В гостиной пили чай, как на светском рауте обмениваясь странными фразами типа: «Погоды нынче замечательные стоят» или «специалистов нигде не хватает», приезжие бросали дикие предложения типа: «специалистам при рождении надо татуировку делать, чтобы не ошибиться и сразу платить повышенную зарплату». Кузнецова взбесило, что эти москвича сразу разделили людей на ранги и стали говорить про зарплату, намекая на происхождение. Это было отвратительно, он не понимал, как можно говорить об элитной оплате труда, основываясь только на происхождении. А что же делать честным трудягам?
Мерзкий Хиппи закашлялся. Мысленно пожелав ему захлебнуться, Кузнецов внимательно посмотрел на прибывших некромантов, те благостно улыбались и пили чай. В отличие от этих избалованных красавчиков некроманты пили, как все нормальные мужики, из бокалов. Мелькнула мысль, а может зря он так, может в Москве потребовали, чтобы спецы как-то выделялись? Он решил сделать вид, что всё понял.
– Так Вы о кинологах? Они только что присоединились к группе полковника! – Кузнецов, уверенный, что речь идёт именно о них, чуть пренебрежительно усмехнулся. Из-за того, что кинологи ушли от него, решил расставить точки над «i» и высказать своё мнение о них. – Вряд ли они умеют что-то из ряда вон выходящее. Мало служили.
Некромант небрежно растоптал его светлую надежду.
– Нет, ребята кинологи – другие спецы, – Папазол кивнул кинологам, которые благодарно ему заулыбались.
– А кто тогда?
– Ксенофонт – проводник, а Глеб, он… – некромант повернулся к Мелетьеву. – Юрий Петрович, Майор, что-нибудь знает? Хотя, что это я? Он же видел, а конкретно знает?
– Нет, о моей группе никто ничего не должен знать! Ничего! – отрезал Мелетьев и стал буравить некроманта взглядом.
Папазол выгнул бровь и стёр из памяти Майора облик Глеба-оркена и улыбнулся, услышав от того.
– Спасибо, мастер!
– Вечно ты выпендриваешься! – Ксен зажал бычью шею своего лоис в захвате.
Глеб пыхтел, отбиваясь, наконец, вывернулся и попросил:
– Про всех, магистр! Юрий Петрович! Ну, попросите его!
– Сопляки, – Полковник махнул рукой, – но они правы. Магистр, именно про всех.
Папазол аккуратно стирал в памяти Майора всё, что тот знал о каких-то видовых особенностях членов стаи, а также обстоятельства появления их самих здесь, заменяя ложной информацией.
Спустя пару минут Кузнецов прикусил губу.
Голова у него гудела. Сегодня он, как назло, утром выпил чай, а не кофе и, видимо, из-за этого никак не мог прийти в себя. Осмотрел комнату и разозлился. Прибыли московские спецы. Рем подсуетился, видимо, и они пришли сразу почему-то к Мелетьеву, а не в Центр. Рем – мерзавец никого не известил заранее!
Что происходит? Даже в таком деле всё по знакомству делается! Ведь эти сопливые мажоры из группы Мелентьева испортят репутацию Центра перед москвичами. Казалось, они должны понимать важность задачи, стоявшей перед всеми, но пижоны позорят всех своим поведением. Вырядились как на вечеринку, бузят. Куда смотрит их начальник? Майор нахмурился, если бы эти сопляки были в его отряде, он бы их подтянул.
– Вы бы парни, постриглись, – проворчал он, – а то отрастили патлы, перед приезжими специалистами неудобно.
Ксен строго осмотрел Глеба.
– Безобразие! Зачем ты виски выбриваешь? Уж если хочешь длинные волосы, так расти их все. А то вздумал из своего ирокеза косу растить.
– Отвали! – возмутился Глеб. – Мне жарко. Да и не ирокез это.
Все заржали, а Папазол развёл руками.
– Майор, не обращайте внимания на их причёски. Они ценны не этим. Глеб тоже проводник, но другой.
– Юрий Петрович, что значит проводники? – прицепился Кузнецов.
– Ну-у… Думаю, они могут находить дорогу в неизвестных местах, – предположил Мелетьев.
– Странно, что её искать-то? Карты же есть! – Майор никак не мог вспомнить, когда приехали спецы из Москвы, неужели утром?
У него мелькали смутные воспоминания о том, как он смотрел их командировочные, но никак не мог вспомнить ни их звание, ни отдел, ни фамилии спецов. Помнится, он ещё удивился, почему же его не предупредили? Потом в памяти всплыло, что спецов ждали давно, и, видимо, именно этих.
Майор смотрел на благожелательно улыбающегося спеца с кодовым именем Папазол и удивлялся.
