Читать повесть с ПЕРВОЙ ГЛАВЫ.
Я сел в салон рядом с Машкой и осмотрелся. Старенький ГАЗ-13 выглядел как с завода. Ни единой царапины на торпеде. Ни намёка на усталость металла. Я открыл бардачок, и в глаза бросилась выцветшая фотография со слегка потрёпанными временем краями. Точно такая же, которая была у Петра Борисовича в убежище.
Я протянул Маше фотографию.
— Такой молодой здесь, — тихо сказала она.
Молча улыбнувшись, снова полез в бардачок. Среди старых документов на машину лежали отвёртки, болтики и часы. Старые, командирские, с триколором на циферблате. На тыльной стороне красовалась гравировка: «За проявленный героизм в бою — П. Б. ДЫМОВУ, от комвзвода В. Ю. Баркасова. 12.07.2036».
Отведя заводную головку и прокрутив немного, услышал еле заметное тиканье:
— Представляешь, ещё ходят.
Но Машка, видимо, была погружена в свои мысли, глядя на фото. Лишь когда я помахал перед её глазами рукой, она вернулась в реальность.
— Нам пора, Маш, — негромко сказал я, глядя, как она бережно прячет фотокарточку в рюкзак.
Я пересел на водительское сиденье, и мы отправились на место встречи с Баркасовым.
Проезжая закоулки и здания, мы ловили на себе удивлённые взгляды. Видимо, для многих, да что уж там — для всех, этот раритет был чем-то странным и невероятным одновременно.
Уже подъезжая к посту ГИБДД, мы стали заметно нервничать. Машка, то и дело ёрзая, оглядывалась по сторонам. Но когда мы проехали пост, она выдохнула:
— Фух... Не спалили...
Я глянул на зеркало заднего вида и выругался:
— Или спалили.
Позади нас приближался патрульный джет. Водитель нам посигналил и жестом показал остановиться.
Припарковавшись, я, стараясь не волноваться, вышел из машины.
— Здравья желаю, сержант Лазурин, предъяв... — сержант запнулся. — Димка?
Я присмотрелся к служителю закона и кивнул головой.
— Димка Яров!? — воскликнул он, широко улыбаясь.
— Мы знакомы? — прищурившись, я попытался вспомнить его.
— Да ты чё?! Это ж я! — широко раскинув руки, он улыбнулся ещё шире. — Мишка, Пухлый! Ну?!
Я вспомнил одноклассника Мишку, который был в два раза толще этого дрыща, стоявшего передо мной. Друг детства, который переехал с родителями в другой город.
— Да ладно... Миха? — удивился я. — Ты ж килограмм сто весил и рожа как жопа бегемота была?!
Миха, рассмеявшись, с гордостью хлопнул по прессу ладонью:
— Ну, так лет-то сколько прошло?
Я, не веря своим глазам, крепко пожал ему руку.
— А это кто? — кивнул он на сидящую в машине Машку. — Жена, что ли?
— Ты чё! — засмеялся я. — Машка же!
Он, выпучив глаза, уставился на неё, а потом с важным видом подошёл к двери и, отдав честь, отрапортовал:
— Сержант Медведь! Документики!
Машка растерянно посмотрела на меня.
Я, подойдя к Машке, потрепал её за плечи:
— Это ж Мишка! Пухляш!
— Мишка? — Машка, округлив глаза, уставилась на него. — Медвежонок!!!
Машка, выскочив из машины, напрыгнула на Миху, чуть не сбив с ног.
— Манюня! — крепко обняв, он закружил её.
— Капец! Ты когда обратно-то приехал? — спросил я, когда он наконец-то поставил Машку на землю.
— Да год назад ещё, — махнул он рукой. — Я же как отучился, сразу назад, сюда. Ну а потом в полицию.
— Красавчик! — кивнул я одобряюще. — Тебе сколько лет-то уже? Двадцать?
— Да ты чё, двадцать один уже, — гордо поправил он воротник.
— Уже не медвежонок, — усмехнулась Машка.
Миха, слегка улыбнувшись Машке, приобнял её. И, видимо, вспомнив, почему остановил нас, стал немного серьёзней:
— Кстати, чего я вас остановил-то, — он немного нахмурился. — У нас тут план-перехват объявили.
Он достал планшет и, потыкав по экрану, повернул к нам и продолжил:
— Я сперва не узнал вас на фото, потом уже, когда фамилии увидел... — Он убрал планшет и посмотрел на нас уже серьёзным взглядом.
— И чё пишут? — не отводя взгляда от Михи, я подтянул Машку за руку. — Всё хреново?
Мишка, опустив голову, почесал нос и убрал руки в карманы:
— Да как-то мутно всё, — цокнул он языком. — Написано, что убили двоих на разборке. Застрелили.
— А почему «мутно»? — спросила Машка.
— Да там какие-то документы нашли в папке, — Миха снова почесал нос. — Потом пришёл какой-то тип крутой, документы забрал и сразу вас сказал искать.
— Прям сразу? — прищурился я.
