Я растворился в материи и обрёл свободу. Стал видеть все связи, все воспоминания атомов, все намерения пространства. Я был единым с миром и в этом единстве я резко почувствовал голод. Он казался для меня бесконечным.
Вскоре я начал изучать пространство. Сквозь слои бытия, сквозь границы времён, мною был найден источник голода. Это был "Чёрный куб".
Он висел в пустоте между реальностями, казался идеальным, не имея швов или отражений. Его поверхность не была чёрной от цвета. Она была чёрной от отсутствия света, времени, надежды.
Я приблизился и сквозь стену куба увидел, что находится внутри.
Там был ад, выстроенный из логики «Граничных душ».
Бесконечные поля боя. Солдаты в рваной форме, с лицами, стёртыми от нескончаемой боли. Они дрались не за идею, не за землю, а за мгновение почувствовать себя сытыми. Убив врага, и на три секунды голод солдата утихал. Потом возвращался и становился сильнее. И снова: убей или будь убитым.
Самое страшное было не в этом.
После смерти они возрождались. На том же поле. С той же памятью и с теми же ранами. От безысходности они снова бежали в атаку. Не из-за долга, а из-за привычки, как механизм, который нельзя остановить.
Вдруг, я увидел дезертира. Это был молодой парень, спрятавшийся в окопе. Он не стрелял, а просто сидел, обхватив колени. Но вскоре он начал гнить. Его кожа начала разлагаться, а мышцы отслаивались от костей. Этот паренёк гнил изнутри, потому что нарушил правило куба, ведь здесь нельзя отказаться от войны.
— Это не слияние, — прошептал я в пустоту. — Это просто бесконечные страдания.
Я попытался разрушить куб. Протянул своё сознание к его стене и наткнулся на нечто удивительное. Материя куба была знакомой.
Не тёмной, не чужой. Она была соткана из того же, из чего соткан я сейчас — из осознанной материи. Кто-то, подобный мне, создал эту ловушку. Возможно, десятки таких «Осознаний» сплели её вместе чтобы собрать все души в одно место. Не для спасения, но ради контроля.
Я тянул и рвал эту стену. Но куб не повреждался.
Тогда я сделал то, чего не должен был делать.
Я отправил свою энергию к кубу, и тот развалился на миллионы осколков, но за ним открылся разлом. И после этого хлынула бордовая энергия, начиная необратимый процесс.
Над комплексом 29 висела трещина. Через неё сочилась бордовая энергия, и реальность вокруг начала плавиться. Деревья теряли форму, превращаясь в спирали света. Здания становились прозрачными. Люди на улице застыли, а их лица расплывались, как воск.
Когда я уже полностью вернулся в свою реальность, Ваня подбежал ко мне, но его тело мерцало, переходя из состояния человека в силуэт и обратно.
— Что ты наделал?! — крикнул он.
— Я освободил их — ответил я.
— Ты разорвал границу! Теперь реальность не знает, где она заканчивается и где она начинается!
Он был прав.
Я хотел спасти души и чуть не уничтожил свою же реальность. Потому что границы — не иллюзия. Они — договор. Договор материи быть камнем, а не огнём. Договор человека быть собой, а не всем.
Я посмотрел на трещину, на бордовую энергию и понял, что не растворился в ней, но вспомнил себя настоящего.
В этот момент я начал ощущать присутствие "другого" меня, который растворил своё сознание и получил контроль над всей своей энергией. Уже после этого я почувствовал себя человеком, а не силуэтом, хоть и не полностью. Часть меня осталась в пустоте, как "другой" якорь. Но я выбрал границу и решился быть кем-то, а не быть всем.
Трещина начала затягиваться, а бордовая энергия отступила.
Реальность вернулась, хоть и хрупкой, но целой.
Я посмотрел на небо. Там, где была трещина, осталась едва заметная шрам-звезда — точка, где реальность помнит, что была ранена.
— «Граничные души» лгали. Их «рай» — фабрика страдания. Их «единство» — рабство. Я не буду их лидером.
Я поднял руку и в ней материализовался «УЧ-28», но теперь он светился не синим, а бордовым.
— Я буду их судьёй.