Мы с женой решили: хватит городской суеты. Уедем на природу. Палатка, костёр, шашлык, птички поют. Романтика. Дара, разумеется, взяли. Куда же без него. Пёс смотрел на сборы с подозрением. Он не доверял большим рюкзакам. И, как показало время, был абсолютно прав. Начался тот самый походный кошмар, о котором мы теперь рассказываем друзьям как о героическом эпосе. А врагам — как о способе проверки брака на прочность.
Палатка: архитектурный провал
Первая ночь. Мы поставили палатку. Красивую, трёхместную. Дар вошёл внутрь, покрутился и лёг. Только не в углу, а ровно посередине. На наших спальниках. Мы с женой попытались его подвинуть. Он даже ухом не повёл.
Тогда мы решили спать по бокам. Жена прижалась к стенке палатки. Я — к другой. А Дар раскинулся в позе морской звезды. Его лапы упирались нам в спины. Ночью пошёл дождь. Палатка начала протекать. Жена шепчет: «Может, в машину?» А Дар вдруг встал, отряхнулся и обдал нас водой с головы до ног. Так начался наш походный кошмар.
Под утро пёс решил, что ему душно. Он начал рыть подкоп под стенкой палатки. Через десять минут его голова торчала наружу, а задняя часть всё ещё была внутри. Я потянул его за ошейник. Он дёрнулся. Молния на палатке лопнула. Жена заплакала. Я засмеялся. Дар вылез и с видом победителя уселся у потухшего костра.
Шашлык: операция «Перехват»
На второй день мы решили пожарить шашлык. Мясо замариновали ещё дома. Дар нюхал пакет всю дорогу. Теперь настал его звёздный час.
Я разжёг мангал. Жена нанизывала мясо на шампуры. Дар сидел рядом и сверлил её взглядом. Он не просил. Он требовал. Когда первый шампур зашипел на огне, пёс встал на задние лапы. Я сказал: «Сидеть!» Он сел. Но глаза его не отрывались от мяса.
Я отвернулся за солью. И услышал крик жены. Дар стащил шампур с мангала. Схватил зубами и умчался в кусты. Шампур он выплюнул, а мясо проглотил. Вернулся через минуту. С языком на плече и видом невинного агнца.
Походный кошмар продолжался. Остальные шампуры мы жарили в четыре руки. Жена держала пса за ошейник. Я следил за мангалом. В итоге съели сами мало. Больше ушло Дару. Он же герой, ему нужно подкрепление.
Река: купание по-овчарски
Рядом с палаткой текла река. Мы решили искупаться. Дар воду не любил. Но любопытство пересилило. Он зашёл по колено и замер. Потом начал лапами бить по воде. Брызги летели во все стороны. Жена визжала. Я смеялся.
Вдруг Дар заметил утку. Утка плыла себе спокойно. Пёс рванул в воду. Я кричу: «Стоять!» Бесполезно. Он плыл, разбрызгивая воду, как маленький пароход. Утка улетела. Дар развернулся и поплыл обратно. На середине реки он остановился. Посмотрел на меня. И поплыл дальше. К другому берегу.
Я разделся и поплыл за ним. Жена на берегу охала. Дар, увидев, что я плыву, обрадовался. Он подплыл ко мне, положил лапы на плечи и чуть не утопил. Пришлось тащить его обратно. Сорок пять килограммов мокрой шерсти и мышц. Такого походного кошмара я не ожидал. Выбрались мы оба. На берегу Дар отряхнулся. И обдал водой жену, палатку и остатки шашлыка.
Соседи: конфликт цивилизаций
Рядом с нами расположилась компания. Шумные, с музыкой. Дар решил, что это нарушители границы. Он встал на холмике и залаял. Громко, басовито, с выражением.
Соседи притихли. Потом один вышел, посмотрел на Дара и сказал: «У вас там что, лев?» Я ответил: «Почти. Только с характером». Дар понял, что его заметили, и успокоился. Но всю ночь он просидел у входа в палатку и следил за соседями.
Утром компания собралась уезжать. Главарь подошёл и говорит: «Ваш пёс нас всю ночь караулил. Мы побоялись выйти из машины». Я хотел извиниться. Но Дар подошёл, сел рядом и посмотрел на соседа так, что тот попятился. Походный кошмар обернулся неожиданной стороной: нас никто не грабил.
Комарьё: битва не на жизнь
Третья ночь выдалась тёплой. И комариной. Тучи насекомых атаковали нашу палатку. Мы намазались репеллентом. Дара тоже. Но ему, видимо, запах не понравился. Он начал кататься по земле, тереться мордой о траву. Смыл всю защиту за пять минут.
Тогда комары набросились на него. Дар начал ловить их зубами. Щёлкал, как крокодил. Но толку было мало. Он метался по поляне, рычал, бил лапами по воздуху. Жена предложила залезть в палатку. Дар залез следом. И тут началось.
Он чесался. Тряс ушами. Ворочался. Палатка ходила ходуном. Я лежал и думал: зачем мы поехали? Зачем? К утру Дар успокоился. Зато проснулся я с опухшими веками. Жена сказала, что я похож на китайского мандарина. Дар лизнул меня в лицо. Видимо, извинялся.
Сборы домой: побег с поля боя
Наконец, наступил день отъезда. Мы собирали вещи с такой скоростью, будто нас выгоняли. Дар помогал. Он стащил мою футболку, сунул в кусты. Потом принёс пустую бутылку из-под воды. И долго сидел на спальнике, не давая его упаковать.
Я выгрузил всё из машины. Потом загрузил обратно. Дар сидел в сторонке и наблюдал. Он явно одобрял наше бегство. Когда машина тронулась, он высунул голову в окно и смотрел на лес с таким видом, будто говорил: «Прощай, дикость. Я возвращаюсь к цивилизации и мягкому дивану».
Мы ехали молча. Жена вздыхала. Я считал убытки. Дар дремал на заднем сиденье. Походный кошмар закончился.
Эпилог: цивилизация победила
Дома Дар первым делом залез на диван. Он обнюхал каждый угол, проверил, всё ли на месте. Потом лёг и закрыл глаза. Видимо, переживал заново наши приключения.
Мы с женой решили: больше в лес ни ногой. Собакой — тем более. Но через неделю Дар принёс мне поводок. Положил у ног и посмотрел в глаза. В них читалось: «Хозяин, а может, повторим?»
Я погладил его по голове. Вздохнул. И полез в шкаф за рюкзаком. Жена охнула. Дар завилял хвостом. Видимо, походный кошмар — это заразно. И мы, кажется, подцепили этот вирус навсегда.
Больше о четвероногом ЗДЕСЬ