Политика президентов Южной Кореи напрямую влияет на взаимоотношения между Южной и Северной Кореей и на расстановку сил на международной арене. Цель этой статьи – проследить эволюцию смены президентских курсов РК в отношении Северной Кореи в XXI веке и выделить факторы, влияющие на формирование отношений РК к КНДР.
Потепление отношений между двумя странами началось после установления демократического режима в Южной Корее и прихода к власти президента Ро Дэ У (1988-1993), именно он отказался от политики конфронтации с Северной Кореей и отменил запрет на прямую торговлю для улучшения отношений между странами.
В 1998 году к власти пришли “прогрессисты”, которые продолжили курс на улучшение отношений. Так, период президентства Ким Дэ Чжуна (1998–2003) и Но Му Хёна (2003–2008 гг.) характеризуется проведением политики “солнечного тепла”, направленной на сотрудничество между двумя странами, отказ от объединения Кореи в результате поглощения. Принцип отделения экономики от политики позволил независимо от ядерной ситуации развивать экономические проекты. Например, в 2004 году был запущен Кэсонский промышленный комплекс в приграничном районе, где работали как северокорейские рабочие, так и южнокорейские. В это время наблюдался рост встреч на высшем уровне: произошла встреча лидеров двух государств в 2000 г., была подписана совместная декларация по вопросам примирения и объединения Кореи, а на саммите 2007 г. была принята декларация, которая подразумевала, например, развитие железнодорожного сообщения, сотрудничества в области образования, культуры, спорта и т.д.. Ожидалось, что экономическое сотрудничество поспособствует реформам экономики и трансформации в Северной Корее, но этого не произошло, развитие ядерной программы КНДР и односторонние уступки Южной Кореи вызвали недовольство у консерваторов, что привело к изменению курса.
Администрация Ли Мён Бака (2008– 2013) сделала акцент на альянсе с США и денуклеаризации Северной Кореи. Ряд событий ухудшил отношения между странами: Северная Корея провела второе ядерное испытание в 2009 г., в 2010 г. южнокорейский корвет “Чхонан” затонул на западной морской границе, в чем РК обвинила КНДР в 2011 г. Ким Чен Ын пришел к власти в Северной Корее, ожидалась дестабилизация режима. Это привело к прекращению торгово-инвестиционного сотрудничества с Северной Кореей, введению новых санкций со стороны Южной Кореи, сокращению гуманитарной помощи с 2 млрд долл. до 480 млн долл.
Президент Пак Кын Хе (2014–2017) на начальном этапе стремилась к установлению баланса между конфронтацией и сотрудничеством. “Политика доверия” подразумевала продолжение контактов с Северной Кореей и восстановление сотрудничества. Несмотря на выход КНДР из соглашений с РК о ненападении в 2013 г. в ответ на введение санкционной резолюции ООН после третьего ядерного испытания, по итогам межкорейских переговоров стороны договорились о возобновлении работы Кэсонского комплекса. Но в 2015 г. под давлением американской администрации Южная Корея взяла курс на конфронтацию с КНДР, изоляцию северокорейского режима. Это привело к окончательному закрытию Кэсонского комплекса со стороны РК после проведения КНДР четвертого ядерного испытания в 2016 г. . Межкорейские отношения оказались в кризисе.
Изменение политики произошло при администрации Мун Чжэ Ина (2017-2022), которая вернулась к идее “солнечного тепла”. Политика «мирного сосуществования и совместного процветания» предполагала отказ идеи поглощения Северной Кореи, развитие экономических отношений, решение ядерной проблемы путем диалога и посредничества. Три встречи Д. Трампа и Ким Чен Ына в 2018 г. позволили РК действовать более свободно. Произошло потепление отношений: активизировались контакты двух стран во время Олимпийских игр, в 2018 г. была подписана декларация из пунктов о снижении военной напряженности, сотрудничестве в разных сферах, стремлении к ядерному разоружению и т.д. Однако в 2020 г. произошло новое обострение отношений, вызванное распространением более 500 тыс. листовок критического содержания на территории Северной Кореи4, многие инициативы, например, о принятии декларации о прекращении Корейской войны, так и не были осуществлены.
Президент Юн Сок Ёль (2022–2024) вернулся к конфронтационной политике с КНДР. Ряд действий президента способствовали ухудшению отношений между странами: в своей речи, посвященной 105-й годовщине Первомартовского движения 1919 г. Юн Сок Ёль заявил о продолжении движения за независимость и стремлении к объединению Кореи. В концепции применения вооружённых сил подразумевались упреждающие действия в случае нападения на КНДР, а в «Доктрине объединения» ̶ воздействие на население КНДР через информационные ресурсы. Это привело к ответным заявлениям со стороны КНДР о применении всего ядерного потенциала при нарушении суверенитета. Уже после объявления импичмента президенту Юн Сок Ёлю из-за введения военного положения, в июне 2024 г. РК денонсировала декларацию 2018 г. из-за напряженности на границе.
