Александр Николаевич, сидел в лаборантской на первом этаже, подперев свою голову кулаком и с горечью думал. Ну, вот и я доработался до пенсии, через две недели ему исполнится 60 лет. И его таки к июлю месяцу, попрут с его доцентской должности, в этом высшем учебном заведении.
Ещё накануне, он ходил на переговоры к их главному экономисту ВУЗа. Которая, уставившись на него сидя в своём кабинете с евроремонтом, немигающим взглядом анаконды, сняв очки и с металлом в своём голосе объясняла ему, на русском языке:
- Александр Николаевич Вы позорите высокое звание русского педагога и учёного. Вы своим безобразным поведением и частыми пьянками на кафедре позорите себя, позорите кафедру и в конце, концов руководство нашего ВУЗа.
Судорожно вздохнув и закатив глаза в праведном гневе, всплеснула руками Виолетта Павловна, и закончила свою речь уже, следующими словами:
- Вы позор нашего славного педагогического коллектива и куда не пойдёшь... Всюду спрашивают, особенно выпускники вашего факультета: ну, как Николаич по-прежнему бухает?!
Александр Николаевич стоял перед ней как школьник, потупив взгляд и думая про себя. Вот ты Виолетка, стерва, а?! Быстро же ты забыла, сколько раз ко мне приходила с просьбами, а? Типа - Саш войди в положение. Ну, поставь студенту, он, конечно, балбес, но сын высокопоставленных таки людей в нашем городе. Поэтому как хочешь, а ставь ему и желательно «отлично», а то его родители нас не поймут. Они познакомились пять лет назад, на одном из Новогодних огоньков, проводимых профкомом в их ВУЗе, в столовой. Виолетта Павловна тогда только появилась в их ВУЗе и заняла сразу должность главного экономиста, сходу взяв «быка за рога» или прибрав к своим рукам финансы ВУЗа, и с высоты своего маленького роста, начала приводить в «чувство» бестолковый на её взгляд, коллектив. Все и сразу почувствовали на себе её деловую хватку, а поскольку её муж и отставной полковник имел как говорили, большие связи там и показывали указательным пальцем правой руки куда-то на потолок. То отпора ей пока не давали и любезно улыбаясь, соглашались с её просьбами и ни хрена не делали в ответ. Однако это ни хрена не деланье мгновенно окончилось для одного профессора, позволившего себе как – то ей возразить на заседании ученого совета и тактично напомнить ей, что экономика вуза, и её «хотелки» это немного разные вещи.
На следующий день профессор и уже «подлец каких мало», уже передавал дела на заведование кафедрой, своему более молодому коллеге. Который был вхож в кабинет Виолетты Павловны, для помощи в написании диссертации. Чьей?!! Не будем уточнять.
Узнав о таком преценденте, больше делать замечания или упаси Бог спорить с самой Виолеттой Павловной, ни хотел никто в трудовом коллективе их, что называется ВУЗа. Один из деканов, занимавший свою должность с незапамятных времён, после этого дал ей точное и научно обоснованную кличку – Виолетта Грымзовна... И вот теперь, Александр Николаевич шедший к Грымзовне на переговоры, стоял перед ней с опущенной головой и принимал весь её словесный удар, на себя...
Вот только теперь она озвучивала, сформированное ей же «коллективное» мнение руководства, о нём и естественно по поручению руководства их ВУЗа. Она говорила в глаза, что они давно про него думали и, наверное, в разговорах между собой, указывали на это прямо. Постояв так ещё минуты три, четыре Николаич набычившись, перебил очередную тираду, произносимую в его адрес Грымзовной, сказав:
- Вы мне на пенсии тут работать не дадите?! Я Вас, правильно понял?!
Виолетта Павловна, не ожидавшая такой наглости от какого-то там доцентишки и поперхнувшись на полуслове. Глубокомысленно заткнулась, вылупившись на него, а он, нагло смотря мимо неё, продолжил:
- Тогда я пошел.
И развернувшись вышел из её кабинета, сопровождаемый словами Виолетты Павловны, брошенными ему в спину, с большой надо сказать обидой:
- Как Вы посмели уйти?!! Я Вас не отпускала...
- Пошла ты...
Услышала она короткое междометие, состоящее не то из трёх, но не более чем из пяти букв, но свидетелей там, как назло, не было. Дальше Николаич уже с большим облегчением, пошел в сторону выхода, по первому этажу, где находился их ВУЗовская администрация. Весело насвистывая мотивчик Тореадора. Ох как он хотел, чтобы ему именно в этот момент попался на глаза его декан или хоть кто - то из начальства, но оно на то и начальство, что его нет на своём месте, когда оно тебе необходимо, что называется «по зарез».
