В тексте есть разговор о телесности и сексуальности.
Выход из организации* обычно сводят к смене убеждений. Но на практике часто бывает так, что ты просто не понимаешь, как жить эту жизнь. Как зарабатывать, как оценивать свой труд, как разговаривать с работодателем, как выдерживать конкуренцию.
Обычно это пытаются закрыть навыками - курсы, инструкции, "научись продавать себя". Но это не работает, потому что проблема глубже - это отрезанность от тела.
Как система отключает тело
Когда тело годами находится под внешним управлением, ты теряешь чувствительность. Ты не понимаешь, чего хочешь. Не замечаешь, где тебе уже плохо. Не чувствуешь, где твоя граница. И не выдерживаешь неопределенность.
Без этой опоры любые стратегии финансовой грамотности остаются теорией, которую невозможно применить.
Нельзя заблокировать сексуальность и при этом сохранить творчество. Нельзя отключить телесное желание и при этом знать, чего хочешь в работе. Все это питается из одного источника - из витальности: способности хотеть, чувствовать и действовать из себя. Перекрываешь в одном месте - давление падает везде.
Сексуальность в системе ампутируют первой, и не случайно. Организации нужна функция, а не человек. У функции нет пола, нет желаний, есть только задачи. Если тебе запретили хотеть в самом базовом, телесном смысле, ты автоматически разучиваешься хотеть в жизни то, что тебе подходит. А когда не знаешь чего хочешь ты сам, тебе можно навязать любые чужие желания. И вот ты уже живешь не для себя, причем искренне веришь, что это и есть твоя жизнь.
Внутри организации тело объявляется источником греха и врагом. Все "незаконные" желания нужно пресекать с самого начала, не допускать даже мысли, искоренять. Это так не воспринимается, но это прямые инструкции отключить сигналы тела. Не надо разбираться и осмысливать - подавить и искоренить. И вот ты начинаешь воевать с собой. Изнутри. Каждый день.
Тело подает сигналы постоянно - усталость, голод, боль, желание остановиться. Внутри организации все эти сигналы игнорируются системно. Отменить служение можно только если ты при смерти. После рабочей недели суббота начинается с проповеднической встречи в 9:30. Дети высиживают трехдневные конгрессы целиком. Хочешь отдохнуть - почитай "Сторожевую".
Параллельно переписывается само понятие удовольствия. В онлайн-библиотеке организации по поисковому запросу "Удовольствие" мы находим: "Как можно получать от изучения настоящее удовольствие?", "Ежедневное чтение Библии... должно доставлять удовольствие", "Удовольствие быть по правую руку от Иеговы" (речь идет о полновременном служении). Обязательства переименовываются в радость. Ты годами учишься называть дискомфорт удовольствием, а насилие над собой - "духовным ростом", и в итоге перестаешь отличать одно от другого. Сигналы тела есть, просто ты больше не умеешь их читать.
Этот контроль неизбежно переходит на язык. Из речи убирается все грубое, резкое, телесное. Остается "правильный" язык - отфильтрованный, безопасный. Ты привыкаешь не звучать резко, не выражать агрессию. Так закрепляется привычка не только не чувствовать себя, но и не называть вещи своими именами. Вместе с этим теряется доступ к прямому выражению себя.
В такой стерильной среде даже обычные удовольствия - хобби, путешествия, покупки - подаются под соусом "Да, но..."
Типичная линия рассуждений: в удовольствиях нет ничего плохого, но если ты будешь к ним стремиться, твоя жизнь станет пустой и несчастной.
Тут работает тонкий механизм смещения приоритетов. Все, что не работает на отчет, объявляется второстепенным. Ты постепенно начинаешь отодвигать то, что кажется неважным, но обычно это именно то, что питало тебя изнутри. Можно записаться на танцы, но тогда будет меньше времени на служение. Можно рисовать вечерами, но тогда некогда будет готовиться ко встречам. И через какое-то время обнаруживаешь: ты стал для себя незначимым.
Контроль там, где ты один
Система идет глубже, до самого интимного уровня, - туда, где человек остается наедине с собой.
Мастурбация подается как духовная проблема. Ты должен либо справиться с ней сам, либо обратиться к старейшинам. Даже то, что происходит с тобой наедине, становится предметом контроля и отчетности.
Если даже наедине с собой ты не принадлежишь себе, контакт с телом неизбежно разрушается.
Ты еще веришь. Искренне хочешь служить, хочешь быть "правильным", не собираешься уходить, но в какой-то момент замечаешь, что тело начинает вести себя иначе.
Когда тело перестает подчиняться
Ноги не несут на встречи. Не в смысле протеста, просто физически тяжело собраться и пойти.
Читать не хочется вообще. Даже то, что раньше было привычным - ежедневный стих, статьи, Библия - вызывает отторжение или пустоту.
Приходишь на собрание, сидишь, слушаешь, но ничего не остается. Информация не усваивается, эмоций нет, все проходит мимо.
И это очень сбивает с толку, потому что внутри нет бунта, есть только ощущение "со мной что-то не так".
Обычно в этот момент начинаешь усиливать давление на себя. Решаешь, что это охлаждение, духовная слабость, недостаток веры, пытаешься заставить себя еще больше.
Но тут речь идет не о недостатке усилий, а о том, что организм дошел до предела.
