Сегодня мы поговорим о многогранном артисте, чья жизнь оборвалась рано. Он успел сыграть множество колоритных героев, найти дружбу, написать множество картин. Но не побыть собой.
«Зефирчик» - за доброту и мягкость, «пельмень» - за пухлые губы: так ласково дразнили однокурсники своего светловолосого друга.
Юрий одарён сверх меры: на сцене - мощь, в танце - лёгкость вопреки комплекции, а за роялем превращал перерывы в праздник: Высоцкий, Галич, «Конфетки‑бараночки» звучали его сильным голосом.
Лицо эпохи, голос поколения, любимец и талисман Михалкова - его узнавали на экране, но не видели настоящего. Юрий Богатырёв, народный артист и гений перевоплощения, ушёл в 41 год - и трагедия его жизни завершилась кошмаром: в последние часы рядом были не друзья, а чужие люди, обворовавшие его дом прямо у гроба.
— Он стоял в центре толпы абитуриентов — такой большой, вальяжный, громкий, что-то рассказывал и держал внимание всех. Над ним немножко подсмеивались, «пельмень» называли его — но с такой любовью, с такой нежностью. Или «бело-розовый»: он был как зефирчик — мягкий, пухлый, уютный... И в то же время удивительно лёгкий. Просто потрясающе лёгкий - рассказала Наталья Варелей
Юрий Богатырёв: яркая звезда, сгоревшая слишком рано
К 30 годам Юрий Богатырёв достиг всего, о чём мечтал в детстве: он играл на сцене, снимался в кино, его лицо украшало афиши и обложки журналов. Коллеги и зрители его обожали - «круглолицый, как картошка», элегантный, с особой театральной харизмой, он словно излучал тепло. Но за внешним успехом скрывалась глубокая внутренняя драма: несмотря на признание, Богатырёв так и не смог почувствовать себя по‑настоящему счастливым — он был очень одинок.
От Нахимовского училища к театру
Юрий Богатырёв родился 2 марта 1947 года в Риге, где служил его отец - офицер‑подводник Георгий Андрианович. В 1953 году семья переехала в Москву, и Юру отдали в Нахимовское училище - отец мечтал, чтобы сын пошёл по его стопам. Но военная карьера не сложилась: Богатырёв сбежал из казармы. При этом отношения с отцом не испортились - Юрий всю жизнь испытывал к нему глубокое уважение и трепет. Коллеги в театре замирали, когда Богатырёв звонил домой: разговор с отцом превращался в маленький спектакль.
Ещё в школе проявились его таланты: он хорошо играл на фортепиано, был лучшим чтецом и прекрасно рисовал. Страсть к живописи он сохранил на всю жизнь и дарил друзьям свои яркие, характерные рисунки. В 14 лет Богатырёв впервые оказался на сцене - его пригласили на репетицию в кукольный театр при Московском дворце пионеров.
Неуверенность против таланта
Несмотря на очевидный дар, Богатырёв не верил в себя. Из‑за застенчивости и неуверенности в собственных силах он сначала поступил в художественно‑промышленное училище. Но мечта о сцене оказалась сильнее: недоучившись, он успешно сдал экзамены в Щукинское театральное училище.
Весной 1971 года на дипломный спектакль выпускников Щукинского училища пришла Галина Волчек, главный режиссёр театра «Современник». Результатом стало приглашение в труппу - так начался новый этап в жизни Богатырёва.
Прорыв в кино: встреча с Михалковым
Летом 1971 года начинающий режиссёр Никита Михалков, который учился на два курса старше, предложил Богатырёву роль в своём дебютном фильме. Михалков впервые увидел актёра в студенческом спектакле и сразу оценил его потенциал. К съёмкам «Своего среди чужих, чужого среди своих» приступили через два года - после возвращения Михалкова из армии.
Шилов
В 1974 году на экранах появился чекист Шилов - мужественный, импульсивный, готовый к подвигам. Герой уверенно держался в седле, спускался с горных обрывов, бросался в бурную реку. Богатырёв, сыгравший эту роль, внешне не имел ничего общего со своим персонажем: крупный, с округлыми формами, поначалу он казался даже несколько вялым. Но ради роли актёр совершил настоящее преображение: несколько месяцев он питался практически одним творогом с зеленью - и превратился в жилистого, спортивного Шилова. Он быстро освоил верховую езду: за три урока на ипподроме научился так, будто родился в седле. Эта роль принесла ему славу.
Особую сложность вызвала сцена драки с Александром Кайдановским. Богатырёв никак не мог заставить себя ударить партнёра:
«Я просто не могу ударить Сашу!»
