Мы сидели и завтракали, свекровь, как обычно сверкала глазами, но почему-то не стала ни злорадствовать, ни ехидничать по поводу моего отсутствия.
Дверь открылась, сын вскочил и с криком:
─ Папа приехал!
Подбежал и повис на нём. Сразу же заслужил замечание от свекрови, которая сначала посмотрела на меня, но увидев, что я не реагирую, высказала сама:
─ Эрвин, сядь, будь добр.
Я взглянула на Фредерика, и увидела, что он стоит, как истукан, и, как-то механически погладил сына по голове, и быстро проговорил:
─ Тильда, нам надо поговорить.
─ Говори, ─ сказала я, не собираясь облегчать ему задачу.
─ Что прямо здесь? При детях? ─ удивлённо спросил мой «блудный» супруг, даже не поинтересовавшись, как я добиралась из столицы.
─ А что скрывать, пусть знают, ─ сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на истеричный крик, ─ они уже взрослые.
─ И мама твоя уже в курсе, просветила меня, ─ сказала я.
─ Зачем ты так, Тильда? ─ сказал, вдруг ставший мне чужим любимый человек.
«Держись, Матильда,» ─ сказала я себе, прикусывая щёку, чтобы остановить предательски подступающие слёзы.
─ Говори уже, Фред, ─ сказала я, и краем глаза заметила, как поморщилась свекровь, она считала, что я не должна называть мужа, особенно при детях, коротким именем.
Сначала я пыталась с ней подружиться, но довольно быстро поняла, что это дело бесполезное и просто стала её воспринимать как предмет мебели.
Фредерик присел к столу, я едва не метнулась поставить ему чашку кофе, волевым усилием остановила себя. Взгляд отмечал некоторую бледность, возможно, что он тоже не воспользовался порталом и ехал на поезде.
«О чём я думаю, я превратилась в курицу, наседку, над собственным мужем!»
─Тильда, я приехал ненадолго, только взять кое-что из вещей и договориться, ─ наконец-то сказал он.
─ Дети, ─ произнесла свекровь, поднимаясь из-за стола, ─ пойдёмте, здесь взрослые разговоры.
─ Но мама разрешила нам остаться, ─ сказал мой сын, и переглянулся с младшей дочерью.
─ Ваша мать не в себе, ─ поставила мне диагноз свекровь.
«Вот же старая гадина, это она ещё не знает, как я могу быть не в себе».
Я повернулась к детям, действительно пусть пока идут в школу, а я поговорю с Фредериком.
─ Идите, вам уже пора собираться в школу, а мы с … с папой поговорим, ─ сказала я.
Сын набычился, он у меня вообще был такой упрямый, но я улыбнулась и сказала:
─ Я вам всё потом расскажу, обещаю.
Когда дети ушли, Фредерику явно полегчало, и он быстренько выдал мне, что полюбил, и уходит от меня к ней. И что между ними возникло влечение, и они не стали сдерживаться.
─ Да, Тильда, я виноват, я изменил тебе, но у меня не было возможности тебя предупредить, всё произошло так внезапно.
─ Что в ней такого, чего нет во мне? ─ зачем-то спросила я, и получила по полной.
─ Она образована, умна, мы занимаемся одним делом, служим в одном ведомстве. Она столько знает об искусстве, она много путешествовала, она…
И ещё бесконечное число раз «она».
─ Но ты ведь сам не дал мне доучиться, ─ сказала я, чувствуя, как рот наполняется горечью.
─ Но ты бы могла настоять! ─ заявил мне супруг.
Я чувствовала себя раздавленной, я бы хотела ему объяснить, что в юриспруденции я разбираюсь получше чем он и без местного образования, не зря же я все эти годы продолжала следить за всеми изменениями и читала про разные случаи из юридической практики.
Но я не стала, потому что в одном он был прав, я запустила себя, я посчитала, что мне важнее счастье семьи, я в отличие от своей прежней жизни полностью ударилась в семью, старалась даже избегать мыслей о карьере, зато думала над тем, чтобы родить ещё одного малыша.
Как любопытно, две крайности, и обе привели меня к краху.
─ Тильда, что ты молчишь? ─ спросил Фред.
─ Я слушаю тебя, ─ сказала я, ─ говори, что ты предлагаешь.
Фред на мгновение замолчал:
─ Ты действительно не понимаешь? Я ухожу! И нам надо развестись, ─ продолжал он сыпать соль на моё раненое сердце.
─ Да я вижу и слышу, ─ спокойно сказала я.
─ Но ты как будто бы даже не расстроилась, ─ почему-то обиженно произнёс он.
─ Если ты считаешь, что мне надо кричать и бить посуду, то я не буду этого делать, ─ сказала я, чувствуя, как внутри всё вымораживается, ─ говори что хотел и уходи.
─Я переезжаю в столицу, пока поживу у Софии, ─ сказал муж, ─ а потом обзаведусь собственным жильём, поэтому мне будут нужны деньги…
─ Что? ─ спросила я, ─ ты собираешься забрать деньги с семейного счёта?
─ Но зато я оставляю тебе дом, ─ заявил мой супруг.
─ И как я буду его оплачивать? ─ поинтересовалась я.
─ Тильда, ─сказал муж, ─ какое-то время я буду оплачивать расходы по дому сам, но я не смогу тебя содержать, прости.
И после короткой паузы он добавил:
─ И вообще, сейчас модно работать, ты бы могла сама себя содержать.
─ Фред, лучше молчи, ─ сказала я, чувствуя, как предплечья начинают холодеть, Женщины не могли обращаться в драконов, но драконья кровь давала о себе знать, на коже появлялась чешуя, и если вовремя не остановиться, то потом она очень долго держалась, и это выглядело не очень эстетично.
Чешуя была жёсткая, и не всякая одежда её скрывала. А также считалось, что такие женщины опасны, и могут сойти с ума. А мне никак нельзя было дать такого повода ни мужу, ни свекрови.
И тут он меня добил:
─ Со временем я смогу забрать детей, как только обзаведусь собственным жильём. София сказала, что не против и попытается стать настоящей матерью для них, ─ и с мечтательной улыбкой добавил, ─ представляешь какая она?
Автор Майя Фар
Спасибо за ваши лайки и комментарии!
Продолжение следует!