Я вызвал Хиариила по внутренней связи. Первый заместитель появился в кабинете спустя мгновение, его лицо, как всегда, было маской спокойной эффективности.
— Хиариил, — начал я, не тратя времени на приветствия. — Скажи-ка мне, как повлиял вчерашний инцидент с атакой на нас на каналы энергии, которые проявляют мою цитадель в земном мире? Сказалось ли это на каналах внешнего управления?
Хиариил подошёл к моему рабочему столу и активировал голографическую карту. На ней отобразилась сложная схема, похожая на нервную систему гигантского существа. Основные «артерии» светились ровным золотым светом, но от них отходили тысячи тончайших «капилляров», уходящих за пределы схемы, в пустоту, символизирующую земной мир.
— Хороший вопрос, Лорд Саллос, — кивнул он, изучая схему. — Мы провели диагностику сразу после стабилизации системы. Основной вывод: каналы внешнего управления не пострадали.
Он увеличил один из участков схемы, показывая толстый, пульсирующий поток энергии.
— Крайоноиллос, гений внешних энергополей, докладывает, что его структуры удержали баланс. Колебания были, но они были поглощены и перераспределены. Связь с земным миром стабильна.
Это была первая хорошая новость за утро. Потеря контроля над внешними каналами означала бы хаос на Земле: массовые сбои в случайностях, неконтролируемые прорывы инфернальной энергии, безумие людей. Катастрофа.
— Однако, — продолжил Хиариил, и его тон заставил меня напрячься, — есть и побочные эффекты. Вибрации от квантовой инверсии и последующей аннигиляции создали... резонанс. Волновой эффект по всей сети.
Он переключил изображение. Теперь я видел не схему, а график с острыми пиками и провалами.
— Канал №7-Δ, который мы зачистили, был не просто передатчиком энергии. Он был частью сложной системы тонкой настройки. Его уничтожение вызвало временные флуктуации в смежных секторах. В основном это сказалось на точках случайности.
— Поясни, — потребовал я.
— На Земле участились так называемые «совпадения». Не глобальные события, а мелкие, бытовые. Люди чаще стали находить потерянные вещи, случайно встречать старых знакомых или, наоборот, пропускать важные встречи из-за мелких задержек. Вероятностное поле в некоторых регионах стало менее стабильным.
— Это критично?
— Нет, — уверенно ответил Хиариил. — Это временные помехи. Система уже саморегулируется. Через пару земных недель всё вернётся в норму. Гайахиллос отслеживает сдвиг цитадели и подтверждает, что наше положение относительно земного пространства стабильно.
Я задумался. Значит, цена нашей победы — это лишь волна мелких случайностей в мире смертных. Люди спишут это на удачу или неудачу и никогда не узнают истинной причины.
— Хорошо, Хиариил. Благодарю за доклад. Продолжай мониторинг. Если колебания усилятся — докладывай немедленно.
— Слушаюсь, Лорд Саллос.
Он вышел, оставив меня наедине с голограммой. Система выдержала. Моя цитадель, моя связь с земным миром — всё было в порядке.
***
Дверь кабинета открылась, и в проёме показалась фигура Мариала. В отличие от других моих заместителей, он не выглядел усталым или напряжённым. На его лице играла довольная, почти фанатичная улыбка. В руках он держал внушительную стопку пергаментов, перевязанную грубой бечёвкой.
— Саллос! — воскликнул он, его голос был полон энтузиазма. — Ты не поверишь, что мы нашли! Настоящий клад для любого, кто изучает природу ереси!
Он подошёл к столу и с грохотом опустил на него свою ношу. Пергаменты разлетелись по столешнице. Я взял один из них. Бумага была дешёвой, почти серой, а текст был написан торопливым, неровным почерком.
— Это их проповеди? — спросил я, пробегая глазами по строчкам.
— Не просто проповеди, — Мариал наклонился вперёд, его глаза горели. — Это их манифест. Их священные тексты. Мы изъяли их у последователей в нижних кварталах. Они распространяли их тайно, переписывая от руки.
