―Не сделай ничего такого, о чём придётся пожалеть!
Пронзительная просьба Карины разбилась о глухую стену раненного мужского достоинства. Как мелкая дробь разлетелась в разные стороны, но так и не достигла своей цели.
Кирилл был глух.
Глух ко всем звукам.
Только одна мысль набатом била в голову «Моя жена, любовь всей моей жизни мне изменила!» Эта мысль перечеркнула всё, что было прожито с Ольгой, что было хорошего и даже что было плохого.
Хуже уже некуда!
―Ты слышишь меня? ―Карина заглянула в его глаза и отшатнулась. В них было столько боли и обиды, что можно было бы в них утопиться.
―Мне надо идти.
―Подожди. Я не отпущу тебя в таком состоянии!
―И что ты сделаешь? ―голос другого человека, совсем незнакомого прогремел у самого уха.
Лучше бы он закричал.
Но эта его усмешка!
Мурашки поползли по спине Карины.
―Причешись, выглядишь как прос..., ―Кирилл переносил свою злость с жены на ни в чём не повинную женщину, ―Не звони Ольге, не предупреждай! Ты поняла меня?
Он разговаривал с ней так, как будто был следователем и вёл допрос. А она, лучшая подруга его жены, обвинялась во всех самых страшных грехах.
―Ты поняла меня? ―металлические ноты в голосе заставили Карину вздрогнуть.
―Да.
―Не слышу???
―Да, поняла, ―с усилием отрывая язык от пересохшего нёба, подтвердила она.
Не говоря больше ни слова, Кирилл вышел.
Распахнутая дверь зияла пустотой, и от этого стало так страшно за Ольгу.
******
Если бы сейчас Кирилл мог чувствовать, то обязательно бы ощутил тепло, свежее дуновение лёгкого ветра, дрожь трепещущих листьев, совсем недавно распустившихся и ещё не догадывающихся, какая участь ждёт их осенью.
―Под ноги смотри, ― жёсткие прутья метлы пронеслись совсем рядом.
―Пошёл ты! ― ругнулся Кирилл, и ещё долго дворник орал ему вслед.
Он ничего не слышал.
Не видел.
Просто шёл.
Его машина ждала совсем рядом. И он случайно натолкнулся на неё.
―Мышечная память, ―подумал Кирилл и нажал на брелок, ―Это какой же надо быть…, чтобы не заметить мою машину?
Руки сжали мягкую кожу на руле, с силой, так что побелели пальцы, и кожа заскрипела.
Кирилл завыл, по - волчьи, протяжно. Испуганные вороны чёрной стаей сорвались с огромной ветки и, каркая во всё горло, разлетелись в стороны.
Перед его глазами в туманном неоновом свете его жена задыхалась от страсти. Он видел это так отчётливо. Хотел моргнуть, не получалось.
А ещё всеми силами хотел разглядеть лицо того другого, который прикоснулся к ней.
Никак!
Только огромное мутное пятно.
Только крепкие мускулистые руки, вцепившиеся в неё.
Каким-то чудом он завёл мотор, машина заурчала, и наваждение исчезло.
Два часа или больше Кирилл колесил по городу.
Он не нашёл ни единого оправдания Ольге.
Одно только засело у него в голове ―он должен знать его, того человека, которому под ноги жена швырнула их жизнь.
******
Кожа Ольги горела.
От мучительного ожидания, от стыда, от ужаса, и оттого, что полчаса её нещадно драли жёсткой мочалкой.
С площадки донеслись глухие шаги.
Ольга напряглась, как натянутая струна, она развернулась спиной ко входу и что―то мешала в кастрюле. Возможно, она варила кашу. Она и сама не понимала, что готовит. Просто готовила и всё. Так она делала каждое утро. В этом она искала спасение и сейчас.
Ключ провернулся в замочной скважине.
Щелчок.
Дверь распахнулась.
Кирилл.
Он стоял прямо за нею.
Сделал шаг.
Потом ещё один и ещё, и ещё, и замер так близко, что она слышала его дыхание.
Она не развернулась, просто упёрлась взглядом в подгоревшую кашу.
―Прости, я осталась ночью у Карины, ―эти первые слова стоили ей всего её мужества, и когда они вырвались, она сделала длинную паузу, чтобы проглотить ком в горле.
Он молчал.
―Я отправила тебе голосовое сообщение.
Он всё ещё молчал.
―Ты слушал его?
―Каждое слово!!!
―А ты где был?
―Искал тебя.
―И у Карины?
―И у Карины тоже.
―"Он ничего не знает, иначе бы сразу обвинил меня" ―убеждала себя Ольга.
―"Она думает, что я ничего не знаю"― сдерживая рвущуюся наружу ярость, торжествовал Кирилл.
Продолжение следует…
Продолжение здесь👇