Он первый в СССР вывел на манеж дрессированных бегемотов. Однажды любимец Степана Исаакяна чуть не лишил его жизни, но спустя 2 месяца они вновь вышли вместе на манеж. «Дядя Степа» советского цирка приручил животных и птиц, с которыми до него мало кто работал. Все вместе они снимались в кино, без поводков гуляя по ночному городу.
Война, акробатика и мотоциклы
Степан Исаакян при рождении получил фамилию отца – Серебряков, необычную для чистокровного армянина. Его прадедушка был серебряных дел мастером, переместился в Россию, отсюда и русское звучание. Для местного уха фамилия Арзабадяны (от армянского «серебро») была непривычна, вот он и изменил ее на другую, соответствующую по смыслу. Но когда в 1965 году Степан Исаакович впервые вышел на манеж и на афише нужно было как-то себя указать, взял сценический псевдоним по фамилии матери, Исаакян.
Детство и юность он провел в Тифлисе (современный Тбилиси), активно занимался спортивным плаванием, гимнастикой, акробатикой и мечтал стать цирковым артистом. В 8 классе даже поставил номер «Каскадеры». Когда началась война, ушёл на фронт. Вернулся оттуда с 13 ранениями и полгода лежал в госпитале. Казалось бы, какие еще физические нагрузки – ему, инвалиду? Но нет, Степан Исаакян освоил новый вид спорта – мотогонки. За 8 дней научился выполнять трюк «Вертикальная стена», гонял по ней на мотоцикле со скоростью 60 км/час, причем расстояние до зрителей они с напарником сократили с обычных 75 см до 25!
И нет, и… да!
Художественный руководитель Союзгосцирка Евгений Кузнецов предложил Степану Исаакяну создать аттракцион с животными для Армянского национального циркового коллектива, который начали формировать в 1956 году. Тот поначалу отказал – он ничего не понимал в дрессуре. Но быстро «остыл» и под уговорами друзей согласился.
19 ноября 1957 года в Ереване состоялась премьера оригинального аттракциона «Смешанная группа экзотических животных» под управлением Степана Исаакяна. В нем выступали звери, которых раньше на манеже не было – антилопы, крокодилы, удавы, экзотические птицы, в том числе водоплавающие австралийские утки, мандаринки, венценосные журавли, белые и зеленые павлины.
Дрессировщик ставил не просто номера, это была целая драматургическая пантомима. В качестве оформления использовались декорации, двойной круговой занавес. Внешний – из шелка, внутренний – из тюля. Каждый спектакль длился 33 минуты – с костюмами, музыкальным сопровождением. Первое отделение – сказка, второе – чистая дрессура.
Степан Исаакян называл животных благородными созданиями, гармонию взаимопонимания с которыми разрушил человек. Считал цирк одним из тех мест, где эту связь можно восстановить. Говорил, что он учился у своих зверей – обезьян, зебр, антилоп, бегемотов.
Бегемоты, на выход!
Степан Исаакович стал первым в СССР дрессировщиком бегемотов, считающихся не цирковыми животными – соотношение объема мозга к объему тела у них относительно небольшое, сообразительностью и умом они не отличаются. Не могут ходить по неустойчивой поверхности, поэтому трюки даются бегемотам нелегко. Но Исаакян любовью и лаской смог добиться того, чего другие дрессировщики до него не смогли.
Первого подопечного звали Манук, «Малыш» в переводе с армянского. Его Степан Исаакович присмотрел в местном зоопарке, и цирк купил животное за бешеные деньги – 1000 рублей. Его друг, Шаман попал в цирк еще в младенчестве.
Работали бегемоты не только сольно, но и с «коллегами», например, бегали по кругу, а обезьянки у них на спине выполняли акробатические трюки.
Раскроем секрет: шкура у бегемотов толстая, 2 сантиметра, но очень чувствительная, «муха сядет – почувствуют». Бегемоты Исаакяна очень любили, когда он их гладил, а Манук млел, когда дрессировщик прижимал ладонь к закрытой, но с высунутым языком пасти артиста.
