Гостем программы «Персона недели» стал профессор, декан факультета журналистики КубГУ, доктор исторических и социологических наук. Валерий Касьянов ответил на вопросы журналиста Дмитрия Михеева и слушателей Радио «КП»-Кубань». Стоит отметить, что в этом году исполнится 10 лет, как Валерий Васильевич возглавил самый творческий факультет Кубанского госуниверситета.
В начале программы Валерий Касьянов высказал свое мнение о пределах Минпросвещения России, касающегося обязательной сдачи устного экзамена по истории по окончании 9-го класса. Эта мера вступит в силу в следующем учебном году.
Добавит ли такая мера исторического развития наших детей?
- Этот вопрос давно обсуждается, есть масса точек зрения. Сегодня Министерство просвещения в лице администратора сделало первый шаг. Не переживайте за своих детей особенно, не переживайте за вступительные испытания, экзамены. Мы контролируем этот процесс в высших учебных заведениях. И чего не хватает, обязательно добавим.
- В сегодняшних учебниках по истории честно показаны потери Великой Отечественной войны от боевых действий и от нацистского геноцида. Блокада Ленинграда наконец названа военным преступлением. Сотни акцентов расставлены по тексту. Такое впечатление, что раньше мы стеснялись называть вещи своими именами. С чем было связано такое многообразие искусственных фактов и несправедливости?
- Мы несколько десятилетий пытаемся найти национальную идею, нечто, объединяющее нас. Я глубоко как историк убеждён, что искать её не надо. Победа, наша Великая победа в Великой войне, это самая главная наша национальная идея. Она обрастает массой дополнительных, очень важных аспектов, таких, например, как сохранение мира, потому что для нас это задача ультраактуальная. Мы постоянно чего-то боялись. Мы боялись правду сказать о концентрационных лагерях, о националистических батальонах, о более миллиона людей, которые служили в нацистской армии и воевали против нас, но они были гражданами Советского Союза, пленными. Это тоже надо было называть и тоже нужно было говорить. Поэтому сегодня только наступило то время, я это постоянно подчёркиваю студентам, говорю, что мы можем говорить правду, читать правду и обо всём говорить, не стесняясь.
Валерий Васильевич, скажите, сколько должно пройти лет, чтобы можно было объективно судить о том или ином историческом событии?
- Я как социолог больше, чем историк, скажу, что реальное изучение наследия начинается от 25 лет. Потому что, во-первых, это возраст любого явления, который определён для изучения. И, во-вторых, 25 лет – это необходимый стаж документов, которые легли в архивы, которые можно поднять, можно изучать и уже анализировать. И ещё одна дата – от 25 лет до бесконечности. Вот я назову сразу проблему, которая всех историков волнует, и все её знают. Библиотека Ивана Грозного. Если мы найдём её, наконец, мы найдём те источники по нашей истории, которые «Повесть временных лет» отодвинут на задний план. И уже не только по этой повести мы будем изучать своё прошлое, но и по другим летописям, по другим историческим документам. Это же невероятно важно. Вот представьте себе. Но об этом писали ещё и Карамзин, и Ключевский, и Соловьёв, а до сих пор ее не нашли.
Согласны ли вы с мыслью, что каждое новое поколение пишет свою версию истории? Почему в нашей стране часто говорят, что нет ничего более непредсказуемого, чем наша история?
- И согласен, и нет. Согласен с тем, что да, очень часто история переписывается, и мы это видим. А с другой стороны, я подчеркну один момент. Каждое поколение, новое поколение, всегда умнее прежнего, потому что это не только его личное достижение, это достижение цивилизации, достижение развития человечества.
Валерий Васильевич, как вы считаете, распад СССР был неизбежен или Советский Союз можно было спасти? И как вы относитесь к Горбачёву?
- Однозначно могу ответить, что Советский Союз развалили, он не распался. Это проблема руководства страны. И, конечно же, исходя из референдума, который был проведён, и «Комсомольская правда», спасибо ей, одна из газет первой написала о 35-летнем юбилее после этого события. На этом референдуме огромное количество людей, почти под 80% сказали, что они хотели бы жить в такой стране, как Советский Союз. Поэтому Советский Союз однозначно можно было спасти. Кто развалил? Вот как раз беда в том, что развалили люди, которых я бы назвал «горбачёвы». Я, например, лично счастлив в жизни, что не подал руку и не поздоровался с Горбачёвым. Дважды у меня была такая возможность. И меня один раз даже спросили, почему я это сделал. Вот какое-то предвидение, какое-то у себя настроение я почувствовал, но не верил этому человеку, честное слово.