В июне 2025 г. новым президентом РК стал Ли Чже Мён, который негативно оценил действия предыдущей администрации. 3 февраля 2026 года РК опубликовала документ, в котором излагаются принципы планируемой политики по отношению к Северной Корее: делается акцент на мирное сосуществование Севера и Юга и построение Корейского полуострова без войны и ядерного оружия. А.Н. Ланьков отмечает, что администрация нового президента настроена на сотрудничество, хотя налаживание отношений на данный момент не кажется возможным. Согласно заявлениям сестры Ким Чен Ына Ким Ё Чжон, страна будет придерживаться твердой позиции и пока не намерена идти на уступки, хотя некоторые аналитики говорят о присутствии косвенных сигналов готовности к диалогу.
Таким образом, можно выделить ряд факторов, влияющих на формирование отношений РК к КНДР. Во-первых, проведение Южной Кореей политики в отношении КНДР определяется отсутствием консенсуса и поляризацией взглядов между приходящими к власти политическими силами: консерваторы, как правило, ориентированы на конфронтацию с КНДР, а демократы более склонны к сотрудничеству. Во-вторых, экономический санкционный режим против КНДР и жесткая позиция США по сохранению санкций не дают РК проводить автономную политику в отношении развития межкорейского диалога и препятствует осуществлению совместных экономических проектов таких как Кэсонский промышленный комплекс. В-третьих, взаимное непризнание РК и КНДР друг другом, что, отражает Конституция РК, которая определяет территорию РК как весь Корейский полуостров4, осложняет взаимодействие сторон. Несмотря на это, в 2023 году Ким Чен Ын заявил о политике восприятия Южной Кореи как соседнего враждебного государства, а в печати стало употребляться официальное название Республики Корея, до этого запрещенное, что отражает курс КНДР на признание друг друга как двух враждебных государств.
Исследователи полагают, что в данных условиях отношения между двумя странами сохранят динамический характер, периоды напряженности будут сменяться периодами смягчения отношений под влиянием указанных факторов.
Список литературы:
- Пугачева О.С. (2021) Межкорейские отношения: факторы и перспективы развития // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. Т. 14. № 1. С. 151–175. DOI: 10.23932/2542-0240-2021-14-1-8
- Кёль К. М., Коктыш К. Е. Трансформации «Северной политики» Республики Корея в реалиях XXI века // Дискурс-Пи. 2025. Т. 22. № 3. С. 157–170. https:// doi.org/10.17506/18179568_2025_22_3_157
- Межкорейские отношения между стратегиями сотрудничества, объединения и противоборством / О. В. Давыдов // Мировая экономика и международные отношения. – 2025. – Т. 69, № 3. – С. 50-62. https://www.imemo.ru/publications/periodical/meimo/archive/2025/3-t-69/east-asia-prospects-of-development/inter-korean-relations-between-strategies-of-cooperation-unification-and-confrontation
- Асмолов К.В. Изменения политики КНДР и РК в области межкорейских отношений и перспективы развития ситуации на полуострове // Проблемы Дальнего Востока. 2024. № 4. C. 32–44. DOI: 10.31857/S0131281224040038.
- Современная Северная Корея: первое десятилетие эпохи Ким Чен Ына (2012—2021): монография / К.В. Асмолов, Л.В. Захарова / Рос. акад. наук, Ин$т Китая и совр. Азии. — М.: ИКСА РАН, 2022. — 440 с.
- Южная Корея рассмотрит приостановку действия военного соглашения с КНДР. — Текст : электронный // ТАСС : [сайт]. — URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/20975453
- Лидер Южной Кореи назвал агрессивной политику предшественника к КНДР. — Текст : электронный // ТАСС : [сайт]. — URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/26102579
- Ким Ё Чжон потребовала от Сеула разъяснений о вторжении дронов в КНДР. — Текст : электронный // Российская газета : [сайт]. — URL: https://rg.ru/2026/01/11/kim-yo-chzhon-potrebovala-ot-seula-raziasnenij-o-vtorzhenii-dronov-v-kndr.html
- «Другая Корея» как заграница. — Текст : электронный // Валдай международный дискуссионный клуб : [сайт]. — URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/drugaya-koreya-kak-zagranitsa/?sphrase_id=791143
Автор: Белкова Милана, студентка 2 курса факультета УП МГИМО
Редактор: Федосевич Олеся, студентка 4 курса факультета УП МГИМО