— Угу... — кивнул он. — Даже следователей и криминалистов оттуда выгнали.
— Ну и что теперь будешь делать? — я взглянул ему в глаза.
Миха, немного подумав, посмотрел на часы:
— Ну, думаю, для начала попью пивка в баре, рабочий день-то кончился, — постучав пальцем по часам, снова положил руки в карманы и посмотрел на «Чайку». — Потом подцеплю какую-нибудь птичку грудастую, ну а потом...
Миха, слегка улыбнувшись, подмигнул Машке и, отдав честь, молча направился к своему джету.
Мы проводили уезжающего Миху взглядом.
— Нужно ехать, — сухо ответил я, садясь в машину.
Машка, немного постояв, наконец-то села, и мы поехали. Всю дорогу до места встречи мы ехали молча. Каждый думал о чём-то своём. Я вспоминал Миху, когда он был ещё Пухляшом, Машка... Не знаю, о чём думала Машка. Наверное, тоже вспоминала детские годы.
Спустя час мы наконец-то доехали до причала, где мирно спали катера и лодки. Я взглянул на часы и посмотрел по сторонам. Машка толкнула меня в плечо и показала пальцем в сторону стоящего человека в военной форме.
— Может, этот? — спросила Машка.
— Пойду узнаю, — взяв из бардачка свёрток, который передал Пётр, я вышел из машины.
Осматриваясь по сторонам, я подошёл к человеку в форме:
— Баркас?
Мужчина, посмотрев на «Чайку», слегка вздохнул:
— Не продал-таки... — Он посмотрел на меня. — Ты Дима?
Я кивнул и передал ему свёрток. Баркас, развернув его, слегка помотал головой. Внутри свёртка оказалась коробка с армейскими жетонами, на которой лежал личный жетон Петра.
Баркас бережно свернул посылку и убрал в карман:
— Петя звонил мне. Рассказал про вашу беду. — Он глянул на сидящую в машине Машку. — Попали вы сильно, конечно.
Я достал из кармана браслет, на котором были деньги Петра:
— Тут как раз на два билета хватит.
— Убери, — сказал он, оглядевшись. — Всё равно на лайнер все места уже проданы.
Я, молча кивнув головой, посмотрел на мирно спящие во льду судна.
— Что делать умеете? — неожиданно спросил Баркас.
— Ну... Я на авторазборке работаю... Работал. А Машка, — кивнул я на сестру, — много читает и джетом управлять умеет. А что?
— Завтра, на этом же месте, — посмотрев на Машу, перевёл взгляд на меня. — Завтра вечером будет перелёт персонала. Полетите со мной, как мои личные помощники. Только приоденьтесь по-серьёзнее.
— Понял, — широко улыбнувшись, я бросил радостный взгляд в сторону машины.
— Ладно, пора мне, — посмотрев на часы, Баркас поправил широкий воротник.
Когда я уже подошёл к машине, он окрикнул меня:
— Быстро сюда! Оба!
Немного опешив от такого тона, мы подошли.
— От Петьки автосообщение пришло, — протянув нам ультрафон, он, выругавшись, закурил сигарету.
— Это что? Убежище? — удивлённо спросила Машка, глядя на видео.
— Да, он попросил установить несколько камер, — кивнул Баркас.
На видео был виден тот самый зал, где мы сидели. В кресле сидит Пётр и что-то читает. Через полминуты в проёме появляется псевдомайор.
— Ну, здравствуй... майор, — заговорил Пётр. — Или ты сейчас кто-то другой?
Пройдясь вольяжной походкой по залу, он остановился у фотографии на столе и постучал по ней пальцем:
— Где они?
— Кто... Они..? — не отводя взгляда с незванного гостя, Пётр спокойно наблюдал.
— Напомни, как там тебя звали-то? — покрутив пальцем в воздухе, он подошёл ближе.
— Зовут... Пётр Борисович.
— А, точно... Пе-тя... — ехидно улыбнулся майор. — Ну так где они, Петя?
— Кто? — всё так же спокойно вновь вопросом на вопрос ответил Пётр.
Майор буквально побагровел и, резко выхватив из кобуры пистолет, наставил на Петра:
— Тёлка и пацан!
Пётр, казалось, совершенно был лишён страха, сидя под дулом пистолета. Достав сигарету, он спокойно, без нервов закурил, глядя на майора, который не понимал, почему Пётр такой спокойный. Пётр слегка приподнял брови, снова задал вопрос:
— Какие?
Даже на маленьком экране было заметно, как у майора начали трястись руки от злости.
— Раз! — заорал он.
Пётр спокойно сложил руки на пледе, лежащем на коленях.
— Два!
Поглядев в камеру, словно зная, что мы прямо сейчас смотрим, он едва заметно улыбнулся.
— Три! — вновь прозвучал голос майора.
— Тебе просили передать привет... — прервал его считалочку Пётр и кивнул на висящую камеру на стене.
— Чего? — майор перевёл взгляд.
Достав из-под пледа лимонку, уже без чеки, Пётр раскрыл ладонь и закрыл глаза.
Конец третьей главы