Я начал читать вслух:
«Порядок — это клетка. Система — это тюрьма. Ваши страдания — не наказание, а следствие неэффективного кода мироздания. Мы предлагаем не искупление, а апгрейд. Не страдание, а оптимизацию. Присоединяйтесь к аудиту вашей души».
Текст был полон пустых, но громких фраз. «Оптимизация», «эффективность», «перезагрузка». Они использовали язык бюрократии, чтобы атаковать саму суть бюрократии. Это было... умно.
— Они нашли способ говорить с душами на их языке, — заметил я, откладывая пергамент. — Обещать им лёгкий путь там, где мы предлагаем трудный.
— Именно! — подхватил Мариал, его голос стал похож на голос проповедника. — Они играют на самом главном грехе — лени. Лени души. Желании получить просветление без усилий. Избавиться от кармических узлов, не распутывая их.
Он собрал пергаменты в стопку и прижал их к груди.
— Но это нам на руку! Теперь мы знаем их риторику. Мы можем использовать их же слова против них! Мои жрецы уже готовят серию контр-проповедей. «Эффективность истинного порядка», «Оптимизация через служение». Мы вернём им их язык, наполнив его нашим смыслом!
Это был отличный план. Война идей продолжалась, и теперь у нас было оружие противника.
— Отличная работа, Мариал, — кивнул я. — Проанализируй эти тексты. Выяви их самые сильные аргументы и самые слабые места. Мы должны быть готовы к тому, что если «Ревизор» падёт, его идея может попытаться выжить и без него.
— Она не выживет, Саллос, — жёстко ответил Мариал, его улыбка исчезла, уступив место холодной решимости. — Мы выжжем эту ересь калёным железом веры. Каждый свиток будет найден и уничтожен. Каждая проповедь — опровергнута.
Он развернулся и направился к выходу, унося с собой опасное знание.
Я посмотрел ему вслед. Мариал был прав. Битва за Камалоку была выиграна. Но битва за умы душ продолжалась.
И она была не менее важной.
***
Не успел Мариал покинуть кабинет, как воздух у дальней стены сгустился и пошёл рябью. Пространство разорвалось с тихим, влажным звуком, и в кабинет шагнул Гемрокхлос.
Он был воплощением бюрократической дотошности. Его форма была идеально выглажена, на груди блестел знак аудитора — весы, в одной чаше которых лежал свиток, а в другой — песочные часы. Его лицо было непроницаемой маской, а глаза скрывались за толстыми линзами очков, которые постоянно анализировали и записывали всё, что он видел.
Он не поздоровался. Он просто подошёл к столу, остановился и открыл светящийся планшет.
— Хозяин, — его голос был сухим и безжизненным, как шорох пера по бумаге. — В ходе плановой аудиторской проверки в 16-м легионе выявлено трое подозрительных духов.
Я нахмурился. 16-й легион. КГБ Вудраила. Мы уже проводили там чистку. Неужели мы что-то упустили?
— Докладывай.
Гемрокхлос поправил очки, и линзы тихо зажужжали, фокусируясь.
— Их деятельность не выходит за рамки должностных инструкций. Формально они чисты. Однако мои алгоритмы анализа данных выявили аномалию. Я зарегистрировал сообщения от них во внешние пространства.
Он вывел на экран график с тремя пульсирующими линиями.
— Кодировка сообщений нестандартна. Она не соответствует ни одному из известных протоколов связи. Это может быть ничего не значащий сбой в системе... — он сделал паузу, его голос стал ещё суше, — ...а может быть и нет.
Это было именно то, о чём говорил Шукраллос. «Чистый лист». Они не просто стирали память, они оставляли после себя «спящих агентов», чьи действия казались абсолютно нормальными до определённого момента.
— Ты правильно сделал, что пришёл ко мне, Гемрокхлос, — сказал я. — Это не просто «может быть». Это след.
