Дмитрий Киценко В 2013 году в газете «День» (Украина) была помещена публикация «Ода маэстро и учителю. Оскар Фельцман вспоминает о Николае Вилинском» (к сожалению, сейчас недоступная ссылка — прим. Д. К.). Внук Николая Николаевича, Юрий Вилинский предоставил газете «День» для публикации воспоминания Оскара Фельцмана. Однако редакция газеты сочла нужным опубликовать лишь малую толику из присланного, буквально следующее: ...В определении моего педагога по композиции все были едины. Это должен быть выдающийся педагог и композитор — профессор Одесской консерватории Николай Николаевич Вилинский. Его имя было известно не только на Украине, но и во всем Союзе. К тому времени он взрастил целый ряд композиторов, сочинения которых зазвучали в филармониях, на сценах оперных театров. Меня заинтересовали воспоминания Оскара Фельцмана и я обратился к Юрию Вилинскому с просьбой: «День» напечатал Ваш материал в сокращенном виде. Я понимаю, что часто редакция не может поместить очерк полностью, но эт
Дмитрий Киценко
В 2013 году в газете «День» (Украина) была помещена публикация «Ода маэстро и учителю. Оскар Фельцман вспоминает о Николае Вилинском» (к сожалению, сейчас недоступная ссылка — прим. Д. К.). Внук Николая Николаевича, Юрий Вилинский предоставил газете «День» для публикации воспоминания Оскара Фельцмана. Однако редакция газеты сочла нужным опубликовать лишь малую толику из присланного, буквально следующее:
...В определении моего педагога по композиции все были едины. Это должен быть выдающийся педагог и композитор — профессор Одесской консерватории Николай Николаевич Вилинский. Его имя было известно не только на Украине, но и во всем Союзе. К тому времени он взрастил целый ряд композиторов, сочинения которых зазвучали в филармониях, на сценах оперных театров.
Меня заинтересовали воспоминания Оскара Фельцмана и я обратился к Юрию Вилинскому с просьбой:
«День» напечатал Ваш материал в сокращенном виде. Я понимаю, что часто редакция не может поместить очерк полностью, но это можно сделать в живом журнале. Не могли бы Вы переслать мне на почту полный текст?
Признаюсь, ждал ответ с некоторым волнением. И вот воспоминания Оскара Борисовича в моем распоряжении, за что я весьма признателен Юрию Вилинскому.
Он в частности написал мне:
Это документ из моего архива, впервые полностью публикуется в Вашем журнале. Я много общался с Оскаром Борисовичем, это был замечательный человек. Он очень ценил Н.Н.Вилинского и сам вызвался написать воспоминания.
Ниже публикую воспоминания Оскара Борисовича Фельцмана, адресованные Юрию Вилинскому, внуку Николая Николаевича Вилинского. Я чуточку подправил правописание, но попытался сохранить стиль. В общем, вы сможете сами увидеть небольшие исправления, не влияющие на содержание и манеру автора. Оригинал помещаю в конце публикации.
Николай Николаевич Вилинский в моей жизни
Одесса — особенный город у Черного моря. Он очень красивый, обладает своим неповторимым колоритом. Я бываю в разных странах и когда, отвечая на вопрос «Где Вы родились?», называю имя этого неповторимого города на земле, люди по-особому улыбаются, показывая то, что место это широко известно и пользуется особой любовью и уважением.
Я родился в семье врача, который был известен не только своим хирургическим мастерством, но и большим музыкальным пианистическим талантом. В нашем доме царила музыка. Поэтому, когда я в пятилетнем возрасте написал свое первое сочинение для рояля — никто не удивился. Все предполагали, что будущее в моей жизни будет в музыке.
Рано я начал заниматься игрой на рояле. У выдающегося профессора Б.М. Рейнгбальд. У нее в то время учился сам Эмиль Гилельс. Я хорошо успевал и уже в юности играл концерты Моцарта, Бетховена, Шопена... Мои ранние попытки сочинять свою музыку развивались стремительно и с детских лет обо мне заговорили, как о таланте, с которым надо серьезно заниматься.