Михалков отреагировал резко:
«Причём тут ты?! Причём тут Саша?! Встречаются чекист и белогвардеец. Это единственное, что должно тебя интересовать!»
На съёмках не обошлось без опасных моментов. В эпизоде с прыжком в реку Богатырёв и Константин Райкин отказались от услуг каскадёров. Вода была ледяной (всего 3 °C), а течение - очень сильным. Оказавшись в воде, актёры сразу оказались под властью потока. Выбраться удалось только благодаря физической силе Богатырёва: он выгреб к берегу, буксируя на себе Райкина. В последующих сценах (например, в эпизоде с плотом, где герои догоняют атамана) уже работали дублёры.
Максаков
Роль Максакова - эпизодическая по факту, но ключевая по сути. Конечно, речь в картине о другом. Но это именно тот герой, о котором говорили остальные герои бОльшую часть фильма. Богатырёв прекрасно сыграл артиста немого кино времен Гражданской войны в России.
Штольц.
В картине «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (1979) Никита Михалков предложил Юрию Богатырёву роль Штольца - и она вновь оказалась полной противоположностью его внутреннему самоощущению.
Актёр всей душой мечтал воплотить на экране образ сибарита Обломова. Примечательно, что даже Олег Табаков, сыгравший Обломова в итоге, признавал: эта роль больше подошла бы Богатырёву. Сам Табаков по натуре был деятельным человеком - и энергичный Штольц соответствовал его характеру куда больше. Богатырёв пытался убедить Михалкова доверить ему роль Обломова, но безуспешно. Мечта о воплощении этого персонажа осталась с актёром на всю жизнь - символично, что его похоронили в халате Обломова, сшитом в театральной мастерской.
При этом Богатырёв сумел найти точки соприкосновения со своим героем - Штольцем. Несмотря на изначальную непохожесть, актёр проникся образом и привнёс в него собственные черты, добавив лёгкой карикатурности энергичному мужчине, пекущемуся о здоровье и внешности. Трансформация оказалась настолько глубокой, что отразилась и на повседневной жизни артиста: во время съёмок он стал заметно энергичнее, а ещё неожиданно увлёкся вегетарианством - прямо как его экранный персонаж.
Ромашов. Антипод
Юрий Богатырёв в «Двух капитанах»: перевоплощение в антипода
В мини‑сериале «Два капитана» по роману Вениамина Каверина Юрий Богатырёв воплотил образ, который стал настоящим испытанием для его актёрской природы, - Михаила Ромашова (в детстве - Ромашки). Персонаж прошёл мрачную эволюцию: из хитрого и наглого подхалима он вырос в опасного человека - шантажиста, лжеца и несостоявшегося убийцу. Одержимость страстью к Кате Татариновой и слепая ненависть к сопернику Сане Григорьеву лишь обнажали глубину его нравственного падения - эти чувства не могли служить никаким оправданием его поступков.
Контраст между актёром и его героем был поразительным. Богатырёв славился добротой и застенчивостью, был человеком, органически не способным на подлость. Именно эта полярность сделала работу над ролью особенно увлекательной для артиста: ему было интересно исследовать психологию того, кто действует на тёмной стороне человеческой натуры. В результате Ромашов получился настолько ярким и многогранным, что нередко затмевал на экране даже положительного главного героя - зрители надолго запоминали его противоречивый образ.
Интересно сложилась динамика и за кадром. Бориса Токарева, сыгравшего Саню Григорьева, можно было назвать «близнецом» своего персонажа: решительный и прямолинейный актёр словно слился с образом честного и открытого героя. Из‑за столь разных характеров и подходов к роли между Богатырёвым и Токаревым не возникло дружеской близости - их взаимодействие оставалось строго профессиональным.
Для режиссёра Евгения Карелова этот масштабный проект стал последней работой. «Два капитана» вошли в историю советского кино не только как экранизация культового романа, но и как свидетельство редкого актёрского мастерства - в том числе способности Юрия Богатырёва убедительно сыграть человека, кардинально непохожего на него самого.
Серж. Неоконченная пьеса
Заказали ему ботинки, в которых ему нужно было поджимать пальцы, он стал плоскостопным. И роль «полетела», как только стал ходить по третьей позиции», - поделился Никита Михалков.
Режиссёр картины, Михалков долго не мог «нащупать» характер персонажа. Прорыв случился благодаря нескольким находкам:
- из‑за крупных рук Богатырёва (их на площадке прозвали «верхними ногами») герою добавили шляпу - чтобы сбалансировать силуэт;
- актёру заказали ботинки меньшего размера: из‑за них он поджимал пальцы и изменил походку - стал передвигаться будто с плоскостопием;
- Михалков попросил Богатырёва ходить «по третьей позиции» - это добавило образу уязвимости.
