© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вчера я дал пример, чтобы показать уголок моей рабочей "кухни" — как выглядит "полевая" психоинженерия в действии и, в частности, одна из множества простейших техник формирования Взрослого суверенитета. Те из моих отлаженных инструментов, которые возможно освоить и применять самостоятельно, и станут практическим наполнением данной работы. А пока давайте посмотрим, что находится "под капотом" примера на суверенитет и авторскую роль в паре.
Персональное занятие в классе — это идеальная безопасная "песочница", "стерильная лаборатория". Здесь я извлекаю абстрактную проблему ученицы "я должна искать внимание" из хаоса реальной жизни и помещаю её в контролируемый, безрисковый контекст танца, ролевой игры и юмора. Это всё равно что взять тысячу глючных скриптов, зависших в системе, и запустить их не в боевой среде, а в изолированном эмуляторе с подключенным отладчиком.
Диагностика проблемы
Аня не могла полноценно занять собой моё внимание, из-за чего совместное движение разваливалось буквально на каждом шагу. Чисто технически она научилась это делать. Но дисфункциональный автоматизм, с которым она живёт, блокирует физическое действие на уровне психического и телесного рефлекса. Головой она понимает, что моё внимание нужно ей не из каприза, а для общего дела, в котором я заинтересован не меньше неё, но упирается в ригидную схему: "Внимание нужно покупать".
Эта ригидная схема подтверждена сотнями или даже тысячами эпизодов из её жизни, когда она не получила необходимое внимание. Эти незакрытые гештальты "доказывают" верность автоматизма и поддерживают его воспроизводимость. А сама ригидная схема является одним из контекстуальных проявлений интроекции "Я не уверен(а), что имею право существовать". Это одна из самых мерзких интроекций, т.е. косячных призм восприятия реальности, сформированных в детстве, которая высасывает жизнь примерно из 20% людей. Для меня это тот самый "тигр-людоед", которого нужно обязательно пристрелить и повесить шкуру на стену.
Инсталляция нового приложения
На занятии я предъявил Ане модель, невозможную в её картине мира. Своим действием дал ей физически прочувствовать нейронный паттерн, которого вообще не было в её репозитории. В её психическую ОС в подростковом или даже детском возрасте было установлено корявое самопальное приложение "Искать Внимания 1.0" со скриптами: "Надеяться на внимание", "Просить внимания", "Требовать внимания", "Обижаться на невнимание", "Оправдывать невнимание".
Я же дал ей оценить и самой основательно потестировать Взрослое, профессиональное приложение "Брать Внимание 2.0", основанное на архитектурном принципе "Внимание моего партнёра — это моё естественное право, а не предмет торга". Вместо месяцев разговоров она получает прямую перезапись на уровне ощущения "Я в своём праве":
Старый сценарий: Я не знаю свою роль в паре -> Внимание партнёра — его личный ресурс -> Я должна выпрашивать или покупать внимание -> Партнёр имеет право меня игнорировать -> Мне плохо
Новый опыт: Я — автор и архитектор пары -> Внимание партнёра — наш общий ресурс -> Мне сейчас нужно внимание -> Я его получаю сразу и без условий -> У нас всё хорошо
Нейрофизиологически в этот момент в островковой доле и соматосенсорной коре регистрируется новое телесное чувство: не сжатие и тревога ожидания отказа, а спокойная, цельная уверенность. Этот соматический маркер становится якорем для новой нейронной сети.
Да, прямо сейчас его хватит всего на несколько минут, пока опыт свежий и яркий. Но мы будем его сотни раз закреплять и усиливать на занятиях в самых разных формах, а чуть позже начнём переносить его в её типовые жизненные ситуации — в общение с мужем, родителями, коллегами, начальником. В конечном итоге новая нейростратегия станет настолько сильной, что превратится в новый поведенческий автоматизм, вытеснив ущербный старый. Более того, запустит процесс "дефрагментации" всех незакрытых гештальтов, а через это начнёт разрушать одну из несущих опор интроекции "Я не существую".
Дефрагментация памяти
Новый корректирующий телесный и эмоциональный опыт запускает реконсолидацию памяти под новым углом. Раньше каждый эпизод "Мне некогда — Да, конечно" висел в нейронной сети активным зомби-процессом с меткой: "Ты не важна". На фоне нового телесного и эмоционального опыта уверенности эти воспоминания теряют энергетическую основу. К ним начинает применяться новый фильтр интерпретации, который мы с Аней постепенно инсталлировали: "Это была не твоя неважность, а твоя позиция — ты не верила в свое право и сама предоставляла альтернативу отказа".
Теперь, каждый раз, как Аня вспомнит какой-то такой эпизод, он уже не будет напоминанием, что она никто и звать ее никак. Вместо этого сработает утилита "Господи, какая я была дура!" и изменит ярлык эпизода с "Ты не важна" на "Устаревшее поведение", полностью сняв с него эмоциональный заряд и смысловую надстройку. За несколько месяцев произойдет массовое закрытие таких гештальтов — они освободят занятые вычислительные ресурсы, сархивируются и переедут из корневика "Доказательства моей ничтожности" в корзину "Всякий древний мусор", в которую никто никогда не заглядывает.
-----------------------
© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вы можете использовать, распространять и создавать производные от этой статьи, в том числе в коммерческих целях, при условии обязательного указания авторства (Михаил Муравьев), активной ссылки на оригинальную работу (https://autohumanism.com/ru/logia16) и соблюдения лицензии Creative Common (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/).
------------------------
PS. Именно на такой инженерной, антисентиментальной, "антигуманной" основе выстроены все методы и техники психоинженерии. И я каждый день вижу, с какой скоростью, глубиной и устойчивостью достигаются результаты, которые радикально меняют жизнь людей. Это куда продуктивнее, чем годами рефлексировать древние страхи и обиды, вспоминать неприятных тебе персонажей или тех, про кого ты уже сто лет как забыл, кричать и плакать на пустой стул и т.п. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на вот это всё.