Я нажал кнопку на столе, активируя прямой канал связи со вторым управлением.
— Увлаггллос, — мой голос был твёрд. — У меня для тебя задание. Второе управление.
Из динамика донёсся искажённый помехами голос:
«Слушаю, хозяин».
— В 16-м легионе есть три духа. Гемрокхлос передаст тебе их сигнатуры. Я хочу знать всё: с кем они говорили, где были, о чём думали. Наружка. Полная слежка. Без их ведома.
«Принято. Выявить и отследить. Будет исполнено».
Я прервал связь и посмотрел на аудитора.
— Отличная работа, Гемрокхлос. Твоя внимательность может спасти нас от новой беды.
Аудитор коротко кивнул, его лицо по-прежнему ничего не выражало.
— Это мой долг, хозяин. Поддерживать порядок в порядке.
Он развернулся и вышел так же беззвучно, как и вошёл, растворившись в воздухе.
Я откинулся в кресле. Враг мог быть повержен, но его метастазы всё ещё могли таиться внутри системы.
Мы должны были найти их все. До единой.
***
Кабинет Вудраила находился в одном из крыльев замка цитадели, этажом выше. Это было царство строгого порядка и гнетущей тишины. Здесь не было места роскоши или излишествам. Только функциональная мебель, идеально ровные стопки документов и мерцающие экраны терминалов, отображающие потоки данных со всей цитадели.
Я поднялся к нему в гости. Вудраил сидел за своим столом в строгом штатском костюме, который сидел на нём так же идеально, как и форма. Он выглядел уставшим, под его глазами залегли тёмные круги. Перед ним лежал планшет с отчётом, но он не смотрел в него. Он просто смотрел в одну точку на стене, словно пытаясь просверлить её взглядом.
— Вудраил, — начал я, входя в кабинет.
Он вздрогнул и поднял на меня взгляд. В его глазах я увидел не страх, а глухую, давящую вину.
— Лорд Саллос.
— Вудраил, — я подошёл к его столу и сел в кресло для посетителей. — Обнаружены ещё трое подозрительных духов в шестнадцатом легионе. Я дал задание за ними последить.
Лицо Вудраила помрачнело ещё больше. Он опустил взгляд на свои руки, лежащие на столе.
— Я виноват, хозяин? — тихо спросил он. — За всем не уследишь. У меня слишком строгое ведомство, но даже в нём... у меня девять подразделений, девять отделов. Я не могу уследить за всеми. Это физически невозможно, несмотря на самые строгие протоколы.
Я покачал головой.
— Нет, не виноват, Вуд. То, что происходит, — это проблема всех спецслужб мира. Рано или поздно в системе заводятся гнилые кадры. Для их отлова существует управление собственной безопасности. Но и они не совершенны.
Я встал и подошёл к окну, из которого был виден внутренний двор цитадели.
— Это война нового типа. Не с армиями, а с идеями. Они проникают в умы незаметно. Ты не мог этого предвидеть.
Вудраил молчал, переваривая мои слова. Затем он поднял голову и посмотрел на меня с решимостью.
— Как имена троих подозреваемых?
Я активировал планшет и переслал ему данные от Гемрокхлоса.
— Инкерниил, Мигратоил и Гонтараил.
Вудраил нахмурился, вчитываясь в имена на своём терминале. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение отразило сложную гамму чувств — удивление, разочарование и горькое сожаление.
— Инкерниил?.. — протянул он, словно не веря своим глазам. — Мелкий служака из отдела транспортной безопасности. Звёзд с неба не хватал, но был безупречно честен. Проверен трижды.
Он переключил запись.
— Мигратоил. Работник среднего звена, но допущенный к гостайне. Ответственный, исполнительный. Женатый, что для нашей цитадели редкость, двое детей в школе легионеров.
Его взгляд стал ещё мрачнее.
— А Гонтараил... из отдела внутренней контрразведки, имеет звание капитана (если по земному). Один из моих лучших оперативников. Жаль, жаль... это были неплохие... сотрудники.
