Задумывались ли вы когда-нибудь, почему Игнатич — человек городской, образованный, прошедший через горнило войны и лагерей — так прикипел сердцем к простой деревенской женщине? Казалось бы, между ними пропасть. Но если копнуть глубже, то рассказ Солженицына открывает нам удивительную истину: эти двое — две стороны одной медали, выброшенные на обочину советской действительности. Размышляя над вопросом, "Матренин двор", что общего в судьбе рассказчика и Матрены?, первым делом на ум приходит их тотальное, пронзительное одиночество. Игнатич возвращается «из небытия», ища затерянную, нутряную Россию, где можно было бы просто затеряться и слышать только шум леса. Он — изгой с клеймом за плечами. А Матрена? Разве она не изгой в родной деревне? Свои же соседи и родственники смотрят на неё как на чудачку, мол, живет неправильно, выгоды не ищет, добра не нажила. Оба они — «бывшие». Он — бывший зэк, она — «бывшая» мать (все шестеро детей умерли), «бывшая» невеста, чью жизнь перепахала первая миро