Художники-прерафаэлиты обозначили новую эпоху в культуре. Открыли мир волшебных образов. Восстановили древние забытые ремёсла. Создали совершенно новый вид искусства – дизайн. Они в буквальном смысле украсили окружающий мир – и своим талантом, и своей деятельностью. Но за ними стояли прекрасные женщины. Музы и помощницы. Возлюбленные жёны.
Эдвард Бёрн-Джонс и его Джорджиана
Ещё будучи студентом богословского факультете, Эдвард Бёрн-Джонс обручился с Джорджианой Макдональд. Молодому человеку было тогда 23 года, девушке – всего 15. Но если Эдвард только мечтал стать художником, Джорджиана уже брала уроки живописи. Познакомил молодых людей брат Джорджианы Гарри.
Семейство Макдональд было увлечено искусством. Войдя в этот дом, Бёрн-Джонс обрёл не просто единомышленников, но людей неординарных. Все они вписали свои имена в историю британской культуры.
У Джорджианы было четыре сестры и два брата. Отец, методистский священник, воспитал всех детей личностями тонкими и одухотворёнными.
Именно это помогло им в дальнейшем удачно устроить свою жизнь.
Старшая дочь Алиса увлекалась поэзией. И вышла замуж за Джона Киплинга, книжного иллюстратора. Сыну своему два поэта-любителя дали романтическое имя Редьярд. Редьярд Киплинг стал известным писателем. Именно он придумал Маугли и Рикки-Тики-Тави.
Ещё одна сестра Макдональд, Агнесса, училась музыке. Но замуж вышла за художника Эдварда Пойнтера, который впоследствии стал президентом Королевской Академии художеств и директором Лондонской национальной галереи.
Младшая Луиза писала стихи и прозу. А мужа выбрала надёжного: владельца металлургических предприятий. И сын Луизы Стэнли Болдуин стал впоследствии премьер-министром Великобритании.
Эдвард Бёрн-Джонс и его Джорджиана поженились спустя четыре года после помолвки. Ей было 19, ему 27. Вступая в брак, начинающий художник надеялся, что приобретает подругу жизни. Так и вышло. Он знал, что приобретает новых родственников – людей тонкого вкуса и высокой культуры. Но Бёрн-Джонс не мог предположить, что, давая клятвы верности Джорджиане, он в будущем станет родственником влиятельных и знаменитых людей. Свояком двух художников и одного финансиста, дядей знаменитого писателя и премьер-министра.
Эдварду Бёрн-Джонсу повезло: жена с самого начала разделяла любовь художника к искусству.
Лучший друг и брат-прерафаэлит выстроил свою судьбу иначе.
Уильям Моррис и его Джейн
Уильям Моррис, Эдвард Бёрн-Джонс и их учитель Данте Габриэль Россетти искали новый тип красоты. Сёстры Макдональд вполне подходили на роль натурщиц. Эдвард нашёл модель, которой мог вдохновляться. Уильям Моррис искал свою.
Однажды друзья пришли в театр и заметили среди публики женское лицо, которое показалось им прекрасным. Настолько, что молодые люди сделали всё, чтоб познакомиться с красавицей. Её звали Джейн Бёрден, и была она служанкой, дочерью простого конюха. Однако Уильям Моррис так вдохновился красотой бедной служанки, что не только написал с неё Прекрасную Изольду, но и сделал предложение.
Простая работящая девушка смогла оценить и таланты прерафаэлитов, и размах их великих замыслов. Она помогала, чем могла – часами позировала для картин и вела хозяйство. Именно она по эскизам своего мужа вышила вручную за короткий срок гобелены для Лондонской художественной выставки. Вышила настолько искусно, что повторить узор на ткацком станке оказалось впоследствии трудной задачей.
Моррис многое сделал, чтоб внутренний облик Джейн стал столь же прекрасным, как и внешний. Он обучал и развивал супругу. И достиг в этом успеха. Джейн освоила аристократическое произношение, выучила французский и итальянский, стала искусной пианисткой, научилась разбираться в искусстве, культуре и истории. Манеры её стали настолько безупречными, что современники называли их королевскими.
История Джейн Моррис стала для прерафаэлитов доказательством их идей – и человек, и мир может измениться под облагораживающим воздействием искусства.
Когда в круг прерафаэлитов вошёл молодой драматург Джордж Бернард Шоу, Джейн Моррис произвела на него большое впечатление. Настолько сильное, что он описал её в своей пьесе «Пигмалион». Которая, в свою очередь, стала известна не меньше, чем изображения Джейн на портретах художников.
Искусство прерафаэлитов: правдивей, чем жизнь
Эдвард Бёрн-Джонс и Уильям Моррис прожили со своими жёнами всю жизнь. Правда, в этой жизни было всякое. Творческие натуры подвержены увлечениям. Увлекались и мужья, и жёны. Бросались в романы, не думая о последствиях. Общество их за это осуждало. Считаю: правильно делало.
Но до конца жизни помнили прекрасные времена, когда они, молодые, влюблённые и вдохновлённые, переживали самые счастливые мгновения. Эти мгновения остановил Эдвард Бёрн-Джонс на своей картине «Зелёное лето». Где все они – и простушка Джейн, и образованные сёстры Макдональд – молоды, влюблены и прекрасны.