— Не представляю, как она с ним живет и зачем, — качает головой Ульяна, рассказывая о браке своей младшей сестры. — Ну потому что жлоб, реальный жлоб.
— Да уж, если всё так, как ты рассказываешь, то паршивая у нее жизнь. Я ее Владика с другой стороны знаю, у нас мамы приятельствуют, — отвечает подруга. — И мама Владика дифирамбы сыну поет: и заботливый, и материально ей помогает, и жизнь облегчает, и балует. Хвастается, какого ответственного сына она вырастила.
— Ну да, — соглашается Ульяна. — Маме там явно есть, чем похвастать. Сын он действительно заботливый и ответственный, а муж и отец из него — никакой. Сестра сейчас в полном раздрае, объясняет, что пока младшему сыну три года не стукнет и она не выйдет на работу, мол, всё равно уходить — не вариант: жилье она не снимет, содержать себя и детей… В общем, лучше не станет. А потом… я не знаю, что она решит потом. Мама у нас сложная, конечно, я бы тоже к маме не хотела возвращаться после развода, но и так жить…
Марии, младшей сестре Ульяны, 35 лет, замужем, старшей дочери 9 лет, младшему сыну — два года с хвостиком. И последние годы, точнее, почти весь второй декрет, Маша живёт с мужем в условиях раздельного бюджета.
Может спросить, а какой такой раздельный бюджет, если у женщины сейчас вообще нет дохода? Во-первых, доход есть: пособия. А во-вторых… муж платит ей алименты. Из расчета 33 процента из своей зарплаты на двоих детей и ей половину прожиточного минимума. Муж же оплачивает половину коммунальных расходов, время от времени покупает продукты.
Как считает Ульяна, у мужа сестры имеется и побочный доход, просто Маша о нём не знает, есть ещё и однокомнатная квартира его отца, которую мужчина сдаёт. Семья живёт в двушке, собирались после декрета Маши расширяться, а теперь уж — как получится.
— В общем и целом он всё равно оставляет себе, считай, половину официальной зарплаты и деньги арендаторов. Хорошо ещё, что ипотеку они выплатили, когда ещё нормально жили, без этого дурдома, но всё равно у Маши на себя ничего не остаётся. Выкручивается как может. Младшему сыну вещи берёт у подруг и знакомых, старшую дочку я одеваю, у меня же дочери старше. Новенькое для неё что-то стараюсь дарить. Но Маша… у нас с ней разные размеры одежды и обуви, не отдать. И не помочь деньгами: у нас ипотека и машина, взятая в кредит.
Начиналась семья как обычная семья: муж, жена, ипотека, дочь. Муж Маши в первые же годы брака очень неплохо стартанул в карьере, вышел на приличную зарплату, благодаря ей удалось погасить ипотеку. У Маши успехи скромнее. Оно и понятно: на ней дети, быт. Вышла из декрета первого, немного поработала — и случился второй декретный отпуск, какая уж тут карьера.
Ссора, определившая всё, случилась из-за свекрови. Точнее, из-за её аппетитов. Мама мужа Маши растила сына одна, с мужем развелась, теперь его уже нет на свете. Да, замуж больше не выходила и целиком сосредоточилась на сыне.
Этот факт женщина всегда подчеркивала перед сыном, перед окружающими, ставила себе в заслуги и возвела в степень: ночей не досыпала, куска не доедала, всю себя отдала сыну, на личной жизни поставила крест.
Сын вырос почтительным, мать любит. Он и всегда старался ей дарить недешевые подарки, даже когда она ещё работала, а потом, когда мать ушла на заслуженный отдых, практически полностью взял на себя заботы о родительнице. Увеличение доходов сына привело к улучшению жизни мамы.
– Полис дополнительного медицинского страхования ей купил, она только так теперь лечится, в санатории отправляет, одевает, снабжает продуктами, — перечисляет Ульяна. — В общем, если бы не мама, у сестры с мужем уже была бы трёхкомнатная легко и, может быть, почти без ипотеки, деньги же ещё и от арендаторов капают.
Когда Маша была беременна сыном, она решила сделать в детской ремонт, муж, кстати, одобрял. Присмотрела обои, мебель. Заказала, отдала предоплату. Ей вносить надо было остаток суммы, а муж руками развёл: мама отправилась поправлять здоровье в Сочи, там же бархатный сезон, маме надо, он только-только оплатил ей проживание в отеле и прочее.
– А Машина же свекровь в трёх звёздах не живёт, да и уехала почти на месяц, — усмехается Ульяна. — Вот и вышел скандальчик, сестра на мужа «наехала», мол, ты знал, что за мебель надо отдавать, а даже не обмолвился, что мама отдыхать едет, она вообще отдыхала всего два месяца назад на Алтае, сколько можно-то!
– Это моя мама, — взревел муж, который в этот раз особенно остро отреагировал на слова жены. — Тебе вообще не кажется, что ты зажралась, что лезешь не в своё дело? Я несу ответственность за свою маму, она для меня сделала всё.
– А за семью? За семью у тебя ответственности нет? — упрекнула жена.
– И всё, с того дня он заявил, что они переходят на раздельный бюджет, что на мать Владик будет тратить не семейные, а свои деньги, что будет алименты платить Маше, плюс, ещё какие-то расходы нести. И беременность жены его не остановила, а может, наоборот, подумал, что именно сейчас он на коне и может над ней издеваться, — разводит Ульяна руками. — А беременность 6 месяцев уже была. И да, платно рожать Машке он денег не дал, и анализы детям она сдаёт в обычной районной поликлинике, зато у мамы — все тридцать три удовольствия.
Мария оплатила мебель в итоге, заняв деньги в долг, рассчитывалась с декретных выплат. С тех пор так и живут: она считает копейки и носит туфли, пока не развалятся, он одевается сам и одевает маму.
Свекровь Марии, пенсия которой остаётся в целости, дарит внукам хорошие подарки и на все попытки пожаловаться отвечает:
– Это ваши дела, сами разбирайтесь, я в это не полезу.
– Конечно, ей выгодно не лезть, — злится Ульяна. — Она в шоколаде. Я с Владиком как-то попробовала говорить, но там клиника, он считает, что нечего было Машке задевать его маму, сама рот открыла не по делу, теперь пусть расхлёбывает.
– Да уж, — качает подруга головой. — Зато мамаша хвалится, какой сын молодец. Тут, Уль, твоей сестре только бежать. Выбрать момент и бегом. Хуже-то уже и не будет.
Историю обсуждают на сайте злючка.рф.