В результате персонаж получился нежным, несчастным и обманутым - с едва заметной неуклюжестью, подчёркивающей его ранимость.
Михалков подчеркнул: хотя такие приёмы - лишь вспомогательный инструмент, поскольку:
«Нельзя поджать пальцы и стать отличным актёром»
То в этом случае они помогли раскрыть характер героя и доказали, что к каждому образу нужен индивидуальный подход.
Чего это ты завалился, Тасик?
Наверное, самая забавная роль Богатырева - роль Станислава, зятя Марии Коноваловой.
"Если я, как вы выразились: "козел", то моя жена соответственно: "коза"!"
В трагикомедии «Родня» (1981) Никита Михалков собрал яркий актёрский состав. Режиссёр пригласил новых для себя исполнителей: Нонну Мордюкову, Светлану Крючкову, Ивана Бортника, Олега Меньшикова и других. Из тех, с кем Михалков уже работал прежде, в картине появились Юрий Богатырёв и Александр Адабашьян - последний сыграл эпизодическую роль.
Юрию Богатырёву досталась небольшая, но запоминающаяся роль - он воплотил образ Станислава (или Тасика, как называла его резкая тёща) - язвительного и возмущённого зятя. Особую изюминку фильму придала сцена танца Тасика с тёщей.
Эта динамичная сцена едва не стоила Нонне Мордюковой здоровья. Перед съёмками актриса полтора месяца провела в больнице из‑за сердечной недостаточности, но не стала сообщать Михалкову о слабости - гордость не позволила. Во время дублей Мордюкова выкладывалась на полную, а после почувствовала себя плохо: пришлось вызывать «скорую», и актрису отвезли в инфарктное отделение.
"Товарищи, минутку внимания! Слушайте! Я старая дура! А вот мой зять Тасик! Я его ударила и теперь заявляю, что больше так делать не буду никогда! Тасик, пойдём домой! Спасибо за внимание!"
Когда Михалков представил готовый материал на худсовет, чиновники захотели сократить эпизоды с тёщей и зятем: их бурные взаимоотношения показались слишком острыми. Однако режиссёр отстоял сцены - и не зря. Фраза «Танцевать, тёща, танцевать!» вместе с экспрессивным выражением лица Богатырёва превратилась в одну из визитных карточек фильма.
Илья Петрович, московский нотариус
В комедии «Нежданно‑негаданно» (1982, реж. Г. Мелконян) Юрий Богатырёв воплотил образ нотариуса Ильи Петровича - человека на первый взгляд решительного, но при этом удивительно доброго и отзывчивого. По сюжету герой сначала помогает главной героине оформить наследство, затем отважно защищает её от охотников за её новообретённым богатством - и в итоге не находит сил расстаться с девушкой, проникнувшись к ней искренними чувствами.
Спустя год Богатырёв вновь встретился на съёмочной площадке с Татьяной Догилевой - актёры сыграли вместе в комедии «Кое‑что из губернской жизни» по мотивам рассказов Чехова. Артисты вновь составили экранную пару: Догилева исполнила роль Ниночки (по мотивам рассказа «Ниночка»), а Богатырёв - её любовника. На экране им удалось передать особую атмосферу чеховских текстов: тонкую, ироничную и немного ностальгическую.
В мелодраме Ильи Авербаха «Объяснение в любви» (1977) Юрий Богатырёв создал образ, который словно был написан специально для него, - писателя Филиппка. Герой получился удивительно правдивым: одарённый, но застенчивый и совершенно не приспособленный к реалиям жизни, он всю жизнь любил Зиночку - вдову комиссара.
Отношения героев складывались непросто. Зиночка не скрывала своих романов с другими мужчинами, но при этом не отпускала Филиппка от себя - с лёгкостью и даже некоторой жестокостью она вершила его судьбу и распоряжалась его карьерой. Финальная сцена фильма трогает до глубины души: спустя годы постаревший писатель приходит к смертельно больной Зине и вручает ей книгу о их совместной жизни. В ней - слова благодарности за чувства, которые он пронёс через годы.
Изначально Илья Авербах представлял Филиппка совсем иным - субтильным, почти незаметным человеком, чья хрупкость подчёркивала бы его душевную ранимость. Пробы других актёров не удовлетворили режиссёра: ему не хватало той самой внутренней глубины, которая могла бы оживить персонажа.
Всё изменилось, когда на пробы пришёл Юрий Богатырёв. Несмотря на фактурную внешность, актёр сумел передать суть героя - его творческую натуру, уязвимость и тонкую душевную организацию. Авербах понял: не так важна внешняя невзрачность, как способность донести до зрителя внутренний мир персонажа. Богатырёв оказался идеальным кандидатом - режиссёр увидел в нём ту же ранимую художественную натуру, что и у самого Филиппка.