О чём думают в Москве, когда такие идиотские ники придумывали? Какие-то недоумки неблагонадёжные! В Москве совсем с ума посходили: берут на службу кого попало. Вон и Рем в гору пошёл.
Рем! Пакостник, всё забыл! Делает вид, что под его началом не ходил. Подлюка, до сих пор зад Мелетьеву вылизывает, который ему рекомендацию дал! Поэтому Рем и этих спецов к Полковнику, а не к нему, прислал. И ведь ничего не сделаешь, Рем-то дослужился до подполковника, не то, что он, в майорах застрял!
Очнулся Кузнецов от того, что Мелетьев постучал ложечкой по бокалу.
– Илья! Ты заснул что ли?
– Нет, просто думаю, зачем нужны какие-то проводники, если есть навигаторы? Они что, без навигаторов хорошо ориентируются? Так и мои ребята тоже неплохо, просто им потренироваться надо.
– Вот-вот, а им не надо, у них это природное, – спокойно проговорил Полковник, теперь он был уверен в том, что Кузнецов ничего не помнит. – Простите, магистр, может Вам что-то нужно? Ну, какие-нибудь приборы или химикаты? Я по легендам сужу.
– Я же не местный, но понимаю Ваше беспокойство. Думаю, что справлюсь, – Папазол добродушно улыбнулся, – но за предложение спасибо. Сначала, посмотрим на ваш труп! Ксенофонт, определи проход, чтобы не разрушать защиту бункера, а ты, Глеб, протащи нас. Мне тратиться нельзя, ваш шеф прав.
– Простите, магистр! Вы как те, которые у нас уже побывали? – угрюмо спросил Майор.
– Фи! – Папазол сморщился. – Болюс, объясни!
– Майор, – Болюс коварно улыбнулся, – кто спортивнее, ваши спецназовцы, или первоклассники обычной школы?
У того дёрнулся глаз. (Да уж! Может москвичи и правы, что позволяют этим некромантам выглядеть пpuдypкaмu. Может они поэтому не так опасны, как те).
Папазол сурово уставился на Глеба и Ксенофонта.
– Я что-то не понял, а что Вы уши развесили? Что расселись-то? Работайте! Пора отправляться, а то дождёмся, что упырь вырвется. Юрий Петрович, не волнуйтесь! Информация отсюда никуда не выйдет.
Ксен соображал, что делать. Глеб опять подошёл к стене и опёрся об неё, сильно надеясь на подсказку, потом позвал лоис. Они, держась за руки, постояли пару минут, прислонившись к стене. Однако, несмотря на их потуги, ничего не произошло.
– Долго ещё? – проворчал Папазол, и по его губам мелькнула улыбка.
– А это ничего, что они ничего не умеют? – тронул его за руку Дон.
– Ты знаешь какой-то другой способ их научить? – воззрился на него Папазол.
– Ну-у! Наверное, есть какие-то учебники, пособия, – в ответ на его слова Болюс мерзко захихикал, а Дон насупился. – Что это тебя так разбирает?
– Мне понравилась идея с учебниками. Ох, как я их понимаю! Как понимаю! – усмехнулся Болюс. – Магистр, не хочешь методичку написать? Например, рекомендации, как терпеть издевательства своего учителя. Я могу комментарии написать, в приложениях.
– Но-но! – Папазол пододвинул к себе сгущёнку и принялся за неё.
– А что, все бы оценили мои страдания, – Болюс начал быстро лопать варенье.
– Вы им не мешайте, – посоветовал Мелетьев, – пусть парни сами разберутся. Давайте лучше подумаем, как искать исчезнувший труп.
– А какой труп исчез? – вскинулся Майор.
– Илья, а тебе не сообщили? Из Сызрани исчез труп, тот, которого на пляже убили, – Полковник вздохнул. – Неправильно сказал. Не исчез, его у нас из-под носа увели. Зло берёт на это ротозейство!
– А что говорят местные? – забеспокоился Кузнецов. – Ну хоть как-то они объясняют это?!
– Да что они могут сказать?! Утверждают, что тело к нам отослали, по-нашему запросу. А мы этот запрос и не делали даже, – вздохнул Мелетьев. – Спросил, как прислали запрос, а те мычат, что приехали в форме, предъявили бумаги и забрали труп. Бумаги исчезли, конечно. Я же только что, рассказывал тебе про пропавшие бумаги! Ты ещё возмущался.
– Безобразие! – Кузнецов потряс головой, решив, что эту ночь проведёт один, без Ниночки. Надо выспаться! Ведь только что разговаривали, а он мгновенно забыл весь разговор. По утрам пить только чёрный кофе!
От грустных мыслей его отвлёк один из кинологов.
– Юрий Петрович, неужели ничего от того трупа не осталось?
