Командарм Петров смотрел на своих солдат и офицеров и не узнавал их. За четыре года войны какие-то лица врезались в память, но потом их вымыло круговоротом событий и частой сменой личного состава. Но делать было нечего и генерал, набрав в грудь воздух, уверенно произнёс:
— Слушайте мой приказ! Приказываю прорвать оборону противника, проломить цепь укрепрайонов и выйти на оперативный простор!
— Вы полегче, товарищ генерал-лейтенант, — сказал кто-то из рядом стоящих. — Не можете вы нам приказывать, только просить.
— Кто такой? Фамилия, должность, звание? — строго спросил командарм.
— Командир полка полковник Неелов, — глухо отозвался собеседник.
Неелов, Неелов... Неелов погиб ещё летом 2023 года, а как его звали командующий армии уже и не помнил. Он вообще не знал этого полковника лично, но читал донесение о его гибели, ещё тогда отметив, что это первый офицер такого ранга, которого они потеряли.
Чтобы понять, как хоть выглядел этот полковник Петров всматривался в обугленные глазницы, но не мог составить для себя визуального портрета. Неелов погиб при ракетном обстреле, в тот день размотали целую колонну, спешащую на помощь обороняющимся войскам, от кого-то и фрагментов не осталось, полковнику ещё повезло, было что хоронить.
Вообще, Петров понимал, что это сон. Он это понимал даже во сне. Просто забывался. Совершенно забывал, что разговаривал с призраками из прошлого и считал, что отдаёт приказы живым. И когда вспомнил это, то вспомнил и то, зачем он этих призраков вызвал. А вызвал он их затем, что живые не могли выполнить этот приказ.
Дивизии и бригады общевойсковой армии Петрова завязли в серых зонах, ежедневно теряя личный состав и технику под птицами, снарядами и минами. Небо было закрыто наглухо. Противник имел преимущество в малом небе, атакуя даже одиночные фигурки пехотинцев. Стремительное продвижение вперёд оказалось невозможным, но НГШ настаивал и Петров уже всю голову себе сломал, думая над тем, как выполнить этот приказ.
Поэтому продвижение вперёд всё же происходило, каждый день, тяжело, с потерями, но счёт при этом шёл на десятки метров. Что только не пробовали предпринять — и попытки прорывов с помощью бронетехники, которые заканчивались безуспешно, и лобовые атаки, и беспокоящая тактика "тысячи порезов", взятие населёнников в кредит, чтобы хоть как-то отчитаться об успехе.
Проблема заключалась в том, что кредиты было необходимо возвращать, потому что об освобождении докладывали на самый верх, а сверху об этом сообщали гражданам по телевизору, как о свершившемся факте. За освобождения и взятия вручались награды, звания, а серые безжизненные зоны в полосе ответственности лишь плодились и множились, поедая жизни штурмовых подразделений. Как разрубить этот гордиев узел — Петров не знал.
Он не спал уже трое суток и только недавно прилетел на вертолёте с Ростова. В вертушке не поспишь, на штабных совещаниях тоже. Признаваться в невольном лукавстве было нельзя и он нехотя принимал поздравления, фронт прилично двигался на бумагах. Но Петрова тяготило знание того, что не всё на самом деле так гладко.
Он отказался от ужина, выпил крепкий чай, принесённый лейтенантом, и провалился в сон, который вынес его в пространство наполненное его бывшими бойцами и офицерами, выбывших из списков частей по причине гибели смертью храбрых. Эти ребята и в самом деле были достойными храбрецами. Командарм всегда требовал, чтобы подвиги не были забыты и тщательно следил по своим каналам, чтобы награждали каждого героя, хоть и посмертно.
Уснул он, гоняя в голове мысли о том, как решить проблему продвижения. Нужен какой-то ловкий план, но какой? Опыт, полученный на практике и во время учебы в Академии Генерального штаба, не мог ему помочь, условия войны сильно изменились. Войска словно безуспешно бились об прозрачную стену.
На этот вопрос не могли ответить и штабные. Коллективный мозговой штурм который день давал заведомо проигрышные решения. В этой ситуации радовало лишь то, что прогресса нет и у противника, он тоже влип в подобную ситуацию. Несмотря на контроль неба, враг не мог пробиться вперёд, хотя и постоянно пытался, и нёс большие потери, значительно больше, чем у Петрова.
А когда Петров уснул, он оказался в компании призраков и его озарило — если живые не могут выполнить этой задачи, то призракам она вполне по силам. Этих людей невозможно убить второй раз, ведь они уже мертвы. Но мертвецов предстояло ещё уговорить, упросить, приказы на них действительно не действовали.
— Где мы находимся? — спросил Петров, озираясь по сторонам.
Вокруг возвышались обугленные кирпичные стены без крыши, но с оконными и дверными провалами, в которых гудел ветер.
— Здесь был батальонный ПВД, пару лет назад, — ответил Неелов. — Мы тогда ещё занимали большие здания, чтобы все роты уместились в одном месте, а тут была брошенная казарма, грех ей было не воспользоваться. Накрыло днём, при построении, мало кто выжил. Зато все тут теперь. Могу провести перекличку.
— Не надо, — сказал командарм. — Я помню этот случай. У нас тогда ещё было мало опыта.
— Ваш приказ, между прочим, — заметил Неелов.
