Вы никогда не замечали сходства между птицей журавлем и подъемным краном? Нет? Это не удивительно: современные подъемные краны мало похожи на каких-либо представителей фауны. А вот наши предки замечали, причем не только славяне. Слово кран было заимствовано в конце XVIII века из немецкого языка, где Krahn – того же корня, что Krahnich «журавль» (птица). Во многих европейских языках мы видим ту же смысловую параллель: дат. kran, нем. kran, голл. kraan, англ. crane etc.
Дело в том, что первобытные подъемные устройства очень напоминали по своей конструкции колодцы-журавли. По сути, журавль в данном контексте – не колодец, а рычажное устройство с противовесом, облегчающее подъем воды из-под земли. Именно такие же приспособления применялись и для поднятия тяжестей при строительстве. А они, действительно, напоминают длинноногую птицу, клюющую длинным носом.
А ещё краны с древнейших времен использовались при загрузке и разгрузке кораблей. Есть мнение, что главные слова из лексикона строителей – вира и майна – восходят к морской терминологии финикийцев. Вира буквально означает «в воздух» и используется в качестве команды на подъем груза. Майна – «в воду» – команда опускать груз. Не могу поручиться за верность этого утверждения, но встречал его не однократно.
Слова журавль и кран мало похожи, но лингвисты считают, что восходят они к одному индоевропейскому корню. Современная форма журавль сменила общеславянскую жеравъ, восходящую к той же основе, что и греческое geranos. Отсюда же и немецкое Kranich, и английское crane, и прочие. В результате переосмысления по внешнему признаку образовалось второе значение — «устройство для подъема тяжестей».
Слово журавль в русском языке сформировалось в результате нескольких фонетических деформаций. Во-первых, изменился корневой гласный, как считают лингвисты, под влиянием глагола журчать. Однако не везде: лексикографы фиксировали форму жерав в начале XX века в Псковской, Тверской, Смоленской областях. Во-вторых, к основе журав, которая долгое время сохранялась в говорах, присоединился суффикс –ей: получилось журавей. Далее журавей стал журавелем. В старинных народных песнях и поговорках везде фигурирует журавель. И только потом возникла современная литературная форма. А в народе наименование птицы как только не склоняли: журавь, журавка, журавчик, журавица, журавочка, журавонька, журавелец, журавельчик и т.д. и т.п. В некоторых говорах жерав стал жаравой:
Глянь-ка, жаравы летя (Арх., 1858 г.)
Жаравы-то долгоноги, не нашли пути-дороги.
Связь журавля и «крана» сохранялась в глаголе жеравить (жаравить) – поднимать посредством рычага, а жерови́т значило «перевешивает, тянет на один край».
Для кого-то это может стать открытием, но и водопроводный кран в дальней перспективе имеет то же происхождение. Дело в том, что со временем изменилось значение этого слова. Сегодня, говоря кран, мы представляем сантехническое устройство, из которого льется вода. По сути, для нас кран – это декоративная трубка с водозапорным механизмом. Но первым значением слова кран и было «водозапорное устройство», то есть – задвижка, которую надо было поднимать или опускать для регулирования подачи воды или другой жидкости. Трубка для водораздачи мыслилась отдельно. Вероятно, и первые водозапорные краны по своей конструкции походили на краны подъемные, если речь шла о значительных водоемах и каналах для регулирования водного потока.
Надъ водоемомъ должно на четырехъ столпахъ сдѣлатъ сводъ изъ дикаго камня, съ углубленїемъ подобнымъ лейкѣ, съ скважиною посрединѣ, и краномъ, который бы оную запиралъ.
В. А. Левшин. Всеобщее и полное домоводство, часть I (1795)
Въ трубу, входящую въ водоемъ на концѣ, вдѣлываютъ мѣдной кранъ, соразмѣрной обширности трубы…
Там же
Слово кран в значении «водозапорная арматура» стало известно русскому языку раньше, чем «подъемный кран», и пришло оно к нам не из немецкого, а из голландского языка. Эти краны уже совсем не походили на длинноногую птицу. Впервые слово встречается в «Уставе морском» 1720 года: «большой котел с кранами в комбойсе».
Вообще, наши предки при наименовании технических приспособлений охотно черпали образы в живой природе. Например, «животные» названия можно увидеть в словах лебедка, бык (опора моста), баран (старинное стенобитное орудие) и т.д. Так, барабан с изогнутой рукоятью для вращения напоминал нашим предкам лебедя с длинной шеей, опора моста сравнивалась с быком за устойчивость животного (а может быть, когда-то временные переправы действительно делали с помощью живых быков, загоняя их в воду и устраивая на их спинах настил для прохода людей). Крепость бараньей головы, когда самец с разгона бьет рогами соперника или препятствие, явила образ для названия стенобитного орудия. А журавль, опускающий в воду длинный клюв, дал свое имя рычажному устройству.
Ну а про связь журавля и клюквы я предлагаю подискутировать в комментариях.