Полковник в сомнении поджал губы.
– Осталось! Тот шарфик, который лежит у меня. Я как-то закружился и не успел его вернуть. В кабинете, в сейфе лежит. Не уверен, что это поможет.
– Так мы можем опять вернуться в Сызрань и отследить путь трупа. Наши девочки и не такое находили, – предложил Леонид.
– Бесполезно! – нахмурился Полковник. – Мне сообщили, что последний раз машину с трупом видели в районе Железнодорожного вокзала уже в Самаре.
– Проклятье! Не получается! – Глеб, покраснев от напряжения, шепотом выругался более замысловато и распластался вдоль стены.
Мелетьев с беспокойством взглянул на Папазола, ему не нравилось, что Майор столько видит.
– Видеть и помнить – это, знаете ли, разные глаголы! – утешил его могучий Болюс.
Полковник успокоился и спросил:
– Может парням надо объяснить, что делать?
Майор презрительно выпятил губу.
– Действительно! Только выпендриваться могут! Ничего-то у них не получается.
– Здоровенные лбы, а развиваться не хотят, – поддержал его Папазол.
– Ох, как это мне всё знакомо! – хихикнул Болюс и стал намазывать варенье на сыр, который уложил на солёный огурец, все уложил на хлеб.
– А на что это ты намекаешь? – улыбнулся Полковник, которому невероятно нравились эти оба.
Болюс, лопая невообразимый бутерброд, пояснил:
– Он же мой учитель! Сколько я от него натерпелся! Эх! Ох, какую я мерзость кушаю! Но, где негатив взять здесь , а?
– Отвали! – отмахнулся Папазол. – Я гений, а ты завидуешь мне. Хороший негатив!
– Имею право! Я гадкий и порочный! – благодушно отбрехался Болюс и оживился. –Это ты, мастер, мне завидуешь, потому что тебе завидовать некому.
Парни растерянно хохотнули, они не знали, как на всё это реагировать. Майор в отличие от них порадовался. Если приезжие ругаются, то не такие уж они и спецы. Папазол погладил себя по животу и ни к тому, ни к сему сказал Болюсу:
– Чуешь? А ты всё боялся, что энергии не хватит.
– Магистр, почему Глеба всё время к этой стене тянет? – спросил Ксенофонт, который в отличие от своего лоис был серым от усталости. Оказалось, проводить ревизию оставленным предкам умениям очень трудно. У него уже все дрожало внутри.
– Потому что, эта стена не отделана, а целиком сделана из природного камня. Ты же знаешь, кто он. Кстати, тебе это тоже поможет.
Ксенофонт обнял стену, потом толкнул лоис.
– Глеб, в бункере пол бетонный, но стоит на такой же основе.
– Откуда ты знаешь? – воззрился на него Глеб.
– Оттуда! – его лоис пожал плечами.
Глеб сердито сморщил нос. Ему помогали. Что-то, или кто-то аккуратно снимал с сознания ограничения, которые поставила ему жизнь. Однако делалось это очень медленно и осторожно.
Глеб, наконец, понял, кто это делает и нетерпеливо прохрипел:
– Ну же! Ты не можешь мне сделать плохо! Ты же растила меня!
В комнате озадаченно переглянулись, а Папазол в восторге сожрал всю сгущёнку и принялся икать, пока Мелетьев не сунул ему бокал с чаем.
Ник, вскрывая ещё одну банку, поинтересовался:
– А это тебе, магистр, не повредит? Это же не натурпродукт. Уверен в этом. Сейчас натуральную сгущенку только белорусы поставляют.
Папазол поднял указательный палец вверх и провозгласил:
– Это и радует! Мы, некроманты, всегда тяготеем к искусственным продуктам.
Ксен получил ощутимый удар током и увидел сеть проходов. Он немедленно взял за руку лоис, передавая ему информацию.
Глеб кивнул.
– Понял! Ага! Спасибо! Э-э, кто с нами? Возьмитесь за руки, чтобы я Вас не растерял.
Полковник ошеломлённо моргнул, когда пятеро исчезли, как будто их не было. Тишина была такой, что он вздрогнул от телефонного звонка. Мелетьев минуту слушал кого-то, потом взглянул на Майора.
– Илья, ты на машине? – тот кивнул, Полковник встал. – Ну-с, пора и нам поработать! Машину с трупом отследили. Она пытается проехать к Самарке, но там по дороге такие пробки. Да и наши их не пропускают.
– Что делать? – у Майора загорелись глаза. – Надо же их задержать!
– Вот мы и задержим, – Мелетьев рявкнул в другой телефон. – Сюда, срочно!
Через пару минут три чёрных внедорожника рванули в сторону Железнодорожного вокзала.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: