Проверенный надёжный «Форд» без проблем доставил Моти к давно облюбованному месту. Недалеко от дороги на покрытой редкой травой площадке раскладной стул и столик рыбака. Газовая горелка и другая нехитрая походная утварь быстро заняли свои места. Насыпав кофейные зёрна и немного сахара в старую ручную кофемолку, Моти не спеша стал вращать тяжёлую бронзовую ручку. Дополнительной информации по интересующему делу не поступало, и он нашёл время для, ну, даже не пикника. Предстояло решить, какие действия предпринимать дальше. Стремительный прогресс последних нескольких часов испарялся. Настало время для кропотливого анализа и выработки стратегии расследования. Ручка кофемолки почти перестала сопротивляться. Моти высыпал перемолотые зерна в турку и, наполнив её наполовину водой, поставил на газовую горелку. Ветра практически не было и пламя горелки можно установить на самый минимум – хватит времени, чтобы ещё раз перечитать содержимое ядовито-синего пластикового файла, где лежали данные по российскому журналисту. К тому, что Леви уже докладывал руководству из существенных фактов добавилось следующее. Интересующий его журналист на настоящий момент являлся вдовцом на протяжении последних восьми лет. Супруга погибла в автокатастрофе, виновницей которой, предположительно, и была сама. Во время Балканского кризиса был военкором. В числе многочисленных репортажей о хронике военных событий присутствовали, в том числе, статьи и сюжеты о военных преступлениях и сопутствующих им зверствах. Несколько раз писал о преступлениях «Чёрного полковника», как одного из самых кровавых мясников, действовавшего по ту и другую сторону «линии противостояния». Статьи о незаконной трансплантологии. Быстрый карьерный рост после возвращения домой. Моти прервался от чтения ровно за несколько секунд до побега кофе из турки. Сняв с огня, начал неторопливо размахивать ею. Без этого церемония будет неполной. Раскачивание предстояло провести два раза, давая возможность немного остыть напитку. Моти строго следовал наставлениям, полученным в детстве от деда. Эти два эпизода Моти выделил из прочего прочитанного и, вернув сосуд на огонь, продолжил чтение. До момента следующего закипания внимание Моти зацепилось за информацию о здоровье дочери журналиста. В эфире Новак в последнее время появлялся довольно редко, однако изредка выходившие работы оставались интересными и узнаваемыми. Турка снова оказалась в руках Моти, и плавные раскачивания возобновились. После чего подверглась финальному доведению до «сейчас закипит».
Листы из файла закончились, и Леви полностью посвятил себя процессу. Ароматный напиток наполнил белую отполированную керамическую кружку, покрытую едва заметной сеткой микроскопических трещин. Моти отважился и сделал маленький первый глоток душистого, горького, правильного напитка. Легко предположить, что столь любимый ритуал «кофе у обочины» непременно должен вызывать у героя какие-то утраченные тёплые воспоминания или что-нибудь схожее. На самом деле нет. Конечно, это был ритуал, но назначение было другое. Более подходящее определение звучало бы скорее «стереть память» или более понятное сейчас «перезагрузиться». Все версии были отброшены и забыты. Сейчас Моти собирал вместе известные ему факты, в том числе из только что опустошённого файла, и пытался найти те грани, которыми они могли соприкасаться. Когда кофе в его кружке закончился, Моти был абсолютно уверен, что у него так ничего и не получилось. Старые, отработанные версии носились по кругу не позволяя пробиться чему-то новому. Когда Моти осознал, что думает над тем, что у него ничего не получается больше, чем по существу, он впервые усомнился в волшебной возможности ритуала. Решительно отбросив столь постыдное сомнение, он снова налил оставшийся напиток в кружку. «Кофе с мякотью», бесспорно обладало большей силой – после первого глотка Моти уже знал, что делать.
Любимый хит дуэта «БАККАРА» радовал Инессу даже если телефон давал о себе знать далеко за полночь. «Моти». Это всегда что-то интересное.
– Алло. Милый это ты? – стараясь придать интонации вкрадчивости как можно больше.
– Гораздо лучше. Это Моти, – ответил он, – надеюсь, ты не откажешь мне в свидании, я сгораю от желания тебя увидеть.
– Конечно, дорогой! Но я не вижу из окна пылкого мужчину со сверкающей макушкой и прекрасным букетом. Вообще никого, кто горел бы желанием!
— Это потому, что я без букета и сижу у дороги. Надо встретиться, через час, ты сможешь? Букет не обещаю, а вот сверкающую макушку без проблем.
– Как романтично! Ты можешь уговаривать женщин. Не опаздывай.
Моти не опаздывал никогда, и ещё он не опаздывал никуда. И Инесса об этом знала. Ей просто очень хотелось сказать что-то именно такое и на это были основания.
Журналисту-стрингеру DW на ближнем востоке Инессе Раин свой человек из спецслужбы Израиля оказал услугу. Инесса заканчивала репортаж о контрабандном трафике медпрепаратов в Европу. Качество этих препаратов вызывало сомнения. Поднять эту проблему и открыть Евросоюзу на это глаза и было темой её журналистского расследования. Заполучив инфослив, Инессе легко удалось продвинуться. Но возникла ситуация, когда Инесса не смогла выйти на одного из ключевых участников конфессии, который был готов поделиться важными деталями нелегального трафика, а потом вдруг резко отказался от согласованного сотрудничества. Такой поворот ставил под угрозу результат. Инесса поделилась этим с Мотей. Очень скоро группа неравнодушных местных патриотов, как они представились, помогла организовать встречу – привезла столь ожидаемого собеседника в багажнике. Репортаж был закончен. Портил настроение эпизод с волшебной доставкой, который раскрыл Инессе глаза на бескорыстную дружбу с Моти – ведь именно Моти и указал на столь актуальную проблему. Моти просто успешно использовал её и все присущие ей качества в личных целях. Хотя, конечно, не в личных и к обоюдному удовлетворению. Устраивала Инессу и причина заварушки с репортажем – заработанные на преступном трафике деньги шли на финансирование не только местных террористов, что совсем не устраивало Израиль. Когда Леви проявил заботу о здоровье европейцев, подкинув Инессе интересную тему для расследования, она была ему признательна. Позже, после злополучного эпизода с багажником, Инесса поняла, что теперь она должна была ему дважды. Впрочем, злиться на Моти у неё совсем не получалось.
Позвонить Инессе было не единственным результатом размышлений Леви на пикнике. Удалось отбросить не только неработающие версии, но и сам факт смерти Юды. Борис и его бегство в Россию, тот маленький узелок, который ему удалось распутать, привёл его к новому персонажу во всей этой истории – журналисту из России и теперь следователь намеревался идти по этому следу. Требовалось установить контакт. Узнать, рассказал ли Борис Владу Новаку, что не сказал ему раньше в Лондоне. Не исключено, что поделился известными исключительно ему фактами событий в Австралии. Никто лучше не подходил для этой роли, кроме Инессы.