Как вы думаете, почему так много людей преклоняется перед Сталиным?
- Вы знаете, это не уйдёт из нашей жизни надолго, а может, навсегда. Потому что Сталин, сталинизм, Советский Союз при Сталине, наши победы, колоссальные репрессии, которые были обрушены на людей в этот период, дробят образ Сталина, и мы его представляем в разных совершенно вариациях. Против чего я выступаю сегодня? Против того, чтобы мы одно рассматривали, изучали, а второе замалчивали? Нет, надо всё смотреть. Надо на все противоречия комплексно обращать внимание. Есть масса того, что человек в своей жизни испытывает, беря в пример Сталина, а массу другого он тоже должен изучать и смотреть. А ты так поступил бы, как сделал это Сталин? Это же тоже вариация.
В новые учебники по истории уже вошли Крым и СВО. А что, по-вашему, будет написано о специальной военной операции и о нас с вами?
- У меня есть свой авторский учебник «Истории России». Я стараюсь и в науке в целом, и в любом своём учебнике писать только правду. И я думаю, что во всех учебниках, которые будут уже описывать события, связанные со специальной военной операцией, и до и после, они будут говорить только правду. А правда, она очень и очень неоднозначная. Потому что если бы мы не сделали то, что сделали, уже у нас была бы масса проблем. Мы о них как-то забываем и не говорим. Вот это всё будет написано, я в этом уверен.
Вы согласны с фразой писателя Евгения Водолазкина, который написал в пьесе, что «мир настолько опошлился, что даже самые серьёзные встряски не помогают людям выпрямиться». И что нам делать с этим безумием, переписыванием историй в других странах, в общем, с такими самыми вопиющими извращениями истории?
- Очень хороший вопрос, очень хорошая цитата. Я хочу выразить просто сожаление о том, что образовательный уровень молодого поколения, к сожалению, ниже, чем это было ранее. Есть несколько показателей, по которым мы сильно отстаём. Я не перестаю повторять, что нужно читать, читать и читать. Читаем мы очень мало. Читаем, надеясь на то, что нам пресловутый гаджет даст прочитать всё, а он не даёт, он искажает, как-то меняет наши отношения. Это уже опасность того, что уровень образованности, уровень культуры нашей, к сожалению, если и вырастет, то очень медленно это будет. К этому нужно приложить усилия. Этим должно заниматься государство, общество, и в том числе Высшая школа. Потому что именно так мы говорим с первого дня пребывания студента у нас на факультете. Мы учим вас правде. Мы учим вас честности. Мы хотим, чтобы вы были честными, уверенными в своих словах и в своих написанных статьях журналистами. Это самое главное. Тогда вам будут верить люди.
Как вы своих детей заставляли читать, приучали к книгам? Из-под палки или нужно вести соответствующие разговоры? Дайте совет, как заставить читать новое поколение?
- Эта задача стоит перед каждым отцом и перед каждой матерью. И, в соответствии со временем, есть масса возможностей использовать чтение с точки зрения игры, каких-то занятий, какой-то актуализации темы. «А ты знаешь, об этом лучше всех сказал тот-то... Ну, прочитай, пожалуйста». Моя старшая дочь всегда говорила: «Ты знаешь, я прочитала, мне понравилось, можно мне ещё почитать?» Я рад, что моя дочь сегодня пишет книги. Она пишет для себя, для своих сокурсников, с которыми она училась. Кстати, на факультете журналистики есть список книг, обязательных к прочтению, есть список литературы.
Сколько книг в вашей домашней коллекции, и какая у вас книга номер один?
- Знаете, я не буду хвастаться, хотя, наверное, это не совсем нужно говорить. У меня всегда была очень большая библиотека. Но на сегодняшний день я думаю, что в ней больше 10 тысяч книг.
Книга номер один - так прямо я не назову, но первая книга, которая меня больше всего поразила в детстве, стала «Евангелие». И она была в очень тяжёлом состоянии. Мама её спасала, но я её прочитал. Так что «Евангелие» - книга номер один.
Валерий Васильевич, вы много лет бок о бок с молодежью. Нет ли ощущения, что с ней что-то не так, что поколение вроде бы как боится будущего, опасается, что за закрытой дверью что-то страшное? И смогут ли молодые люди «вести вперед корабль», ощущая такой страх перед будущим?
