Сегодня мы поговорим про НАРУТО (ЭТО КРУТО). Но это не типирование персонажей. Здесь не будет разбора аниме и даже соционических функций. Я хочу сказать про основополагающую, фундаментальную дихотомию, на которой строится вся модель А: ИНТРОВЕРСИЯ/ЭКСТРАВЕРСИЯ
Мы можем выдвигать самые разные варианты тимов Саске и Наруто, и даже подмечать вполне типичные проявления по меньшей мере двух-трëх тимов у каждого. Очевидно, художественный персонаж не будет вполне соответствовать живой психике, неизбежно он будет сборной солянкой. Однако вряд ли кто-то будет спорить, что Наруто — ярко выраженный экстраверт, в то время как Саске — не менее выраженный интроверт. Но я предлагаю рассмотреть «Naruto Shippuden» так же, как и любое другое произведение: как выражение внутреннего конфликта автора. Таким образом, главных героев предлагаю представить как психические установки, участвующие в этом конфликте.
Конфликт интроверсии и экстраверсии так или иначе выражен в каждом человеке. Любой внутренний конфликт — конфликт сознательного и бессознательного. Конфликт интровертной и экстравертной установки. Конфликт объективных убеждений и бессознательных импульсов. Безусловно, он часто разгорается и между людьми, но, по природе своей, даже там это конфликт доминирующих психических установок.
Установка НАРУТО — экстравертная, ориентированная на объект. Объекты, как я уже писал ранее, не все материальные. Любой продукт экстравертной функции — объект. И эмоция (ЧЭ), и умозаключение (ЧЛ), и идея (ЧИ), и власть (ЧС). В их самых широких смыслах. Субъективная установка в таком случае тоже присутствует, но она сильно подчинена объектам. Все амбиции Наруто строятся вокруг объективной пользы. Он находится в неменьшей зависимости от социума, чем социум в итоге становится зависим от него. Его идеалы — принятый извне нарратив, он следует общественно одобренным путëм. Хокаге все уважают, значит он должен стать Хокаге. Успехами на тренировках он обязан прежде всего своим учителям. Иронично, что и изгоем он был по воле общества, как противоположность Саске, выбравшему этот путь по личным соображениям.
Я понимаю, что с точки зрения современного индивидуализма, это выглядит не особо привлекательно, даже немного инфантильно — отсутствие личного мнения. Полагание на внешний мир. Слияние с внешним миром. Однако именно «одержимость» объектами даëт Наруто власть, способную подвергать каждого встречного злодея плотной нарутотерапии, в ходе которой он успешно навязывает свои субъективные установки, опирающиеся на объективное благо, спасая тем самым мир. Он не чувствует ни боли, ни усталости. Он полностью сконцентрирован на объективной цели.
Но инфантилизм, вызванный недостаточным вниманием к субъекту, здесь сложно не заметить. Забота о себе уходит на второй план: он халатно относится к тренировкам, у него бардак дома, он не замечает знаков внимания и в целом отношения к себе. Проще говоря, игнорирует всë, что связано с ним, как с субъектом, нелепо выпячивая свою персону ДАТЭБАЙО
Но это всë мелочи на фоне живущего в его бессознательном демона — Курамы. Как только экстравертная установка даëт слабину из-за сильной личной боли, в качестве гиперкомпенсации, бессознательное проливается наружу в форме совершенно примитивной ярости, разрушающей всë объективно ценное. Ярости, очень далëкой от тех объективных, высоких идеалов, которых он придерживается внешне. И совершенно характерной для экстравертной установки, в рамках которой субъекту и его воспитанию уделяется преступно мало времени.
Также характерно, что решением проблемы в данном случае стала вынужденная интроверсия. Чуть ли не силой его заставляли медитировать на горе Мьëбоку, подальше от всех мирских забот. Именно там он смог обратить свой взор внутрь и найти первые внутренние опоры, позволившие ему использовать силу бессознательного в режиме мудреца. В дальнейшем эти опоры крепнут, и также в результате погружения в себя: в результате встречи с личными архетипами сознания и бессознательного — Отцом и Матерью. Что в итоге позволяет беспрепятственно использовать «демоническую» силу бессознательного.
