Когда говорят: «Африка не может себя прокормить», это звучит грубо и неточно. Африка — не одна страна, а 54 очень разные страны. У них разный климат, разная история, разные сельскохозяйственные традиции и разные возможности.
Важно и другое: еда вообще — это не то же самое, что пшеница. Во многих странах Африки люди традиционно питались совсем не хлебом и не пшеничной мукой. Главными продуктами там долго были сорго, просо, маниока, ямс, теф, кукуруза и рис. То есть для большой части континента пшеница исторически не была основой рациона. Проблема появилась позже. Во второй половине XX века, а особенно уже в XXI веке, в африканских городах резко вырос спрос на пшеницу. Люди стали чаще есть и покупать хлеб, макароны, лапшу, булки, лепёшки и продукты из муки. А местное производство росло намного медленнее и не успело за этим спросом. Именно поэтому многие африканские страны сегодня сильно зависят от импорта. По оценкам на сезон 2024/25, весь континент мог выйти примерно на 55,6 млн тонн импорта пшеницы. Это очень высокий уровень.
Проблема не в «лени» и не в «нехватке земли»
Проблема не в том, что африканские фермеры «не хотят работать» или «не умеют выращивать пшеницу». И не в том, что в Африке якобы мало земли.
На самом деле пшеница — довольно требовательная культура. Для хорошего урожая ей нужны подходящий климат, вода в нужное время, качественные семена, удобрения, защита от болезней, техника, склады, дороги и понятный рынок сбыта. Если сразу несколько вещей работают плохо, урожай резко падает.
Главный барьер — климат и вода
Пшеница лучше всего чувствует себя в более мягких условиях: там, где есть прохладный сезон, умеренная жара и вода. Поэтому на континенте она исторически сильнее развивалась в Египте, Марокко, Алжире, Тунисе, Эфиопии, ЮАР, частично в Кении и Судане. Но большая часть Африки живёт в других условиях. Во многих регионах слишком жарко, осадки нестабильны, а засухи случаются регулярно. Для пшеницы это очень серьёзная проблема.
Особенно тяжело там, где поля зависят только от дождя. В Африке к югу от Сахары примерно 95% сельхозземель остаются богарными, то есть без полноценного орошения. Под поливом находится лишь небольшая доля — меньше 5%. Для пшеницы это означает постоянный риск. Один год может быть удачным, а следующий — провальным.
Из-за этого даже страны, которые давно выращивают пшеницу, часто всё равно вынуждены закупать её за рубежом. Хороший пример — Алжир. Власти страны не первый десяток лет пытаются снизить зависимость от импорта. Но засушливые сезоны снова и снова ломают эти планы. В 2024/25 маркетинговом году импорт пшеницы Алжиром оценивался примерно в 8 млн тонн. В 2023/24 он был ещё выше — около 9,4–9,5 млн тонн. Это хорошо показывает, как климат может перечеркнуть усилия по расширению внутреннего производства.
Похожая картина наблюдается и в Марокко, где урожай сильно зависит от количества дождей. В удачные годы положение улучшается, в засушливые — страна снова больше опирается на внешний рынок.
Спрос растёт быстрее, чем успевает вырасти производство
Есть ещё одна причина, о которой часто забывают. Даже если производство пшеницы в Африке растёт, спрос растёт ещё быстрее.
Причина проста: население быстро увеличивается, и города разрастаются. Когда человек живёт в деревне, он может есть местные культуры — просо, сорго, кассаву, ямс, теф. Но в городе питание меняется. Там важны продукты, которые легко перевозить, хранить и быстро готовить. Это хлеб, мука, булки, лапша, макароны. Именно поэтому пшеница так сильно укрепилась в городском рационе. Она идеально подходит для современной городской еды. Даже там, где раньше её почти не ели, она стала повседневным продуктом.
