Найти в Дзене
TashaShip

Валентина. Сюрприз.

Глава 9. Квартира деда осталась на месте. После рождения малыша муж поначалу помогал мне, менял подгузники, неловко, но старательно, гулял с коляской по парку, показывал сыну деревья и птиц. Я тогда думала: «Какой он всё‑таки молодец. Мы — настоящая команда». Но через полгода всё изменилось. Сначала я заметила, что он стал задерживаться на работе.
— Аврал, — коротко бросал он. Потом появились опоздания, на час, на два. Когда приходил, был молчалив, отстранён. Лицо усталое, взгляд куда‑то сквозь меня. — Лёш, что случилось? — спросила я однажды. — Ты какой‑то не такой в последнее время.
— Всё нормально, — отмахнулся он. — Просто устал. Но усталость не объясняла его раздражения. Он начал срываться на мне по малейшему поводу. Бесконечные претензии с его стороны:
— Ты опять не погладила мою рубашку?
— Сколько можно качаться с ним туда‑сюда? Он никогда не уснёт!
— Почему опять суп пересоленный? Ты что, не можешь следить? Я оправдывалась, извинялась, старалась быть идеальной женой и мате

Глава 9.

Квартира деда осталась на месте. После рождения малыша муж поначалу помогал мне, менял подгузники, неловко, но старательно, гулял с коляской по парку, показывал сыну деревья и птиц. Я тогда думала: «Какой он всё‑таки молодец. Мы — настоящая команда».

Но через полгода всё изменилось. Сначала я заметила, что он стал задерживаться на работе.
— Аврал, — коротко бросал он.

Потом появились опоздания, на час, на два. Когда приходил, был молчалив, отстранён. Лицо усталое, взгляд куда‑то сквозь меня.

— Лёш, что случилось? — спросила я однажды. — Ты какой‑то не такой в последнее время.
— Всё нормально, — отмахнулся он. — Просто устал.

Но усталость не объясняла его раздражения. Он начал срываться на мне по малейшему поводу. Бесконечные претензии с его стороны:
— Ты опять не погладила мою рубашку?
— Сколько можно качаться с ним туда‑сюда? Он никогда не уснёт!
— Почему опять суп пересоленный? Ты что, не можешь следить?

Я оправдывалась, извинялась, старалась быть идеальной женой и матерью. Стала ложиться позже, вставать раньше, чтобы успеть и с ребёнком, и по дому, и приготовить что‑то особенное. Но чем больше я старалась, тем холоднее становился Алексей.

Так продолжалось три года. Он стал ездить в командировки, сначала раз в два месяца, потом почти каждую неделю. Возвращался ещё более замкнутым, отвечал односложно, почти не интересовался сыном.

Накопления на квартиру пришлось отложить. Мы, конечно, откладывали какую‑то сумму, но это было мало, большую часть съедали текущие расходы, непредвиденные траты на ребёнка, да и Алексей всё чаще говорил, что ему нужны деньги «на важные дела».

В тот последний я проснулась от крика сына. Покормила его, покачала, он успокоился. Алексей спал, уткнувшись в подушку. Я тихо приготовила завтрак, накрыла на стол.

Он появился на кухне хмурый, посмотрел на тарелку и скривился:
— Опять овсянка?

— У нас нет денег на что‑то другое, — тихо ответила я. — Ты же сам говорил, что надо экономить…

— Да замолчи ты со своей экономией! — он ударил кулаком по столу. Чашка подпрыгнула, кофе расплескался. — Всё мне тут надоело!

Я замерла. Сын в кроватке снова заплакал.
— И он тоже! — Алексей вскочил. — Вечно орёт, не даёт покоя!
Он вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Я осталась сидеть, сжимая в руках ложку. Руки дрожали.

Наверное, я что‑то делаю не так, раз муж так злится на меня. В груди защемило, к горлу подступил ком. Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и подошла к кроватке.

Артём плакал громко, отчаянно, словно чувствовал моё смятение. Я взяла его на руки, прижала к груди, тихонько покачивая:
— Тише, мой хороший, тише… Всё будет хорошо. Мама здесь.

Его плач постепенно стих, сменившись тихими всхлипами. Он уткнулся носиком мне в плечо, и я почувствовала, как его маленькое тельце расслабилось. А внутри меня всё ещё бушевала буря, обида, растерянность, страх.

Утром я с сыном пошла в поликлинику, надо было пройти плановый осмотр. Врач похвалил развитие Артёма, сказал, что он растёт крепким и здоровым малышом. Я невольно улыбнулась, глядя, как сын с любопытством разглядывает яркие игрушки в кабинете. На мгновение мне стало легче, будто сама реальность напомнила, что я хорошая мама.

Когда я вернулась домой, в квартире стояла непривычная тишина. Я разулась, прошла в комнату и замерла на пороге. Вещей Алексея не было. Ни куртки на вешалке, ни обуви у двери, ни его любимых книг на полке.

На кухонном столе лежала сложенная пополам записка. Пальцы дрожали, когда я её развернула.

«Прости. Я не готов к этому. Не могу так жить. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Не ищи меня. Алексей.»

Слова расплывались перед глазами. Я опустилась на стул, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.

Артём поднял на меня свои большие глаза и протянул ручки:
— Мама!

Я сглотнула слёзы, заставила себя улыбнуться и протянула руки:
— Иди ко мне, мой хороший.

Он подбежал, уткнулся лицом в моё платье. Я обняла его крепко‑крепко, чувствуя, как внутри зарождается новая решимость. Да, сейчас мне страшно. Да, мне больно. Но у меня есть Артём. И я справлюсь. Я должна.

За окном начинался новый день. Где‑то вдалеке гудел город, а здесь, в этой квартире, начиналась моя новая жизнь, не та, о которой я мечтала, но та, которую я смогу построить сама.

Продолжение следует....

Благодарю Вас за лайки и комментарии.