— Простите, мы не могли тогда всего предусмотреть, — повинился генерал Петров.
— Да чего там, — ответил полковник. — Кто ж знал, что у них появятся ракеты, которые дотягиваются до тыла. Вы не виноваты и прощать вас не за что, вас любят в войсках. Вы и с бойцами не брезговали посидеть у костра или в окопе и офицеров не гнобили. Нам с командованием повезло. А ошибки — они у всех есть.
— Сколько же вас тут? — спросил Петров.
Вокруг него сгущались очертания плотных рядов призрачных воинов.
— Много нас, — словно эхо ответил кто-то. — Есть те, кто погиб вчера и позавчера, на неделе и позже. Есть те, кто полёг в эту землю во время Великой Отечественной, бои тут были жуткие. Есть те, кто погиб в Гражданскую. И те, кто от басурманской сабли полёг.
Нас много. Мы защищали и освобождали эту землю и сами стали этой землёй. И нас тут лежит великими пластами. Каждый метелик ковыля вырос на нашей крови, каждая травинка, каждая веточка, каждый налитый колос. Земля тут плодородная, жаль что мы этого не видим.
И верно, на чьих-то костях висела пробитая стрелами кольчуга, кто-то был в лоскутах от красноармейских гимнастёрок, в выгоревших на солнце рыжих шинелях, а кто-то стоял в относительно новеньком камуфляже. И все вместе это была великая силища, пусть и погибшая, но не дрогнувшая в минуты отчаяния и гибели, а если местами и дрогнувшая, то мёртвые сраму не имут.
— Товарищи, бойцы и офицеры, мужики, воины, герои, — сказал генерал. — Приказывать я вам не могу, это верно. Но могу попросить. Помогите. Не могут живые пробиться вперёд и освободить эту землю от скверны, а если и могут, то погибают. Вам терять нечего. Вы уже мёртвые. Не дайте погибнуть живым. Помогите нам разметать врага. Нам бы только на оперативный простор выйти, а там развернёмся и дело пойдёт.
— Нам есть что терять, — ответил призрачный полковник Неелов. — Родина, она одна для всех, и для мертвых и для живых. Мы стояли за правду. Но не предадут ли нас? Не окончится ли дело изменой? Не будет ли всё зря? Не забудут ли нас? Не бросят?
— За себя могу ручаться, я точно вас не забуду, мужики, — пообещал Петров. — Отвечать за остальных... я не готов.
По рядам зашелестел глухой ропот.
— Я погиб два месяца назад, до сих пор лежу в серой зоне, — сказал один из призраков. — Вытащить меня не могут. Я не обижаюсь, понимаю, что трудно. И не ропщу. Но таких как я много. Наши косточки растаскивают звери, наш пепел развеял ветер. Мы в каждой посадке, в каждом поле, в каждой руине лежим.
И есть ребята, которые считают, что их предали, обманули. Да вот даже взять осень 2022-го, когда нас призвали, обещали, что будем в тылу склады охранять. Обманули. Потом много что обещали и обманывали. Разве так можно? Разве можно обманывать живых и умалчивать о мёртвых?
— Простите меня, ребята, — склонил голову командарм. — Я человек маленький, хоть и генерал. За политиков и дипломатов не отвечаю. А приказы у военных не обсуждаются, сами знаете, даже самые несправедливые. Приказы выполняются. Но я твёрдо знаю, ратный подвиг ваш не останется забытым. Вспомнят о каждом, когда мы освободим эту землю. Я со своей стороны приложу к этому все усилия. Обещаю, братцы, слово офицера! Помогите, прошу.
— Задача, которую вы ставите — невыполнима для нас физически, — сказал один из призраков, в истлевшей гимнастерке, на петлицах которой можно было разглядеть два кубаря. — Мы остались только в памяти и живём, пока нас помнят. Несправедливости и бардака хватало и раньше. Я погиб ещё в сорок первом, вы меня не знаете. Но товарищи мои, которые погибли тут в сорок третьем, говорят, что есть для вас одно решение...
Призрак достал старую полусгнившую командирскую планшетку, расстегнул её, извлёк карту, которая почти рассыпалась на костях его пальцев. Они вместе склонились над картой, призрак водил по ней пальцем и тихо, почти беззвучно рассказывал.
Петров не успел досмотреть, чем кончилось дело, его разбудили.
— Товарищ генерал! Товарищ генерал! — помощник осторожно тормошил его. —Вы просили разбудить.
— Блин, как не вовремя... Сколько времени? — спросил командарм не открывая глаз. Он хотел досмотреть сон до конца, запомнить все детали, будто в них крылось истинное решение задачи.
— Без четверти семь, Сергей Иванович.
— Да, пора вставать, — вздохнул Петров. — Кофе сварил?
— Так точно, крепкий, как вы любите.
— Спасибо, Миша.
Придётся вставать, умываться, завтракать и решать задачу. Решать чёртову задачу. Призраки не помогут, хоть они и славные ребята. Живым придётся решать, на поле боя. Сон не прошёл даром, он подкинул генералу одну любопытную идею. Её ещё предстояло обдумать, обсудить с штабистами, комдивами и комбригами, согласовать выше, но Петров чувствовал, что это именно то, что он искал и не находил. Сон разума рождает не чудовищ, иногда он подсказывает решения.
2026г. Андрей Творогов
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за март она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.