Установка САСКЕ — интровертная, направленная внутрь, в бессознательное. Главная ценность — Я сам. По отношению к объекту — абстрагирующая. Такая установка старается возвыситься над объектом достаточно, чтобы подавить любое влияние на себя. Либо просто разорвать связь с объектом, что идëт красной нитью сквозь историю Саске, да и всего клана Учиха. Влияние объекта неизбежно отнимает твоë внимание. Отрывает его от тебя самого, направляя тебя в объект. А в центре интровертной установки стоит субъект и ЕГО интересы. Поэтому связь нужно разорвать, высвободив затрачиваемую на эту связь энергию. Пробудить новые формы Шарингана. Интересы при этом, как видно из сюжета, не обязательно демонизировать: объективный враждебный мир нужно подчинить; хаос, порождаемый столкновением объектов, нужно укротить; войну нужно остановить. Эта мотивация прописана личной болью героя, его личной трагедией и отношением к ней.
Полагаться в этой борьбе можно только на себя, т.к. внешний мир по умолчанию враждебен. Освобождëнная от связи с объектом энергия выстраивает необходимые внутренние опоры, которые старается довести до совершенства. Путь Наруто лежит сквозь непрерывные сражения. Путь Саске — непрерывное самосовершенствование.
Если бессознательное Наруто гиперкомпенсирует его одержимость объектом через разрушительную силу Курамы, призывая его к самопознанию, то для Саске такую роль противовеса, но в сторону экстравертного движения, играет его брат Итачи. Он выступает как внешний объект, на который обрушивается вся сила бессознательного Саске. Этот сознательный стимул (месть брату) так же аффективен, примитивен и инфантилен, как бессознательная сторона Наруто. Так же окрашен личными бессознательными мотивами, как бессознательное Наруто окрашено его сознательными убеждениями. И также необходим для роста. В данном конкретном случае — для роста вовне. Все внешние цели Саске формирует именно Итачи. Однако как Наруто пренебрегает ценностью субъекта, Саске пренебрегает ценностью объекта. И недооценивая силу объекта, регулярно огребает. Он победил Итачи, но лишь потому, что тот не был к нему враждебен.
И силу Наруто он также не признаëт. Не признаëт его объектно направленного мышления, которое с точки зрения любого интроверта выглядит поверхностным.
Их СТОЛКНОВЕНИЕ было предрешено ещë со времëн Индры и Ашуры. Друг для друга они главные компенсирующие силы. Пока Наруто пытается вернуть Саске в Коноху (мир объектов), Саске стремится разрушить этот мир и обозначить безапелляционную власть субъекта, свою власть, уничтожив все препятствия на своëм пути. Не из властолюбия, а с искренней верой в то, что это прекратит страдания. Наруто так глубоко не копает, он просто делает то, что от него ждут. И это не плохо, объективные ценности Наруто не так сильно противоречат субъективным взглядам Саске. Никто из них не хочет страданий. Никто из них не желает зла.
Их столкновение — необходимый шаг к прямому конфликту, а конфликт — к примирению.
Замечательно, что тот самый финальный удар Саске бил левой рукой, связанной с бессознательным, а Наруто — правой, сознательной. В итоге оба они лежат без рук. Но Наруто победил, связь сохранена. Благодаря тем самым объективным ценностям, идеям, друзьям. Инфантильным планам Саске не суждено сбыться, но это больше не нужно. Саске принимает объективность. Признаëт силу и власть Хокаге. И главное — принимает ценности объективного блага, помогая Наруто в его стремлении сохранить мир.
Пройдя все метаморфозы экстравертной установки, найдя баланс между внутренним и внешним, Хокаге Наруто предстаëт перед нами тем самым «царëм в голове»: сильным, преданным высоким идеалам, способным по достоинству оценить и направить необузданную силу бессознательного Саске, дав ему соответствующий его силе и значению статус: Теневой Хокаге.