После потрясений 2022–2023 годов это стало особенно заметно. Когда началось СВО между Россией и Украиной, многие африканские страны почувствовали зависимость от внешних поставок особенно остро. Для многих стран Африки к югу от Сахары Россия и Украина до этого были ключевыми поставщиками. В 2021 году на них вместе приходилась примерно треть импорта пшеницы в этот регион. Когда поставки оказались под угрозой, это сразу ударило по ценам на хлеб и муку. То есть проблема не только в поле и урожае, проблема ещё и в том, что континент всё активнее потребляет именно ту культуру, которую сложно быстро и дёшево вырастить внутри региона.
История тоже играет роль: колониальная модель и слабая логистика
Зависимость от импорта появилась не случайно. Во многих африканских колониях сельское хозяйство долго развивали не для того, чтобы кормить местное население, а для того, чтобы отправлять продукцию на экспорт. Поэтому там выращивали прежде всего кофе, какао, хлопок, чай, арахис, каучук и другие выгодные товары.
После независимости многие страны получили в наследство слабую сельскохозяйственную систему. Во многих местах не хватало хороших дорог, складов, переработки и нормальной связи между регионами. Для пшеницы это очень важно.
Пшеницу мало просто вырастить. Её ещё нужно вовремя собрать, высушить, сохранить, отвезти на мельницу, перемолоть в муку, а потом доставить в пекарни и магазины. Если эта цепочка работает плохо, импортная пшеница часто оказывается удобнее и выгоднее местной.
Это хорошо видно на примере Нигерии. Это самая населённая страна Африки, но своей пшеницы ей давно не хватает. По оценкам, в 2026/27 году Нигерия может импортировать около 7,2 млн тонн пшеницы. Причины всё те же: дорогие ресурсы, нехватка удобрений, проблемы с безопасностью в сельских районах, слабая инфраструктура и трудности с перевозками.
Иначе говоря, большой внутренний рынок сам по себе не решает проблему. Иногда выходит наоборот: людей и спроса много, а местное производство всё равно не успевает за потреблением.
Без денег высокий урожай не получается
Пшеница требует вложений. Нужны хорошие семена, удобрения, техника, топливо, склады и кредиты. Во многих странах Африки всё это стоит дорого, а иногда просто недоступно. Особенно важны удобрения. Если их мало, почва даёт слабый урожай. С семенами тоже проблема: не везде можно купить сорта, которые хорошо переносят местную жару, засуху и болезни. Техника тоже есть далеко не у всех. А без неё сложнее посеять вовремя, внести удобрения, убрать зерно и сохранить его. Поэтому многие фермеры попадают в замкнутый круг: чтобы выращивать больше, нужны деньги, но без высокого урожая этих денег не появляется.
Болезни растений и конфликты только усиливают проблему
Даже если с погодой повезло, появляются другие риски. Один из самых известных примеров — стеблевая ржавчина Ug99. Этот опасный штамм впервые обнаружили в Уганде в 1999 году. Потом он стал серьёзной угрозой для Восточной Африки и не только. Его фиксировали, среди прочего, в Уганде, Кении, Эфиопии и Судане.
Для регионов, где и без того трудно добиться высокого и стабильного урожая, такие болезни особенно опасны. Один серьёзный всплеск может сильно ударить по сбору и доходам фермеров.
Сверху накладываются конфликты. Судан, части Эфиопии, Сахель, север Нигерии, Сомали и другие зоны нестабильности — это не просто плохие новости в заголовках. Это конкретные проблемы для сельского хозяйства. В таких условиях сложно сеять, сложно завозить топливо, сложно возить удобрения, сложно обслуживать технику, сложно безопасно перевозить урожай.
Там, где государство слабо контролирует территорию, сельское хозяйство почти всегда теряет устойчивость. А пшеница особенно чувствительна к таким сбоям, потому что требует достаточно точной и организованной цепочки от поля до мельницы.
Почему Египет покупает так много, хотя сам много выращивает
Египет часто удивляет наблюдателей. Кажется, это сильная аграрная страна с опытом орошения, с огромной ролью государства в зерновой политике, с долгой историей выращивания пшеницы. Почему же он остаётся одним из крупнейших импортёров?
