Следователь СКР Мустафин Ильяс и прокурор Лениногорского района Республики Татарстан Шамиль Халиков пили чай и разговаривали. Уже вторую неделю весь район судачил о происшествии недельной давности, когда сгорела целая семья в своём доме. Только одна молодая женщина чудом уцелела. Сгорели её родители, муж и трое малолетних детей.
— Слушай, Ильяс, хочу тебя спросить: как продвигается это дело с семьёй, что стало известно?
— Ждём результатов экспертизы, — ответил Ильяс.
— А то начальство торопит, — сказал Шамиль.
— Ильяс, дело в том, что я сейчас читаю Стейнбека — американского писателя, знаешь, наверное, его?
— Слышал.
— Там у него в романе одна из героинь спалила собственных родителей, чтобы спокойно заниматься любимым делом.
— Каким?
— Работать проституткой.
— Мы же эту версию ещё не отрабатывали?
— Хм, как называется роман?
— «К востоку от рая».
— Шамиль, я был на месте в ночь происшествия, ты не видел этот ужас, как убивалась эта несчастная Сафина Кадрия по своим детям. Это надо было видеть, когда женщина в одной ночной сорочке стояла на коленях на холодном снеге, на пепелище своего дома, с почерневшими щеками. Ведь ничего не осталось, ничегошеньки, всё сгорело. Маловероятно, что это самоподжог.
— Ильяс, да вот только твоя Кадрия уже забыла о своём горе. Не прошло и двух недель, как эта мать, которая похоронила своих близких, теперь путается с приезжими с юга гастарбайтерами, празднует вовсю, водит своих дружков на сеновал по старой гнилой лестнице. Один узбек, Абдулла, даже ногу сломал, пока поднимался на сеновал. У меня одноклассник живёт в курорте Бакирово, там где лечат грязью, он рассказывал.
— Ну, подождём результатов экспертизы.
Телефонный звонок в кабинет.
— Следователь Мустафин слушает, сейчас подойду.
— А вот и экспертиза подоспела, — потирая ладони, радостно сказал Шамиль. — Дай-ка, Ильяс, посмотрю, что пишут эксперты.
Шамиль берёт в руки и начинает читать документ.
— Ты говоришь, Кадрия убивалась, рыдала вовсю, стенала? — спросил Шамиль.
— Я видел самолично страдания этой женщины, — ответил Ильяс.
— Так вот, что пишет эксперт: возгорание произошло изнутри дома вследствие разлива горючего вещества — керосина. Короче говоря, это поджог. Вот так, коллега, в жизни всё даже намного круче, чем в романах.
— Кто бы мог подумать.
— Россия — это страна XIX века, здесь живут герои романа Стейнбека, Ильяс.
— По крайней мере, в Татарстане живут такие персонажи, — добавил Ильяс.
Шамиль отложил акт экспертизы, задумчиво глядя в окно, где уже сгущались сумерки. Тишина в кабинете стала почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим гулом холодильника. Он снова повернулся к Ильясу, его взгляд был полон невысказанных вопросов и какой-то новой, мрачной решимости.
— Знаешь, Ильяс, твои слова о Стейнбеке не выходят у меня из головы. "К востоку от рая"... Там, конечно, всё утрировано, но ведь есть же зерно истины. Люди способны на многое, когда ими движет страсть, будь то жажда денег, власти или... свободы. Свободы от всего, что их тяготит.
Ильяс кивнул, его лицо было непроницаемым. Он видел слишком много человеческих трагедий, чтобы удивляться жестокости, но эта история, с её внезапным поворотом, всё же задевала его.
— Эта Кадрия... Она ведь не просто потеряла семью. Она потеряла свою прежнюю жизнь. И, возможно, увидела в этом пожаре не конец, а начало. Начало чего-то нового, где нет детей, нет мужа, нет родительских упрёков. Только она сама и её желания.
— Но как можно так хладнокровно уничтожить всё? — прошептал Ильяс, вспоминая образ женщины на пепелище. — Это же противоестественно.
— Противоестественно для нас, Ильяс, — поправил Шамиль, — для тех, кто живёт по определённым правилам, кто ценит семью, долг. Но есть и другие миры, другие ценности. Миры, где личное счастье, даже такое извращённое, ставится превыше всего. И этот узбек, Абдулла, который ногу сломал... Это ведь тоже часть этой новой жизни Кадрии. Жизни, где есть место случайным связям, где прошлое забывается в объятиях чужих мужчин.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
— Мы привыкли искать мотивы в чём-то грандиозном: месть, деньги, ревность. А иногда всё гораздо проще и страшнее. Иногда мотив — это просто желание избавиться от бремени. От детей, от мужа, от родителей. От всего, что мешает жить так, как хочется. И этот пожар, он стал для неё не концом, а инструментом. Инструментом для освобождения.
Ильяс поднял глаза на Шамиля. В его взгляде читалось понимание, но и какая-то глубокая печаль.
— Значит, мы ищем не убийцу, а освободительницу? — спросил он, и в его голосе прозвучала горькая ирония.
— Именно, — подтвердил Шамиль. — И теперь наша задача — доказать это. Доказать, что за этим ужасным пожаром стоит не случайность, а холодный расчёт. И что эта "несчастная" Кадрия — не жертва, а преступница. И, возможно, даже не одна. Ведь кто-то же ей помог, или, по крайней мере, знал о её намерениях. Этот Абдулла, например, или кто-то из тех, кто теперь приходит к ней на сеновал.
Он снова посмотрел в окно.
— Да, Ильяс, Россия — страна контрастов. И Татарстан — не исключение. Здесь, как и в романах Стейнбека, переплетаются самые тёмные и самые светлые стороны человеческой натуры. И нам с тобой предстоит разобраться, где здесь свет, а где — непроглядная тьма. И, кажется, в этом деле тьмы оказалось куда больше, чем мы могли себе представить.
#рассказы#стейнбек#бакирово#криминал#татарстан