Роли указаны не по хронологии. Вспоминаем любимого артиста в разные периоды его небольшого времени.
Жизнь за кадром: быт и характер
Несмотря на успех, Богатырёв не ощущал себя кинозвездой. Одна из причин - бытовые условия: долгие годы он жил в маленькой комнате общежития театра «Современник», напротив Кремля. В тесной комнате он находил радость в простых вещах: жарил яичницу, посыпая её зелёным луком так артистично, что это превращалось в небольшое представление. Богатырёв умел создать атмосферу: за обедом он открывал душу, вёл душевные беседы, делил обязанности с соседями - кто‑то готовил, кто‑то мыл посуду.
Летом 1975 года фотохудожник Валерий Плотников пришёл в общежитие, чтобы сделать портрет актёра. Богатырёв разбудил соседа, режиссёра Иосифа Райхельгауза, и попросил воспользоваться балконом с видом на Кремль. На фото - Юрий с кистями на фоне кремлёвской стены, а за спиной - всё то же общежитие с пустыми бутылками. В это время вся страна с восторгом смотрела фильмы с его участием.
Парадокс узнаваемости
Была и вторая причина, по которой Богатырёв не чувствовал себя знаменитым: особенности внешности. Режиссёры говорили, что он - «холст, на котором можно написать всё что угодно», но когда он «чист» - он всего лишь холст. У него не было ярко выраженной индивидуальности, его не узнавали на улице даже после нескольких успешных ролей. Однажды он стоял в очереди за туалетной бумагой и с горечью осознал: люди, которые вечером смотрят «Двух капитанов» с его участием, не узнают его днём.
Внутренний конфликт
Богатырёв остро переживал неудачи и преданно любил свою работу, но за эту самоотверженность ему пришлось заплатить высокую цену. В театре у него было странное положение: он играл главные роли, но часто был вторым составом - заменял Калягина, Смоктуновского, Ефремова. При этом он был безотказен: мог выйти на сцену 30 дней подряд. Но усталость накапливалась - не столько от ролей, сколько от самого себя, от необходимости постоянно играть чужие страсти, пряча собственные чувства.
Он мучился подозрениями, что его личный секрет обсуждают за спиной, что к нему относятся с предубеждением. Бывали дни, когда актёр не просто не любил, а презирал себя. Наталья Гундарева вспоминала, как он, выпив, плакал и говорил:
«Меня все презирают, я не такой, как все, и ничего с этим не могу сделать»
Творческая многогранность
Помимо актёрского таланта, Богатырёв обладал художественным даром. Он много рисовал и дарил свои работы близким - яркие, характерные, запоминающиеся. Летом 1989 года готовилась его первая персональная выставка картин и рисунков в знаменитом доме Ермоловой на Тверском бульваре. Открытие было назначено на 6 февраля - для Богатырёва это означало официальное признание как художника.
Последние годы и трагический финал
Осенью 1988 года Богатырёв начал свой 12‑й сезон в труппе МХТ под руководством Олега Ефремова. В этом году он получил звание народного артиста РСФСР. Актёру был всего 41 год, но выглядел он старше. Он перестал бороться с лишним весом, страдал от гипертонии, часто звонил друзьям ночью со словами:
«Старые и толстые никому не нужны».
Незадолго до смерти, чувствуя вину за пропущенный спектакль, Богатырёв договорился с врачами: его отпускали на выступления, а после поклона привозили обратно в палату. Перед выходом на сцену он горстями принимал лекарства, чтобы продержаться.
Открытие персональной выставки Юрий Богатырёв не дожил четыре дня - и ровно месяц до своего 42‑летия. Поздно вечером дома, во время очередной вечеринки, ему стало плохо. Вызвали скорую помощь. Медсестра сделала укол - лекарство оказалось несовместимым с антидепрессантами, которые принимал актёр. Сыграли роль и алкоголь, и его высокое содержание в крови.
Евгений Стеблов рассказывал о последних днях жизни Богатырева.
Из нашей статьи о Е. Стеблове вы можете узнать о их взаимоотношениях.
Наследие
История Юрия Богатырёва - это история о таланте, который сиял ярко, но сгорел слишком рано. Он дарил зрителям незабываемые образы, оставаясь при этом глубоко одиноким. Его жизнь напоминает нам: за блеском славы могут скрываться боль, сомнения и тоска, а истинный талант часто платит высокую цену за своё сияние.
Спасибо!
Оставайтесь с нами.