В этот раз за это отвечал Эшли Хау.
Альбом, конечно, не раскрывает весь тот яркий и сочный диапазон, который URIAH HEEP показали (дважды!) в 1972 году,
однако в этом альбоме есть и здоровый напор (One Way Or Another), и нежная мягкость (Weep in Silence), и такие свойственные группе «фишки», как пение на несколько голосов (Misty Eyes), и медленное и неторопливое раскрытие, подобно нежному цветку, музыкальной темы в композиции Midnight. И в High and Mighty для меня узнаваемы все музыканты. Это все же в большей степени касается ритм-секции, так как клавишные Хенсли, соло-гитару Бокса и тем более вокал Байрона невозможно не опознать. Я имею в виду, что, если оставить только ударные или бас-гитару, я узнаю в них Керслэйка и Уэттона соответственно. Именно такая индивидуальность на пару с талантом и выходила на первый план в те годы, что выгодно отличало музыкантов золотого для рок-музыки времени от их последователей. И с каждым годом этот разрыв становился все шире.
В настоящее время в мире звуков этого жанра правит бал этакая безликость. К примеру, из недавно вышедших в этом году альбомов я послушал BLACK SWAN / Paralysed и JOEL HOEKSTRA’S 13 / From the Fade. Вроде бы и персонажи все известные и именитые, из старой, так сказать, гвардии: Робин Маколи, Реб Бич, Джефф Пилсон, Джоэл Хукстра, Винни Эппис, Тони Франклин, Дерек Шеринян, Джефф Скотт Сото, но слушать невозможно. Очень плоские по музыке работы, в одном темпе и ритме, число повторов просто зашкаливает. Ничего нового и интересного я так и не услышал. Распознать музыкантов по игре невозможно. В высшей степени однообразно, чем так «славятся» вошедшие в моду и раскручиваемые во многом за счет имен современные «проекты» и «суперпроекты».
Впрочем, разговор ведь не о них. Вторая сторона альбома High and Mighty мне кажется все же куда менее интересной именно в музыкальном плане.
Не впечатлила меня ни тогда, не впечатляет и теперь (я прослушал альбом как раз перед написанием этих заметок) фанковая композиция I Can’t Stop Singing, да и следующая за ней Make a Little Love представляется мне слишком пресной для URIAH HEEP. Однако и на второй стороне альбома есть весьма интересные ходы и находки в исполнении того же Мика Бокса,
а последняя песня в альбоме, под названием Confession, имеет скрытый подтекст. Она начинается со слов l’m so sorry for the things I’ve done, но это всего лишь баллада о чувствах и допущенных ошибках в том, что возвеличивает человека, – любви. Эта композиция, которая явилась лебединой песней Байрона в составе URIAH HEEP, создана исключительно его вокалом и звуками фортепиано Кена Хенсли, который также отметился и как бэк-вокалист.
Безусловно, уход Байрона из группы не мог пройти бесследно. Кен Хенсли говорил о том, что заменить его просто невозможно. Мик Бокс, который был рядом с Дэвидом еще со времен THE STALKERS, а затем SPICE, с глубоким сожалением констатировал, что Байрон не оставил им иного выхода.
Джон Уэттон распрощался с URIAH HEEP две недели спустя после увольнения Дэвида Байрона, продолжив тем самым печальную традицию смены бас-гитаристов в группе, ведь за неполные семь лет существования коллектива он оказался четвертым из их числа вслед за Полом Ньютоном, Марком Кларком и Гэри Тэйном.
В сентябре 1976 года ряды URIAH HEEP пополнили вокалист Джон Лоутон и бас-гитарист Тревор Болдер, чтобы уже в октябре начать работу над новым студийным альбом.
Firefly вышел в Европе на лейбле Bronze Records 10 февраля 1977 года и для меня лично остается последним классическим альбомом URIAH HEEP периода Кена Хенсли, даже несмотря на то, что он был записан с другим вокалистом.
После увольнения из URIAH HEEP имя Дэвида Байрона оставалось на слуху в музыкальном мире. Он выпустил три студийных альбома: два в составе групп ROUGH DIAMOND (одноименный) и THE BYRON BAND (On the Rocks) и один сольник (Baby Faced Killer), развелся с женой Габи, ответил отказом на предложение Мика Бокса вернуться в реанимируемую гитаристом группу, а последние три года провел вдали от мира музыки, в котором жил очень долгое время.
Дэвид Гэррик, известный мировому музыкальному сообществу как Дэвид Байрон, умер 28 февраля 1985 года в своем доме в Мэйденхеде, графство Беркшир, что в 40 км от Лондона, в возрасте 38 лет. Официальная причина смерти – сердечная недостаточность и эпилептический припадок.
В англоязычных материалах тех лет было написано, что Дэвид Байрон смог все же побороть жесточайшее зло под названием алкогольная зависимость. Во всяком случае в его квартире не было спиртного, а в крови не нашли следов алкоголя, однако вскрытие показало, что его печень была полностью разрушена.
Дэвида Байрона кремировали в Энфилде, на севере Лондона, вотчине футбольного клуба «Арсенал», хотя сам музыкант симпатизировал «Куинз Парк Рейнджерс». Впрочем, это так, к слову.
Для меня он был и остается одним из лучших вокалистов в мире рок-музыки и бессмертной душой группы URIAH HEEP.
LONG LIVE ROCK’N’ROLL! Тот, который старый и добрый!
Добра и мира всем нам!
Статья и содержащийся в ней материал (текст и фотографии) носят исключительно познавательный характер. Автор не использовал, не использует и не будет использовать их ни в рекламных, ни в коммерческих целях (монетизация не активирована).
# Uriah Heep # High and Mighty # рок-музыка # Великобритания # рассказы #