- В социологии обратил внимание на то, что после распада Советского Союза, после распада КПСС и ВЛКСМ, оказалось, что не только, допустим, старшее поколение, но и младшие, подрастающие, молодёжь, стали не у дел. Никто ими не занимается. Вот посмотрите на эту проблему с высоты. Комсомол имел специальное поручение, и он адаптировал у себя в политике все возможные направления, формы, методы развития молодёжи. Про закрытые двери. Двери никто не закрывает. Двери все открыты. Но подсказка, помощь и направление должны быть обязательно. Вот именно этим я и занялся в социологии. Создал на юге России группу, которая называется «Молодёжь в новом государстве», которая занимается государственной молодёжной политикой. И анализ этот убеждает, что, к сожалению, мы пока эту государственную политику не создали до конца. Это печально.
Валерий Васильевич, до эфира вы рассказывали о встрече с Шолоховым. Наверное, «Тихий дон» - ваше любимое произведение, и поэтому вы стали писателем и журналистом, так?
- Знаете, Михаила Александровича я считаю одним из своих учителей, дважды встречался с ним лично. Первый – на археологических раскопках недалеко от станицы Вешенской в Ростовской области. Второй раз мы ездили с моим другом, директором радиотелевизионной сети Ростовской области. Он поехал к Михаилу Александровичу помочь в установке новой телевизионной антенны. Я когда об этом услышал, попросил взять меня с собой. И он меня вспомнил. И вот дважды я побывал у него в гостях, выпил чаю с ним. Я от него настолько много получил, он спросил у меня, где я, как я, дал рекомендации, интересные советы. Последний раз наша встреча была за два года до его смерти, в 1982 году. И я видел, как ему трудно говорить о партийных лидерах после смерти Брежнева. Он как бы чувствовал кризис, намекал на кризис. Я вспомнил об этом, когда произошли события уже гораздо позже.
Характер важен для журналиста? Вообще главные качества, которые важны для того, чтобы стать хорошим репортером?
- Знаете, характер – вещь показательная, отличительная. И характер нужен везде и всегда. Но как социолог скажу, характер складывается у человека где-то к 30-35 годам. И это непременное условие, потому что заявлять, что у тебя характер уже в молодости, это ошибается человек. Но я опять настаиваю на том, что основа характера, та почва, на которой он создаётся, - это честность. Честность с самим собой, честность с близкими, честность в поведении, в работе, во всём. Вот если эта честность у тебя развита, и ты её преследуешь, то действительно ты сильный человек по характеру.
На факультет журналистики поступает больше девушек. Почему? Отличается ли женское перо от мужского, или это домысел?
- Это действительно так. Меня это не радует, честно признаюсь. Я назову цифры. Последний прием - 81% это девушки, 19% это молодые люди. С одной стороны, я это считаю не совсем правильным и нормальным, и нехорошо, что у журналистики будет только женское лицо.
Екатеринодар или Краснодар?
- Как это ни странно может вам показаться, я не хочу политиканствовать, но я за Екатеринодар, потому что я историк. Для меня свято первоначальное название любого явления в истории, любого объекта.
А какую реакцию у вас вызывает слово «кубаноид»?
- Для меня это оскорбительное выражение. И я знаю, что впервые оно стало применяться в московских коридорах. Это слово родилось не у нас. Важно другое, уровень жизни, который создают сегодня «кубаноиды» гораздо выше, чем уровень жизни в Москве. Если бы это было иначе, наверное, Москва питалась бы своими овощами, фруктами и всем остальным. Но это всё поставляем и создаём мы.
О чем вы думаете, когда видите очередной исторический фейк? И с учетом того, что сейчас нельзя называть иностранные слова, на какое слово нужно заменить слово «фейк»?
- Этот термин опять подброшен нам из Европы, которая смущается своего исторического фашистского наследия. Я не могу этого не сказать. Поэтому я этот термин не принимаю. А он у нас сидит в наших программах учебных, вы понимаете? Вот в чём дело. Для меня фейк переводится очень просто – ложь. Посмотрите любой наш словарь, и вы найдёте слово «ложь». Последнюю свою разработку по линии общества «Знание» я так и назвал «Правда и ложь в истории». Есть и во всеобщей мировой истории, есть и в нашей российской истории, потому что мы живём иногда под влиянием просто диких примеров, таких лживых посылов, не наших посылов. Давайте «иго» вспомним. Ну, никогда не было такого слова в нашей разговорной лексике, мы никогда не говорили «игить». Это значит поводить коня. Вспомните, «иго-го». Мы же сами это знаем. Так что же было? Власть кого или чего над кем? А мы сегодня знаем, что этот термин родился в Польше, и нам его «перебросили» сюда. Вот только сегодня мы начинаем думать, а зачем его применять? Есть слово «зависимость». Обыкновенное слово, которое в разное время по-разному понималось и воспринималось. И нельзя говорить, что это было 240 лет. Как историк я вам скажу, это совершенно разные годы, разные отношения. Но это же есть. Поэтому ложь нужно называть ложью.
