Евгений Плющенко — человек из мира, где лед всегда выглажен до зеркального блеска, а каждый пост в соцсетях выверен до пикселя. Мы привыкли видеть его в обрамлении идеальной картинки: вот Яна Рудковская, вот их сыновья, чьи дни расписаны с точностью до минуты между ледовыми аренами и модными съемками. Но в этой отполированной до блеска симфонии то и дело проскальзывают фальшивые ноты — каждый раз, когда разговор заходит о том, что было «до». Оказывается, у двукратного олимпийского чемпиона есть старший сын Егор, ребенок от первого брака с Марией Ермак. Только Плющенко вспоминает о нем с той же неохотой, с какой фигуристы обычно вспоминают свои самые обидные падения.
Стоит журналисту ляпнуть что-то про первенца — и лицо Евгения меняется быстрее, чем он сам входит в четверной тулуп. «Старший? Хм… Не надо это трогать», — бросил он однажды таким тоном, что всем стало ясно: в его нынешней вселенной для Егора если и есть место, то где-то за кадром, в темном углу. Видимо, старая боль от отношений с первой женой — той самой, которая, кажется, видела в нем не мужа, а деталь для семейного бизнеса — перевесила все родительские инстинкты.
Детектив на парковке
Недавно в Питере праздновали юбилей Алексея Мишина. И вот там-то светская хроника столкнулась с реальностью лицом к лицу. Пока Плющенко с Рудковской улыбались в объективы, на парковке у ресторана разворачивалась сцена, которую впору экранизировать. К черному внедорожнику фигуриста подошел парень — и сходство с Евгением било в глаза: тот же рисунок бровей, тот же прищур, только на двадцать лет моложе. Егор. Тот самый неудобный «старший».
Никаких объятий, разумеется. Очевидцы описали разговор скорее как диалог в каком-нибудь отделе по работе с претензиями: холодно, сухо и по делу. «Я звоню тебе, а ты трубку не берешь. А потом говоришь, что мы не общаемся», — бросил парень, пока отец явно пытался поставить точку в этой встрече как можно быстрее. Складывалось чувство, что олимпийский чемпион отчаянно рвется обратно, в свою уютную реальность, где его ждут «Гном Гномыч», Арсений и четкий график выхода постов. Никаких лишних нежностей, никаких «давай посидим, поговорим». Плющенко ретировался, оставив взрослого сына стоять одного на промозглом петербургском ветру.
Магия воспитания и старая заноза
Долгие годы Плющенко списывал редкие встречи с Егором на козни первой жены: мол, Мария Ермак настраивала ребенка против отца, держала мальчика в изоляции от звездной жизни. Но кадры с парковки высвечивают совсем другую правду. Егор уже вырос, у него нет за спиной мамы, которая якобы мешала. Теперь он сам набирает номер, сам ищет встречи, сам подходит — и пытается достучаться. Только вот незадача: оказывается, когда «препятствие» в лице бывшей жены отпало, выяснилось, что и сам Евгений не особенно горит желанием брать трубку.
Забавный контраст, правда? С одной стороны — жесткий контроль над младшими, каждое движение которых выкладывается в сеть с пафосом грандиозного достижения. С другой — полное игнорирование звонков собственного взрослого ребенка. Похоже, роль «идеального отца» у Плющенко — продукт штучный, с ограниченным тиражом. Она распространяется лишь на тех детей, которые интегрированы в семейный бренд. А Егор, который живет своей жизнью и никак не вписывается в концепцию глянцевого счастья с мальчиками в смокингах, для чемпиона превратился в некий досадный «артефакт» из другой эпохи. О котором лучше просто забыть.