Ответ простой: потому что Египет очень много потребляет. Население страны в 2025 году достигло примерно 108 млн человек. Спрос на хлеб там огромный. Пшеница в Египте — это не просто важная культура, а часть социальной и политической стабильности. Хлеб там имеет огромное значение для повседневной жизни.
Поэтому даже крупное собственное производство не покрывает все потребности. В сезоне 2024/25 импорт пшеницы Египтом оценивался примерно в 12,5 млн тонн, а в 2025/26 — уже около 12,7 млн тонн.
Египет показывает важную вещь: даже развитое по региональным меркам производство не гарантирует полной самодостаточности, если население большое, а спрос на хлеб очень высок.
Есть ли успешные примеры? Да, но они не отменяют общую проблему
Самый известный пример последних лет — Эфиопия. При премьер-министре Абии Ахмеде власти сделали большую ставку на irrigated wheat, то есть на орошаемую пшеницу. Особенно активно этот курс продвигался с конца 2010-х годов и в начале 2020-х.
В феврале 2023 года Эфиопия отправила первую экспортную партию пшеницы. В январе 2024 года генеральный директор FAO Цюй Дунъюй публично хвалил страну за прогресс в этом направлении.
Это действительно заметный успех. Но именно пример Эфиопии показывает, что такие истории нельзя упрощать. Да, производство выросло, площади под орошаемой пшеницей расширились. Но одновременно шли споры о том, насколько быстро страна реально приблизилась к полной самодостаточности. Официальные заявления и независимые оценки иногда расходились.
Иными словами, успех возможен. Но превращать его в сказку о том, что проблему можно решить одним политическим лозунгом, нельзя.
Есть и другой важный пример — Нигерия. В феврале 2026 года Африканский банк развития одобрил для страны пакет примерно на 200 млн долларов, направленный на расширение производства продовольствия и снижение импортной зависимости. Но даже такие решения не меняют ситуацию мгновенно. Если инфраструктура слабая, а производство тормозят дорогие ресурсы и небезопасность, импорт ещё долго будет оставаться огромным.
Может ли Африка в будущем сократить зависимость от импорта
Да, может. Но важно не ждать простого и одинакового решения для всего континента.
Правильнее говорить так: Африка вряд ли быстро станет полностью самодостаточной по пшенице сразу и везде. Но многие страны вполне способны заметно сократить зависимость от импорта там, где для этого есть нормальные условия.
У континента есть большой разрыв между потенциальной и реальной урожайностью. Проще говоря, во многих местах уже сегодня можно было бы собирать больше, если бы были лучше семена, удобрения, полив, техника, хранение и дороги. То есть ситуация не безнадёжна. Просто она не решается фразой «надо больше сеять».
Что действительно помогает:
- развитие орошения там, где это реально и экономически оправдано;
- выведение и распространение более устойчивых сортов;
- борьба с ржавчиной и другими болезнями;
- более дешёвые удобрения и доступные кредиты;
- развитие дорог, элеваторов, мельниц и хранения;
- более умная продовольственная политика, где внимание уделяют не только пшенице, но и местным культурам.
И здесь стоит сказать о главном. Продовольственная безопасность — это не соревнование, кто произведёт больше хлеба именно из пшеничной муки. Для многих стран Африки разумнее не пытаться во всём копировать чужой рацион, а одновременно поддерживать и собственные культуры: сорго, просо, теф, маниоку, ямс, кукурузу, рис. Иногда именно они лучше подходят к местному климату и дают более устойчивый результат.
Что в итоге
Африка не может полностью и спокойно прокормить себя пшеницей не по одной причине, а сразу по нескольким. Сходятся сразу несколько факторов: климат, нехватка воды, быстрый рост населения, урбанизация, дорогие удобрения, слабая логистика, болезни растений, конфликты, историческая зависимость от внешнего рынка.