Валентина Матвиенко во время встречи с театральным сообществом фактически вынесла публичное замечание всей отрасли: хватит гнаться за дешёвым «хайпом», если это происходит в ущерб качеству.
По её словам, задача театров сегодня — не подстраиваться под сиюминутные тренды и шум в медиапространстве, а сохранять высокий авторитет и культурное наследие, сообщают РИА Новости.
Вектор развития должен быть таким: традиции, уважение к зрителю, классика. Досталось и Союзу театральных деятелей. По мнению Валентины Ивановны, он должен активнее участвовать в формировании репертуара, кадровой политики и в целом влиять на курс театров.
Если перевести с сенаторского на человеческий, получается довольно прямолинейно: «играйте серьёзнее, думайте о качестве, а не о скандалах и ярких заголовках в СМИ».
Вопрос только один — это рекомендация… или последнее китайское предупреждение предупреждение?
Театр — это вообще про святость?
В 2016 году мне довелось разговаривать с Инной Чуриковой о театре — тогда активно критиковали отдельные постановки, поднимались скандалы вокруг оперы про Иисуса Христа, и градус обсуждения был не меньше, чем сейчас.
И Чурикова тогда очень спокойно, но жёстко сказала:
"Не надо парламентария лезть в театр: они в этом просто не разбираются. А театр — сложный организм. Он сам способен разрешить все внутренние противоречия".
И Чурикова была права. Почему? Театральная среда никогда не была стерильной. Откройте биографии актёров, режиссёров, почитайте воспоминания. Это всегда было довольно жёсткое, местами токсичное место: конкуренция, интриги, личные драмы — классическая «банка с пауками», как ни крути.
И давайте без иллюзий: это не монастырь. Это лицедейство. А лицедейство у нас исторически воспринимается… мягко скажем, не как самая «святая» профессия. Так что ожидать от этой среды кристальной нравственности — это как требовать от боксёра не бить.
Но есть и другая сторона: когда представители власти начинают говорить театру: «давайте-ка вы займётесь духовностью», — это звучит немного странно. Это очень напоминает старый фильм «Старый Новый год», в котором Пётр Полуорлов начинает рассуждать о духовности, нравственности: все вон.
А потом выясняется, что причина у него куда более приземлённая: ему не одобрили его проект, от того все так. Его с небес на землю спускает супруга Клава Полуорлова.
Женщина произносит:
"Не дают, вот и не надо».
Театр не может сказать «не надо». Он зависит от финансирования, от площадок, от решений. И когда ему говорят «не гонитесь за хайпом», в подтексте легко читается другое: «играйте по правилам».
Речь действительно о качестве? Или о контроле? Потому что «хайп» — это ведь не только дешёвые провокации, а иногда это просто попытка говорить на языке времени: да, не всегда удачно, но зато в контексте. Театр без риска — это уже не театр, а музей.
Так что ситуация получается почти классическая: театры вновь оказались между «сохранять традиции» и «не потерять актуальности».
А вы как считаете: наши театры действительно увязли в хайпе — или это просто удобная формулировка, чтобы держать их в рамках? И нужна ли вообще «моральная чистка» в храмах культуры — или театр должен оставаться тем самым местом, где можно говорить громко, остро и не всегда удобно?
Пишите, обсудим.