Он поднял на меня взгляд, в котором читалась холодная решимость.
— Благодарю за информацию, Лорд Саллос. Я лично прослежу за ходом расследования. Если они хоть в чём-то замешаны... они ответят по всей строгости протокола.
— Вудраил, — я сел в кресло для посетителей и расслабил воротник. — А есть что-то ещё, не касаемо темы аудита и всех этих нюансов, что бы ты хотел обсудить? Всё равно у меня сейчас окно, конвейер душ приостановлен. Может, попьём чайку с печеньками?
Вудраил на мгновение замер, словно мой вопрос застал его врасплох. Затем его губы тронула едва заметная, почти человеческая улыбка.
— Чайку можно, — кивнул он. — На самом деле, хотел тебя ознакомить с изменениями в моём ведомстве. Мы отменили один из устаревших протоколов безопасности, ввели вместо него новый, модернизированный. Кроме того, есть текучка кадров...
Он встал из-за стола, подошёл к небольшому столику в углу кабинета и активировал чайный сервиз. Воздух тут же наполнился ароматом крепкого инфернального чая.
Он разлил напиток по чашкам и протянул одну мне.
— Вот имена девяти моих заместителей, — продолжил он, возвращаясь за свой стол и активируя голографический дисплей. — Тебе стоит знать, кто сейчас держит на себе структуру КГБ.
На дисплее высветился список имён.
1. Ундрактаил, отдел транспортной безопасности.
2. Вепрадекантоил, отдел внутренних расследований.
3. Кугдарамиил, отдел внутренней контрразведки.
4. Генордамиил, отдел внешних агентурных связей.
5. Куаррамитиил, отдел особых агентурных работ.
6. Енаррапотиил, управление коменданта цитадели.
7. Коломатиарналлос, отдел документооборота и средств тайнописи.
8. Париноил, экономическое управление.
9. Ведартиил, изолированное хозяйственное управление. Назначен недавно, пока справляется, неплохо себя зарекомендовал.
— Помимо них, ещё несколько мелких должностных лиц занимаются нашей кадровой работой, обучением сотрудников и так далее. Но они уже не являются замами. Их отделы более локальны.
Я сделал глоток чая. Терпкий, бодрящий напиток приятно обжигал горло. Это был обычный рабочий момент. Обсуждение кадровых перестановок и модернизации протоколов. Именно так и должна была выглядеть нормальная жизнь цитадели — без атак, вирусов и предателей.
— Хорошо поработали, Вуд, — сказал я, ставя чашку на стол. — Модернизация — это всегда правильно. А что за новый протокол?
Вудраил оживился. Тема аудита была забыта, по крайней мере, на время чаепития.
— Мы заменили протокол «Чистый Лист» на «Двойное Дно». Теперь все сотрудники категории «Б» проходят обязательную проверку лояльности не раз в в 60 циклов, а раз в неделю, причём проверка проводится случайным образом и по новому алгоритму...
Я слушал его, и на душе становилось спокойнее. Пока мы ловим врагов, система продолжает жить и развиваться. Она учится на своих ошибках. И это было главным залогом нашей окончательной победы.
ы ещё немного посидели, попивая чай. Разговор перешёл от протоколов безопасности к более бытовым темам: новым кадрам, сложности с обеспечением легионов, вечной нехватке ресурсов в некоторых отделах. Атмосфера стала почти дружеской, насколько это возможно между правителем цитадели и главой её тайной полиции.
В какой-то момент Вудраил, наливая себе вторую чашку, посмотрел на меня с абсолютно каменным лицом и спросил:
— Надеюсь, чай не отравлен?
Я усмехнулся. Это была старая, проверенная временем шутка.
— Если бы ты хотел меня отравить, Вуд, ты бы выбрал что-нибудь менее очевидное. Например, отравил бы печенье. Или подменил бы сахар на соль.
Он позволил себе лёгкую улыбку — редкое зрелище.
