И порознь, но в мыслях –осторожных, робких - вместе. Тревожное время: вне стен окружены врагами, внутри же нет покоя тоже

Отзыв на книгу "Пути журавлей" Ирина Дюжиной

Продолжаем «Легенду о вихрях», где из всего цикла уже прочитан и небольшой приквел-экскурс к настоящим событиям, и первая часть с еще совсем юными героями, и затесавшаяся меж основными частями история об одном второстепенном здесь персонаже, авантюристе и пройдохе. Все это накладывает свой отпечаток на нынешнее чтение, а потому я, влюбленная в янг эдалт всеми фибрами души жду, конечно же, присущего хэппи-энда, а где ж ему быть, когда пред глазами события в «Положитесь на меня, мадам!» с рыжевласой валькирией Кветкой (я все еще не нашла приязни к этому чешскому имени, каждый раз переиначивая его в "Цветку", что ближе русскому слуху и глазу), нажившей откуда-то дочерей, да и графский сын связан узами совсем не с той. Воот! Теперь живите с этим. Как живу с этим я.

Но до этого еще далече – нашей Кветке, крестьянской дочери с ведьминскими врожденными замашками, еще только-только исполнилось 14 лет. Крепкая и дородная, не гнущающаяся любой тяжкой работы, обликом старше своего возраста, совсем мала по нашим меркам, но вполне «в летах» по меркам того времени (речь идет о нравах XVIII века). Даже если против согласия, что не может не огорчать. Эту часть наши герои – служанка Кветуше и молодой граф Альберт – проводят порознь, лишь единожды находясь рядом, и то – будто мороком, так необходимым для положения, в котором оказалась вся территория замка и ближайших деревень. Их взросление идет своим чередом, и вот уже к финалу второй части Альберт совершенно не походит на того юнца, кем был раньше; да и с Кветкой случаются метаморфозы, оба, не желая того, ступают на единственно возможную тропу, вымощенную кровью и благими намерениями в равной степени. Мальчишка, не желавший держать оружие в руках, вредя человеку; и девчонка, не желавшая потреблять свои силы во зло другим. Но что, если это единственно верное решение и возможность выжить?

– А вот гляди-ка, чего покажу! Он отбежал на обочину, повернулся ко мне лицом и вдруг прямо в полный рост упал спиной в глубокий снег. Оказавшись на земле, свел над головой руки, потом вновь опустил их к бокам, очерчивая по сторонам себя полукружия, еще и еще раз. – Это зимний ангел, – пояснил цыган, поднимаясь и отряхиваясь. – У каждого он свой. Сделаешь себе ангела, – будет тебя беречь. Ну, давай! Была не была: я сложила руки на груди и упала в снег по другую сторону дороги, провела руками по сторонам, рисуя в снегу крылья – белые-белые, словно вихри, а когда на них посветит рассветное солнышко, – они станут холодным огнем, красным с синими тенями. Жизнь обламывает всех: и зимнего ангела, что замерзнет в поле, и рыжую летнюю бабочку, что умрет, обнимая стекло фонаря*. Мне впервые в жизни было так весело, что хотелось завыть от горя.

Метаморфозы коснуться не только их, но и старого графа, который, наконец, стал видеть лучше и четче происходящее. Но на то он был и не последним героем этой истории, чтобы забыть о нем и не дать ему нужных ролей. Но автор также не обделил и совсем малых персонажей – подруженька Ленка, вышедшая замуж по любви за братца Кветки, слишком рано и мощно отведала «бабьей доли», которая мало у кого был за счастье. Даже если по большой любви. На множественных моментах с Ленкой хотелось рыдать вместе с ней и обнять ее крепко, унеся в другую жизнь или эпоху.

Много политической обстановки, без описания которой события точно лишились бы половины красок. Боевые действия дают динамику, ритм и чувство, будто бы все происходит на грани и острие ножа. Даже если вы не сильны в исторической подоплеке дела, авторские сноски не дадут вам сгинуть в болоте. Более! Несмотря на то, что не раз и не два мелькают указания на каноническую историю «Консуэло» (что стала оплотом для построения обособленной сюжетной линии), далеким к творчеству Санд это не помешает. «Легенда о вихрях» выстроит иную канву, заглядывая совсем в другие углы. И это будет не ретеллинг, это будет иная нить.

В этой части можно подробнее остановиться и на путешествии графского сына, который посещает другие страны для расширения кругозора, и на деревенских верованиях и гаданиях, и на небезынтересных авторских сносках, после которых с азартом читатель гуглит о батавских слезках или о судьбах сестер-актрис Мари и Женевьеве Ренто, об Антипасхе (чесслово, ни разу не слышала! А вы?) или пейзажах Генри Хиллиера Паркера (хоть в иллюстрациях к главе автором была использована картина со сбором стогов сена, но порывшись в его творчестве, мне запал в душу другой летний пейзаж – с коровками, рекой, закатом – он прямо пышет умиротворением). Вообще, любая художественная книга, имеющая мало-мальски исторический оплот, подобно аппетиту, разыгрывающемуся во время еды: стоит упомянуть один факт, как хочется уточнить – а правда (?)/а где можно больше об этом почитать?/да неужели! И фантазия, объятая любопытством, требует хлеба и зрелищ.

Это не финальная часть цикла, а потому сюжет кажется брошенным на перепутье. Однако стоит лишь куснуть его за бочок, и он уже приоткрывает двери в следующую часть: «Синица в руке». И непременно хочется ее поймать, синицу, услышав птичьи трели.

Читать книгу: на электронных платформах!