Осторожно, бегемот!
Однажды Степан Исаакян нарушил свое собственное «золотое правило» общения с бегемотами и серьезно за это поплатился. Он всегда знал: ровно сутки до выступления бегемот должен провести в воде. Но однажды на гастролях в Ялте директор цирка уговорил его сразу по приезду дать представление.
Манук был уставшим, раздраженным, не успел смыть с себя «пыль дорог». В определенный момент дрессировщик встал между ним и Шаманом, чтобы того защитить. В итоге Манук схватил его клыками, начал бить об решетку и в конце концов, как вспоминал сам Исаакян, «выплюнул». Когда он рассказывал докторам, что такое количество ран он получил от бегемота, те удивлялись, что пациент еще способен шутить. Но увидев бледного директора цирка, поняли, что тот говорит правду.
После этого происшествия первые дни Манук ничего не ел, не реагировал на голоса, долго сидел «по уши» в воде – впал в депрессию. Через 2 месяца Исаакян вернулся к дрессуре. Оба «делали вид», что ничего не произошло. Но по поведению Манука было видно – он чувствует себя виноватым. В конце концов все нормализовалось, человек и бегемот проработали вместе еще 18 счастливых лет.
Ловкий Доктор Айболит
Степан Исаакян вместе с Юрием Никулиным придумали пантомиму «Доктор Айболит» и представили на сцене ленинградского цирка. Никулин играл Бармалея, а Исаакян – доктора. Он показывал трюк с бегемотом. У того была забинтована морда, так как по сюжету болел зуб. Дрессировщик открывал пасть и показывал публике якобы вырванный зуб – на самом деле заготовленный заранее и спрятанный в рукаве.
Во время этого номера однажды случился теперь уже знаменитый казус. Исаакян зацепился бутафорскими очками за клыки бегемота, и они упали в пасть. Не вылезая наружу, дрессировщик очки надел, предварительно пощекотав зверю небо, чтобы он открыл пасть еще шире. И публика ничего не заметила!
Животные-киноартисты
Всех своих цирковых животных Степан Исаакян старался подружить друг с другом. Знакомил шимпанзе Чику с бегемотом, рассказывал, как он питается, как его кормят.
Все вместе они снимались в кино – “Знак вечности”, “Украли зебру”, “Новые похождения Дони и Микки”, “Операция “Бегемот”. Однажды на съемках фильма «Под созвездием Близнецов» шли по ночному городу без поводков.
Бегемота Манука знали по всей стране и за рубежом, от Финляндии до Японии.
Жизнь как арена
В 1990 году Степан Исаакян передал аттракцион Аркадию Гарегиняну, а сам годом позже создал новый номер с двумя шимпанзе и орангутаном, которые показывали с ним комические сценки. Приручать обезьян дрессировщику помогала супруга Тамара Ильинична.
В 2003 году вышла книга Степана Исаакяна «Арена и жизнь» – с его авторскими рисунками. А затем и вторая, для детей – «Мой знакомый бегемот. Рассказы дрессировщика маленькой Кристине».
Изобразительное искусство – еще одна страсть талантливого дрессировщика. В свое время он рисовал цирковые плакаты. Оставив манеж в 1994 году, занялся медной чеканкой – в его работах и пони из зоопарка его детства, и посвящение Нико Пиросмани, изображающее уголок старого Тифлиса, целый калейдоскоп лиц и характеров.
Он любил людей, обожал принимать гостей – дом Исаакяна был известен гостеприимством и хлебосольством. Многие вспоминают его шашлыки и фирменный хаш, которому он посвятил целую оду. Студенты в Ленинграде как-то подарили ему собственноручно слепленные точные копии бегемотов Манука и Шамана.
Степан Исаакян отдал цирку 40 лет и дожил до 97-ми. Он всегда говорил, что занимался любимым делом, которое приносило ему счастье.