Валерий Васильевич, на что похожа ваша жизнь? С каким произведением вы бы её сравнили?
- Прямо скажу, если не читали, прочитайте. Или вспомните «Хождение по мукам» Алексея Толстого.
Кто оказал наибольшее влияние на вашу жизнь? Можете назвать такого человека?
- Самый главный человек в моей жизни был, есть и будет – это моя мама. Это моя мамочка, моя милая, любимая, умница, которая научила меня всему, подсказала мне всё в жизни. И те атрибуты, которые заложены ею, хранятся в моём ежедневнике, который я веду уже, дай Бог, больше 40 лет.
Что или кто вас вдохновляет в трудные моменты жизни?
- Вдохновляет неизбежность исторического хода времени и необходимость принятия мер, потому что нельзя останавливаться и думать, что ты всё сделал. Это самое главное. А позволяет это сделать уровень моего образования, потому что я чувствую свои силы, свои возможности и стараюсь это обязательно применить. Если я этого не делаю, я ошибаюсь однозначно. Вдохновляет, конечно, прежде всего семья, близкие люди. Есть масса учителей, которых я в жизни приобрёл, и они создали очень многое во мне. Академики Лихачёв, Осипов, Горшков – это люди, которые дали мне очень многое в моей профессии, в моей жизни. Научили меня, как нужно вести разговор с людьми, как нужно учиться у них, как нужно учить их.
Что вы считаете самым большим достижением в жизни?
- Я бы не сказал о достижениях. Я лучше отвечу, как на духу. Я старался жить честно. Я старался честно работать, честно, в общем-то, говорить с людьми, признавать свои ошибки, нести правду вокруг. Это самое главное. Вот то, что я вижу, что это людям нравится, наверное, тоже достижение.
А доставалось вам за правду, за вашу точку зрения?
- Конечно. У меня были строгие выговоры. Это, конечно, тяжело вспоминать, но были примеры, когда я применял новые методы работы со студентами. Представьте себе в советское время поделить учебную группу студенческую на две категории. Первая категория – большевики, а вторая категория – меньшевики. И посмотреть на то, кто победит. Печально, что в моей группе победили меньшевики. Печально, что меня после этого вызвали и сказали: «У тебя нет права преподавать». Вот мне пришлось отстаивать это право. И я длительное время боролся и победил в этой борьбе, это тоже достижение. Но, правда, вынужден был уехать из Ростова.
Ставите ли вы себе новые цели на день, на месяц, на год?
- Обязательно. Жить по планам просто необходимо. Может, конечно, государству нашему не нужна плановая экономика, хотя она и есть. Но жизнь отдельного человека должна быть. Сегодня мой день расписан до 22 часов.
Ваша цель на этот год, если не секрет?
- Закончить очень важный грант.
У нас с вами заканчивается почти часовое интервью, потом у вас еще срочные дела. Можете сказать, какие?
- Во-первых, вернусь на факультет. Нужно подписать несколько документов, которые завтра должны быть уже актуализированы. Подготовиться к завтрашним мероприятиям. Завтра заседание диссертационного совета по истории, председателем которого я являюсь. А это очень важно. И так каждый раз набирается очень много дел.
Досье
Касьянов Валерий Васильевич. Родился 30 октября 1950 года в селе Олонки Иркутской области. С красным дипломом окончил исторический факультет Ростовского государственного университета, позже – факультет государственного и муниципального управления Северокавказской академии государственной службы. Служил в армии, преподавал в вузах Ростова-на-Дону и Краснодара. Педагогический стаж – 45 лет. Автор более 500 научных работ, в том числе монографий и научных пособий. Возглавлял департамент по делам массовой информации, печати, телерадиовещания и средствам массовых коммуникаций Краснодарского края. С 2016 года – декан факультета журналистики Кубанского госуниверситета. Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и медалью «За выдающийся вклад в развитие Кубани» II степени. Лауреат общенациональной премии «Профессор года».
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru