После того как недавно разошлись слухи о том, что брак дочери принца Эндрю Беатрис и итальянского графа Мапелли-Моцци трещит по швам, известная британская журналистка Аманда Плателл написала разгромную статью об этом браке принцессе Беатрис, в которой (пожалуй, впервые с таким цинизмом) без малейшей лести высказала об этой любимой внучке Елизаветы II и о ее браке все, что думает.
Аманда Плателл начала с того, что Принцесса Беатрис некрасивая и ужасно одевается, а ее муж - "красавчик", что сразу же заставляло задуматься об искренности этого брачного союза:
Всегда казалось, что Беа, унаследовавшая от матери внешность, ужасный вкус в одежде и любовь к роскошной жизни, в их союзе добилась гораздо большего, чем могла себе представить. Что-то было не так – красавчик, а принцесса не такая уж и красавица – и это заставляло всех нас сомневаться в искренности этого предполагаемого любовного союза.
Аманда Плателл также подчеркнула, что в тот момент, когда принцесса Беатрис в самый разгар скандала с ее отцом и матерью осталась одна в Британии, ее супруг на несколько недель внезапно уехал в США продвигать свой бизнес по созданию роскошных интерьеров:
Вместо того чтобы быть рядом со своей женой в Англии и с двумя дочерьми, в то время как репутация семьи Йорков рушилась после роковых решений Эндрю и Ферги, Эдоардо находился в 4500 милях оттуда, в Палм-Бич во Фориде. Он отправился туда, чтобы продвигать свою "консультационную компанию по дизайну интерьеров класса люкс" Banda, и даже опубликовал фотографии, на которых он пьет розовое вино в роскошном отеле в ярко-розовом костюме.
После чего Аманда Плателл фактически прямым текстом говорит, что Эдоардо Мапелли-Моцци женился на принцессе Беатрис по расчету:
Конечно, было очевидно, что Беа нашла в своем привлекательном муже. Но кто мог бы недооценить огромные возможности, которые открылись ему благодаря их союзу для его тогда еще малоизвестного бизнеса, который, как говорят, курировал один из проектов по развитию элитной недвижимости в Лондоне на сумму более 700 миллионов фунтов стерлингов?
Плателл дошла даже до того, что открыто намекает на то, что во время церемонии венчания в глазах Эдоардо Мапелли-Моции стояли денежные знаки:
Были ли у Эдо в глазах знаки фунта стерлингов, когда он шесть лет назад произнес «да» принцессе на небольшой частной церемонии в Королевской часовне Всех Святых в Виндзоре?
После этого пассажа Аманда Плателл скрупулезно собрала все сплетни, которые различные "источники" и "инсайдеры" уже успели высказать по поводу разлада отношений принцессы Беатрис с мужем:
Друзья пары рассказали, что между ними возникла «заметная дистанция» после того, как скандал с Эпштейном разрушил семью Йорков. Они заявили, что «у них уже некоторое время не всё гладко», но «Беатрис полна решимости продолжать бороться и проложить путь через этот кризис».
Друзья Беа говорят, что она хочет спасти их брак, но ее муж «все больше отвлекается на работу и командировки… как раз тогда, когда он ей больше всего нужен, он отдаляется».
Что еще более показательно, один из друзей говорит: «Эдо — человек, которому нужно много внимания, он из тех, кто этого хочет», и что «Беа знает, какой он — он итальянец».
В заключение Аманда Плателл делает из всего вышесказанного парадоксальный вывод. Честно говоря, я сначала подумал, что она предложит принцессе Беатрис держаться изо всех сил и т.п.
Однако Аманда Плателл просто позлорадствовала над несчастной принцессой Беатрис:
Но стоит ли нам теперь жалеть бедную принцессу, которая, по слухам, испытывает трудности в браке и семейные неурядицы? Нисколько. Она, как и ее родители, Эндрю и Ферги, вдоволь насладилась своим королевским статусом, жадно пользуясь всеми привилегиями, которые ей давал титул Ее Королевского Высочества.
Теперь настало время расплаты – и я не ожидаю услышать тихое звучание скрипок на заднем плане в знак сочувствия к принцессе.
Просто поразительно! Еще несколько лет назад (особенно при жизни Елизаветы II) в Британии о принцессе Беатрис писали почти исключительно в положительном ключе, а теперь дошли до того, что уже чуть ли не радуются ее горю!
Конечно, и сама Беатрис, и (тем более) ее родители виноваты в таком отношении, но поневоле задаешься вопросом: как все-таки тонка та грань, за которой возгласы восторженной толпы превращаются в крики поношения.