В этот день, Николаич прибыл домой трезвым, как стекло. И на вопрос жены, знающий, что он ходил «по начальству» и смотрящей на него с тревогой в глазах:
- Ну, как?!
Он просто ответил:
— Вот так, мне указали на дверь... Суки.
Та, всплеснув руками, тихо произнесла:
- Ты же там, больше тридцати лет проработал!
- И что?!
Жена со слезами на глазах, тихо произнесла:
- Я сколько тебе говорила не пей, не пей на работе... А теперь, что? Как мы на пенсию жить то будем, а?!!
Александр Николаевич этой ночь не спал. Он без конца прикидывал и размышлял, как теперь ему жить. Работы нет. Пенсия как у всякого бюджетника – мизерная. Придётся где-то искать работу. Да вот ситуация, я Вам доложу. Обдумывая своё положение, он вдруг вспомнил разговор с председателем их дачного кооператива. Тот как - то поинтересовался у него:
- Саш, когда ты на пенсию выходишь, а?
- Месяца через три.
Не особо задумываясь, искренне ответил он тогда председателю. Тот задумался и взглянув на Сашку, заинтересованно произнес:
- А приходи тогда ко мне работать, сторожем в кооператив, а?!
Тогда на это предложение о работе их председателя, он отшутился, но пообещал:
- Я подумаю.
Тот с откинувшись спиной на спинку своего стула и улыбнувшись, продолжил:
- Я Саш помню, как ты мне с внуком помогал у себя в университете. Так, что до лета жду тебя.
- Хорошо Петрович, я подумаю и с женой посоветуюсь.
Ответил Николаич тогда, покидая его гостеприимный домик, стоящий на въезде в их дачный кооператив. Вот так Саш, а сейчас и выбора у тебя нет, голубь ты сизокрылый, вдруг пришла ему фраза в голову. Стоп. Чья это фраза, а? Кто-то любит так выражаться, вот чёрт позабыл кто, а?! Гонял он неспешно мысли в своей голове. Взглянув на занавешенное шторами окно квартиры он понял, что уже утро. Солнышко уже начало просовывать свои лучики между неплотно прикрытыми шторами. Он любил это время, когда только наступает, тихое раннее утро. Ещё с работы в качестве инженера в далёком от их областного центра, колхозе. Тогда он был молод, энергичен и перспективен, а теперь?! А, что, собственно, теперь? Что сильно измениться в твоей жизни теперь, а Саш? Задал он себе вопрос и покопавшись в голове понял, да ничего не измениться, окромя зарплаты. Пенсия тысяч двадцать, да зарплата в качестве сторожа ещё двадцатка, итого сорок. Это его сегодняшняя зарплата доцента. Расстраиваться и впадать в унынье не стоит. Дежурство сутки через трое, а там и под шабашить можно, так глядишь и устроюсь. Только вот с выпивкой, придётся завязать. Трудновато в начале с ней будет, без его прежней должности, а - то бывалоча... Ну, ладно если надо найдём, где бухнуть. Уже веселее, рассуждал он. Потихоньку выскользнув из кровати и зайдя в туалет на цыпочках, Сашка ушел на кухню.
Через некоторое время, жена, зайдя на кухню, увидела пьющего чай мужа и спросила:
- Саш на дачу, сегодня поедем?
- А как же.
Как можно более бодрым голосом, ответил ей он. Одевшись и выйдя в коридор, распорядился:
- Я за «ласточкой», а ты собирайся и поедем...
- Хорошо.
Донёсся удивлённый голос жены, с их кухни. Так в делах и заботах Александр Николаевич прожил окончание весны, и начало лета, а затем ушёл в отпуск, и на пенсию. Петрович их председатель дачного кооператива, сдержал своё слово и сразу с первого июля взял его к себе на работу, сторожем положив оклад в двадцатку. Этим же летом Николаич проведя косметический ремонт, перебрался жить на дачу. С выпивкой у него как-то не получалось. Старые друзья остались на прежней работе, а на новой как-то ещё ни с кем не подружился. К осени он освоил торговые навыки, реализуя выращенные своими руками овощи, на местной «хитрушке» или несанкционированном рынке. Пришла осень и дожди надо сказать, начали угнетающе действовать ему на нервную систему. Лечение нервной системы у мужика, производиться в России одним средством, а денег на него нет. Зайдя как-то к Петровичу, он с тоской в глазах задал тому, извечный и мучающий мужчин в возрасте, вопрос:
- Выпить есть?
Тот, сумрачно смотря сквозь него ответил:
- На выпить нужны деньги, а их у нас... нет. Для того, чтобы они появились надо, что - то продать, так Саш?!
- Да...
С тоской в своём голосе, ответил ему Александр Николаевич и завертел головой от тоски. Петрович, продолжал:
- У меня и продать то не хрен, а у тебя как?
- Всё уже на рынке реализовал и деньги от реализации моя, уже выгребла.