То есть первым "выключается" не убеждение и не желание. Тело знало раньше, чем поняла голова.
Когда нет контакта с телом, теряется способность принимать решения. В том числе финансовые. Если ты не чувствуешь своих границ и не понимаешь, чего хочешь, ты не можешь определить, сколько ты стоишь и на что имеешь право.
Продажи, переговоры, оценка своего труда - это не только навык и интеллект, это ощущение себя и своих границ. Если тебе годами объясняли что твое тело тебе не принадлежит, что твои желания опасны, что хотеть для себя - это эгоизм, - ты не сможешь просто однажды решить, что имеешь право на повышение зарплаты.
Ты не назовешь рыночную цену, потому что твое тело привыкло сжиматься и извиняться за само свое существование. Ты не выдержишь конкуренцию, потому что внутри стоит запрет на агрессию и экспансию. Твой финансовый потолок - это не отсутствие навыков, это предел того, сколько ты позволяешь себе "занимать места" в этом мире.
Право на тело и право на деньги - это одно право.
Это право присваивать себе то, что твое, и не чувствовать себя за это виноватым.
Хорошая новость в том, что связь с телом восстанавливается. Плохая - это происходит небыстро, и у этого процесса есть своя цена.
Больше нет готовых ответов. Появляется ответственность за решения и их последствия. Становится тревожнее - потому что привычных опор уже нет, а новые еще не сформировались. Нужно выдерживать неопределенность. Теряются связи, потому что тебе уже не подходит прежний формат общения.
Но это не выбор между "платить или нет". Если ты ничего не меняешь, ты тоже платишь цену: живешь не своей жизнью, не используешь свои возможности, застреваешь в неудобных условиях, в том числе финансовых.
Просто эта цена более растянута и привычна, поэтому кажется, что ты ничего не платишь.
Про это я разобрала отдельно — ссылка в конце статьи.
Как это начинает меняться
Но что будет, если ты все же решишь пойти дальше? Вот как это может быть:
Это не выглядит как новая жизнь. Никакого понедельника, никакого момента, когда все встало на место.
Сначала просто замечаешь что-то фоновое. Не хочешь, но продолжаешь ходить в служение. Борешься с собой, но поднимаешь ребенка и тащишь на встречу. Ничего не решаешь, ничего не меняешь - просто вдруг видишь, что происходит.
Потом все чаще начинает возвращаться один и тот же вопрос: почему я вообще это делаю? Не потому что надо. Не потому что правильно. Просто - почему? Ответа нет, и непонятно, что с этим делать. Но вопрос уже не уходит.
На этом этапе еще нет ясности. Ты не всегда чувствуешь границы и не понимаешь, чего хочешь. Иногда это просто пустота: непонятно, от чего отказываться и куда идти. Пока достаточно одного - замечать без требования сразу действовать.
Дальше начинаешь пробовать. Отказать в мелочах. Не пойти туда, куда не хочется. Купить что-то для себя. Назвать свою цену. Иногда один маленький шаг - и долгая пауза. Иногда наоборот: рвешь все сразу, отказываешься от всего. Это не значит, что ты делаешь что-то не так. Просто учишься чувствовать, где твое, а где нет.
В какой-то момент ты оставляешь за собой право не отвечать на неуместные вопросы, и обнаруживаешь, что ничего страшного не происходит.
Начинаешь делать что-то просто так - просто потому что хочется.
Внутри при этом неспокойно. Это нормально, ведь ты впервые делаешь сам то, что раньше решали за тебя.
Возвращается либидо. Иногда резко, сбивая с ног. С этим не нужно ничего делать - просто замечать. Это не сигнал действовать немедленно. Это просто ты возвращаешься к себе.
И вместе с этим возвращается чувствительность - не только к желанию, но и к боли. Следом - или одновременно - приходит горевание. Этап, который нельзя перепрыгнуть.
Накрывает горе по времени, которое не вернуть. По неслучившейся жизни - по той версии себя, которая могла бы получить другое образование, построить карьеру, построить другие отношения или выйти из неподходящих, просто жить без постоянного надзора, свободно, для себя.
Злость на тех, кто обманул, злость на себя - за то, что верил, за то, что не видел раньше. Иногда зависть к тем, у кого все это было.
Фоном может быть вина за эти сложные, порой противоречивые чувства.
Это тяжело физически. Заторможенность, тяжесть в теле. Тело допроживает то, что годами было заморожено.
Горевание занимает время. Его нельзя ускорить. Может казаться, что ты застрял, никуда не движешься, но это не так. Просто без этого дальше не идется.
После этого появляется устойчивость. Не идеальная - контакт с телом может теряться, старое возвращаться. Но появляется способность замечать и возвращаться обратно, и вместе с ней возвращается способность хотеть, выбирать и действовать из себя.
Это и есть основа всего остального - отношений, работы, денег. Не навыки и не стратегии. Просто ты, в контакте с собой.
О том, как выглядит пересборка личности после выхода - в следующий раз.
Если что-то из этого откликнулось, напишите в комментариях. Или если не откликнулось - тоже интересно.
__________
*Свидетели Иеговы — религиозная организация, признанная экстремистской и запрещённая на территории Российской Федерации.
__________
Если тема денег и тела откликнулась — на Бусти есть продолжение.
Там я разбираю, что происходит в момент, когда нужно назвать цену, и как это начинает меняться