Я никогда не была лихачом. Сорок пять лет, стаж двадцать три года, ни одной аварии по моей вине. Я соблюдаю правила, не превышаю, пропускаю пешеходов. Даже муж шутит, что я езжу как пенсионерка. Но тот день изменил всё.
Я возвращалась из командировки в соседний город. Трасса пустая, вечер, солнце садится. Я ехала в правом ряду, скорость сто десять, всё по правилам. И вдруг слева, без поворотника, меня начал подрезать чёрный джип. Я нажала на тормоз, машину бросило в сторону, я еле удержала руль. Джип выскочил на мою полосу и понёсся дальше. Я от неожиданности нажала на клаксон, моргнула дальним светом — чисто рефлекторно, чтобы водитель понял, что он чуть не устроил аварию.
Джип резко затормозил. Я тоже сбросила скорость, думая, что он хочет разобраться на месте. Но он просто прижался к обочине, я проехала мимо и увидела номерные знаки с мигалкой и надписью «Дума». Депутатский. У меня внутри всё похолодело. Я представила, что сейчас он вызовет своих, начнётся разбор, меня могут лишить прав. Но я проехала мимо, он не включил мигалку, не погнался. Я выдохнула, подумала — пронесло.
Не пронесло.
Через две недели мне пришло письмо из суда. Исковое заявление на миллион рублей за моральный вред, причинённый опасным вождением. Я сидела на кухне, сжимала в руках бумагу и не верила своим глазам. Истец — депутат областной думы, фамилия Бурмистров. Свидетели — два человека из его машины. А доказательства — видеорегистратор, на котором, по его словам, зафиксировано моё опасное маневрирование, создание аварийной ситуации и угроза жизни и здоровью.
Я позвонила мужу. Он сказал: «Не волнуйся, наймём адвоката». Но денег на адвоката у нас не было. Мы только что выплатили кредит за машину, сын поступал в институт. Я решила идти сама. В конце концов, я не виновата.
День суда наступил через месяц. Я пришла в здание районного суда, волновалась, перебирала в голове аргументы. В коридоре меня ждал он — Бурмистров. Крупный, в дорогом костюме, с охраной. Посмотрел на меня свысока и сказал:
— Женщина, вы понимаете, что вы сделали? Вы чуть не убили народного избранника. Я подам на вас вплоть до лишения прав.
— Вы меня подрезали, — ответила я. — У меня тоже есть видеорегистратор.
— Посмотрим, — усмехнулся он.
Мы зашли в зал. Я села на скамью для ответчиков, он — напротив. Вошла судья. Я подняла глаза и остолбенела. Это была Танька Королёва. Моя одноклассница. Мы сидели за одной партой с первого по десятый класс, вместе готовились к экзаменам, вместе влюблялись. Потом она уехала в Москву, я осталась в нашем городе. Мы не виделись 25 лет. А теперь она была судьёй, а я — ответчиком по делу, которое могло разорить мою семью.
Она взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло узнавание. Но лицо осталось спокойным.
— Стороны представлены? — спросила она.
— Да, ваша честь, — ответил адвокат Бурмистрова.
Я встала, представилась. Судья кивнула, начала зачитывать материалы дела. Я сидела и думала: узнала ли она меня? Вспомнила ли?
Первым выступал истец. Его адвокат включил запись с регистратора. На экране было видно, как я еду в правом ряду, затем камера дёргается, слышен звуковой сигнал, и моя машина уходит в сторону. Судья смотрела внимательно.
— А теперь покажите запись до манёвра, — попросила она.
Адвокат замешкался. Судья повторила:
— Покажите, что было за минуту до этого. Нас интересуют действия обеих сторон.
Я поняла: она хочет увидеть, кто на самом деле создал аварийную ситуацию. Адвокат начал что-то говорить о технических неполадках, о том, что запись обрезалась. Судья спросила:
— У вас есть оригинал файла?
— К сожалению, он был повреждён.
— У ответчика есть видеозапись? — повернулась она ко мне.
Я кивнула, протянула флешку. Секретарь вставил её. На экране появилась моя запись. Видно, как я еду в правом ряду, как чёрный джип слева без поворотника начинает перестраиваться, как я торможу, ухожу в сторону, потом сигналю, моргаю фарой. Джип тормозит, я проезжаю мимо.
Судья смотрела молча. Потом спросила:
— Уважаемый истец, поясните, почему вы не предоставили полную запись?
Адвокат замялся. Бурмистров встал, покраснел:
— Ваша честь, я не считаю нужным обсуждать технические детали. Моя безопасность была под угрозой.
— А я считаю, — спокойно ответила судья. — На записи ответчика чётко видно, что опасность создали вы. Вы нарушили правила перестроения, не включили поворотник, выехали на полосу ответчика, создав аварийную ситуацию. Моя оценка — иск необоснованный.
Она огласила решение: в иске отказать. Бурмистров вышел из зала, даже не взглянув на меня. Я осталась сидеть, не веря, что всё закончилось.
После заседания ко мне подошла судья.
— Здравствуй, Ленка, — сказала она. — Не узнала сначала. А потом смотрю — глаза те же. Как ты?
— Танька... спасибо тебе, — прошептала я.
— Не за что. Я просто выполнила свою работу. Ты была права, он был неправ. И видеозапись это подтвердила. Иди, отдыхай.
Мы обнялись. 25 лет разлуки, а обнялись, как в детстве.
Сейчас мы иногда созваниваемся. Она рассказывает про свою жизнь в Москве, я — про свою. Мы планируем встретиться, посидеть в кафе, вспомнить школу. А я часто вспоминаю тот суд. И думаю: как хорошо, что справедливость иногда оказывается на твоей стороне. И что в нужный момент в судейском кресле может оказаться та, с кем ты делила парту 25 лет назад.
Депутат, кстати, больше на трассе меня не подрезает. Говорят, его лишили водительских прав за другое нарушение. Видимо, наша встреча пошла ему на пользу.
Подпишитесь пожалуйста, чтобы не пропустить новые истории. Мне так нужна ваша поддержка. Поставьте лайк, если вы тоже верите, что правда всегда найдёт своего судью.