В Одессе было много музыкальных учителей и переломным стад выбор: кому доверить свою судьбу? Как я уже говорил, семья у нас была музыкальная. Пианисты, скрипачи, дирижеры бывали у нас дома и были заинтересованы в моем дальнейшем музыкальном развитии. В определении моего педагога по композиции все были едины. Это должен быть выдающийся педагог и композитор — профессор Одесской консерватории Николай Николаевич Вилинский. Его имя было известно не только на Украине, но и во всем Союзе. К тому времени он взрастил целый ряд композиторов, сочинения которых зазвучали в филармониях, на сценах оперных театров.
Николай Николаевич занимался со студентами консерватории. Эти занятия отличались большой серьезностью и требовали от его учеников большой теоретической подготовки. Его студенты шли к нему на уроки с большим волнением, понимая высокую ответственность при общении с этим выдающимся музыкантом.
Я вспоминаю свою жизнь... Я был в раннем юном возрасте... В композиции мне предстояло понять всё! Предстояло дать мне начальные теоретические знания, а потом открыть передо мной широкие композиторские горизонты.
Я стал единственным у Николая Николаевича учеником, который еще обучаясь в средней музыкальной школе, переступил порог его консерваторского класса.
Я вспоминаю, с каким волнением я играл ему первые свои музыкальные опусы.
В городе боялись, что для меня, мальчика, начинающего ученика, серьезность Вилинского будет трудной, не всегда понятной. А жизнь показала, что Николай Николаевич, благодаря своей огромной эрудиции, находил для меня слова простые, но понятные, и опирался на свой неповторимый педагогический опыт. Он как бы взял меня за руку и повел вперед от азов к высотам композиторского мастерства. На наших уроках звучали первые мои сочинения, обязательно — мировая композиторская классика и разговоры о жизни вообще, с ее радостями и печалями. Так, рядом с Николаем Николаевичем я рос и становился образованным музыкантом. Забегая вперед, хочу сказать о том, что когда я поступил на композиторский факультет Московской консерватории в класс знаменитого композитора Виссариона Яковлевича Шебалина, Николай Николаевич получил от него благодарственное письмо, в котором Шебалин благодарил моего одесского профессора за те большие знания, которые он дал мне в период наших занятий композицией.
Николай Вилинский был выдающимся педагогом, но он никогда не смог дать мне композиторское мастерство, если бы сам не был высоким творцом своей новой неповторимой музыки. Он работал в разных музыкальных жанрах. И всегда его сочинения отличались большой эмоциональностью, острым чувством стиля.
Его музыка привлекала внимание талантливых исполнителей, доставляя душевное удовлетворение слушателям, заполнявшим концертные залы. Но будучи безукоризненной по форме и мастерству, она преподавала уроки тем, кто находился в начале музыкантского пути.
Его фортепианная музыка, будучи самобытной, опирается на лучшие образцы русской и мировой классики. Его «Образцовые вариации» стали классическим примером композиторского письма и гармонического построения. Его обработки украинских, молдавских мелодий классичны и живут и в наше время. Фортепианная музыка поразительно органично следует классическим традициям, но расширяет их, привнося свое интимное ощущение жизни. Николай Николаевич был поразительно интеллигентным человеком. Его дворянское происхождение сказывалось во всем. Он часто занимал руководящие посты, но своей общественной работе всегда придавал особое благородство и особую душевность. Он руководил композиторскими кафедрами в Одессе, Киеве, его ценили в Молдавии. Его ученики писали хорошую музыку и потом обучали композиции молодых. Так знания выдающегося Николая Вилинского крепли не в одном новом поколении.
Я Николая Николаевича не забываю никогда, потому что он, и только он заложил фундамент всей моей композиторской деятельности.
Сегодня, когда необходимо охранять главенствующее положение мелодического начала в создании новой музыки, заветы Н. Вилинского особенно актуальны.
Я живу в Москве... Езжу по всему миру...
Но всегда помню о неповторимой Одессе...
Об уютной квартире Николая Николаевича Вилинского, в которой бывал и был окружен отеческим теплом. Квартире, в которой звучали мои первые настоящие музыкальные создания. Они мне открыли дорогу в будущее. И сегодня, уже в почтенном возрасте, моему профессору, другу, родному человеку Николаю Николаевичу Вилинскому я не устаю говорить: «Спасибо, спасибо, спасибо».
Оскар Фельцман
/народный артист России/
25/III 2008 г.