— Слишком просто. Я бы внедрил яд в информационную систему. Ты бы сделал глоток, и твой собственный доспех сжал бы тебя в объятиях до хруста костей.
— А я бы в ответ приказал Ургетариилу подменить твой любимый стилус на аналог, который бьёт током каждый раз, когда ты подписываешь смертный приговор.
Мы посмеялись. Это был смех, рождённый десятилетиями совместной работы и безграничного доверия. В нашем мире, где яд мог быть как физическим, так и информационным, такая шутка была высшим знаком расположения.
Допив чай, Вудраил убрал посуду.
— Спасибо за перерыв, Саллос. И за информацию. Я немедленно отдам распоряжения по тем трём духам.
— Не за что, Вуд. Ты это заслужил. И... держи меня в курсе. Любая мелочь.
Он кивнул и вернулся за свой стол, снова превращаясь из собеседника за чашкой чая в строгого и ответственного главу КГБ.
Я вышел из его кабинета и направился к себе. Конвейер был приостановлен, но работа не кончалась. Она просто меняла форму, превращаясь из битвы с хаосом в кропотливую работу по поддержанию порядка. И эта работа была не менее важной.
Я вернулся в свой кабинет. Прошел час. Я сидел за столом, окружённый горами свитков, и с головой ушёл в рутину: подписывал проекты, визировал бюджеты, работал с документами. Это была монотонная, но необходимая работа по поддержанию жизни цитадели. Конвейер душ был остановлен, и эта тишина позволяла сосредоточиться на бюрократии.
Внезапно в дверь постучали.
— Войдите, — бросил я, не отрывая взгляда от очередного финансового отчёта, цифры в котором никак не хотели сходиться.
Дверь распахнулась, и на пороге показался Гаргадамилирос, принц и граф Сиире. Он был одет в свой неизменный щегольской наряд, а на его лице играла хитрая улыбка. Он никогда не приходил просто так.
— Только не говори, что у тебя плохие новости, — сказал я, откладывая перо и потирая переносицу.
Гаргадамилирос прошёл в кабинет и без приглашения плюхнулся в кресло для посетителей.
— Да нет, хозяин, я просто шёл мимо... ну, не совсем мимо. Вот решил зайти. Тут такое дело... моих тут вызывали в 469-й квартал.
Он сделал драматическую паузу.
— У нас опять зафиксирована нелегальная торговля. Мы оштрафовали представителей цитадели Буне, которые торговали без лицензии и вообще какого-либо оформления деятельности на местном рынке. Торговали, кстати, оздоровительными товарами и магическими амулетами.
Я вздохнул. Нелегальная торговля была вечной головной болью.
— И что же они продавали?
— Мои изъяли весь товар, отправили на экспертизу... Короче, сплошные подделки. Как тебе, например, эликсир, призванный увеличивать то, что в штанах, с одного глотка? Нормально? А по факту он просто опьяняет и создаёт иллюзию, что карманы штанов стали чуточку больше. А ты что подумал?
Я не смог сдержать усмешки. Гаргадамилирос был в своём репертуаре.
— Цитадель Буне, говоришь? Хм, не ожидал от них. Герцог Буне всегда казался мне более... утончённым демоном. Хочешь, чтобы я выдвинул ноту протеста? Или уведомил Буне, что его представители вновь отличились у меня?
Гаргадамилирос пожал плечами.
— Да делай как знаешь. Штраф мы уже выписали, товар конфисковали. Просто решил поставить тебя в известность. Ты же любишь порядок во всём.
Он встал и направился к двери.
— Ладно, не буду мешать твоей бумажной работе. Если что — я у себя. Буду придумывать новые способы борьбы с контрафактом.
Он вышел, оставив меня одного с мыслями о недобросовестной конкуренции среди архидемонов.
Я взял чистый бланк и начал писать уведомление герцогу Буне. Даже в мире хаоса и вечных мук должен был быть порядок. Хотя бы в торговле