- Ну, тогда и нечего говорить. А ты Саш подумай, может у тебя есть, что продать, а?! Может курсовые какие-то остались или дипломы, а?
- Да нет они уже, того давно реализованы.
Вздохнув, произнес Николаич и добавил:
- Тогда, я поехал домой.
- Давай. Ты сегодня на чём?
Ответил, не смотря на него Петрович.
- На автобусе.
Бросил Николаич в ответ и выйдя из председательского домика направился к бетонной остановке, расположенной в пятидесяти метрах от въезда в их дачный кооператив. Автобус не заставил себя долго ждать, прибыв чуть раньше расписания и Николаич водя в его гостеприимно распахнутую дверь, рассчитавшись с водителем за проезд, он уселся на самое заднее сиденье. Там было тепло и немного сумеречно. Автобус ехал плавно по шоссе, и эта плавность передалась и ему. Николаич начал дремать. Дипломные работы – эта мысль обожгла его сознание из нутрии, а что, если?..
- Мишка привет.
Раздался бодрый голос бывшего доцента и друга, в трубке телефона лаборанта. Чего это он, подумал Михаил и грустным, трезвым голосом устало ответил:
- Привет Николаич.
- Ну, как дела?!
- А то ты не знаешь?!
Уныло произнес в трубку телефона, Михаил.
- А, что я должен знать?
Раздался в ответ, голос Николаича.
- Ты ушёл и бухнуть не с кем, да и не на что. Вот так Александр Николаевич.
Так же не весело информировал его, о текущей жизни на кафедре, лаборант.
- Ты, это Мих намекни там нашим... Я в эту пятницу приеду на кафедру. Пусть там наши подумают, может кому-то мои дипломные работы нужны. Они у меня в электронке, всё. И о цене скажи, что договоримся.
И после секундной паузы. Продолжил:
- Тока ты по-тихому каждому отдельно сообщи и по времени их разведи. Ну, чтобы картину нам не портили. Ага?!
В пятницу Александр Николаевич, был на «своей кафедре» как обычно к десяти часам. Первым к нему пришел их заведующий и зная все его работы, предварительно выгнав лаборанта прочь. Ну, или послав того на третий этаж, в верхнюю лаборантскую, печатать протоколы. Зав кафедрой с виноватой улыбкой, очень деликатно и тихонько произнес:
- Вы же знаете Александр Николаевич, я всегда был на Вашей стороне. Это Виолетка, она плохая...
- Да чего там, Андрей Николаевич...
Широко улыбнувшись и заминая извинения своего бывшего начальника, произнёс Николаевич. Хотя Сашка точно знал, что именно тот и бегал к Грымзовне с требованием убрать его с кафедры, к такой-то матери. Как пьяницу...
- Мне нужны три штуки...
Ласково произнес зав кафедрой и непринуждённо подал Николаичу флэшку, а тот быстренько вставив её в ноутбук, и открыв окно, и показав обширный электронный материал. Назвал цену и после того, как деньги перекочевали из одних рук в руки Николаича. Информация на флэшке у зав кафедрой увеличилась на несколько сотен килобайт. Дальше с разрывом в полчаса, большинство доцентов кафедры, озираясь приходили в нижнюю лаборантскую их кафедры. Где их встречал, гостеприимно разведя руки Николаич и каждому страждущему, воздавалось по их желанию, в соответствии, естественно с уплатой. После шести часов изнурительных и непрерывных трудов по реализации электронных сведений, Александр Николаевич, подав Мишке тысячу, и широким жестом повелел:
- Ты знаешь, что нужно.
Торжество по случаю «ПРОДАЖ», прошло успешно. Домой Николаича увезло вызванное заботливым Михаилом, такси. Николаич по рассказам Мишки, потом бухал у себя на новой работе еще не один месяц, а вот защита дипломных работ у заочников с их кафедры, принесла небольшие сюрпризы на их факультете. Ну, а кому и фортели. Как же пялились на очень похожие произведения, многоуважаемые учёные, стараясь понять то, что понять они были не в силах. Их многоуважаемый профессор и зав кафедрой с выкрашенным в цвет белого потолка и перекошенным лицом, наверное, от научных мыслей. Только и мог, что без конца шептать:
- Да как же так, а?
Без конца озираясь по сторонам и ловя гневные взгляды, своего декана... После защиты приглашенный в кабинет декана их зав кафедрой, услышал там много нового о себе и стиле его управления кафедрой, по подготовке дипломных работ, студентами заочного обучения. А виновата во всём Сашкина крестьянская интеллигентность, вот падла, а?!!
Рассказ "Стукач" здесь:
https://dzen.ru/a/aXIWIbRar2HbkH2T
Рассказ "Тирамису" о сладкой жизни преподавателей универа: