Крапивна: гид по маленькому городу с большой историей
Давным-давно защитная крепость на границе погорела после набегов татар. Вернувшись на пепелище, жители увидели, как молодые стебли крапивы пробиваются через выжженную землю. Поселение так и назвали — Крапивна. Эта не вполне достоверная легенда полюбилась сотрудникам Музея земства, который работает здесь же — в отдаленном месте, не раз задетом большой историей.
Текст: Мария Кунина
Легенда о названии не врет в одном: Крапивна действительно была сожжена набегами татар. Только вот речь о старой Крапивне, маленькой крепости. А новую Крапивну, уже побольше, отстроили в нескольких километрах от первой, на слиянии рек Плавы и Упы. Здесь же проходила Засечная черта — цепочка валов, рвов и заграждений из деревьев на границе Русского царства. По своим функциям Крапивна больше походила на современный КПП: пропускной режим и нельзя ходить где вздумается.
В смутное время здесь образовался самый настоящий проходной двор из исторических персон. Лжедмитрий I стоял с войском на реке Плаве, что рядом с крепостью. Доверенные лица первого Лжедмитрия Гавриил Пушкин и Степан Плещеев успели отметиться в Крапивне. Отсюда они отправились читать москвичам о чудесном спасении «законного царя», программную речь о правах на престол и список оскорблений со стороны действующего царя Бориса Годунова.
Иван Исаевич Болотников, видимо, тоже из крапивенских, вербует местных в свои войска. Сейчас эти военные походы больше известны как восстания Болотникова.
Атаман донских казаков Иван Мартынович Заруцкий так вообще сжег Крапивну. И скорее всего, не один — в то время он путешествовал вместе с гражданской женой. И тут не обошлось без известных имен. Женой была польская дворянка Марина Мнишек, также известная по своему браку с первым Лжедмитрием, а потом и со вторым (который выдавал себя за первого). Круг замкнулся.
К концу XVII века границы отодвигаются от Крапивны и бывшая военная крепость начинает привыкать к мирной жизни промыслового городка. Людей было мало, а лавчонки держали священники.
Так при чем здесь земство?
Уездный город 2.0
«Дом с колоннами», как в народе называют здание музея, один из старейших в округе, на своем веку повидал разных хозяев. До революции здесь располагались присутственные места Крапивенского уезда — полицейское управление и казначейство. После революции в «Доме с колоннами» открыли школу, а во время оккупации в 1941 году — немецкую комендатуру. В то время на первом этаже держали лошадей, а второй перестроили в камеры и кабинеты. К концу прошлого века дом пустеет, но не сдается: его признают объектом культурного наследия федерального значения и передают музею-усадьбе «Ясная Поляна». И это не случайность — одноименное сельцо с усадьбой раньше относилось к Крапивенскому уезду, центром которого и была Крапивна.
Крапивенская застройка XIX века охраняется почетным статусом исторического поселения федерального значения. Такой же статус, например, у старых кварталов известных и больших городов — Санкт-Петербурга, Астрахани, Владимира и Ярославля. Неудивительно, что и музей в Крапивне получился уникальным. Музей земства стал первым в России музеем, который рассказывает о строительстве и развитии городов через историю земского самоуправления. На примере Крапивны показано целое явление типичного уездного города N из русской литературы.
Идею с земством предложил Институт культурного и природного наследия имени Дмитрия Лихачева. В 2017 году сотрудники «Ясной Поляны» разработали рамочную концепцию — и к проекту подключилось бюро музейной сценографии «Метаформа». Сотрудники бюро предложили поделить экспозицию на три смысловые части: историю поселения Крапивна, музейного здания — «Дома с колоннами», и историю земства.
Заведующая крапивенским филиалом музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» Ольга Венёвцева вспоминает, что первые семинары в офисе «Метаформы» в Санкт-Петербурге проходили напряженно. Несколько суток научные сотрудники спорили, какие истории точно должны быть рассказаны в стенах нового музея. Творческий директор бюро «Метаформа» и куратор Виктория Тарасова объяснила процесс создания экспозиции: «Большая музейная команда предлагала темы и сюжеты, а мы все слушали, фиксировали и структурировали». Постепенно рабочая группа сужалась, как и варианты будущих музейных сюжетов. Для каждой темы сотрудники бюро сценографии придумали индивидуальный способ презентации информации. Так появился зал дебатов, где можно оперативно провести тайные выборы в земскую управу среди собравшихся на экскурсию гостей.
В музее достаточно интерактивных элементов: фотокнига с историями объектов культурного наследия Крапивны, крутящиеся таблички с гербами уездных городов Тульской губернии, телефон с мнениями литературных героев о земстве и даже дырка в стене, через которую можно подсматривать за жизнью города в XIX веке. А если у ящика есть ручка, значит, его можно открыть. И даже потрогать музейные предметы. И не украдкой, пока смотрители не видят, а вполне легально. В музее посетителей сопровождает медиатор — следит, чтобы все «бонусные» предметы экспозиции были обязательно замечены.
Выдвигаю один из ящиков, но на бархатной подушке пусто. «Мы сделали задел на будущее»,— лукавит Ольга Венёвцева. Музей продолжает жить, развиваться и пополнять свою коллекцию. Если в заполненную экспозицию поступит новый предмет, то он уйдет в запасник и никто его не увидит. Надо отметить, что такие тонкие намеки работают: музею дарят личные предметы потомственных крапивенцев и интересные находки с аукционов. Музей стал и краеведческим местом притяжения. Ежегодно здесь проходит съезд потомков жителей Крапивны. Музейные сотрудники и местные собирают рецепты и готовят разнообразные блюда с крапивой, от солений до супов и пирожков.
«Составлять тексты было ужасно прекрасно,— смеется Ольга Венёвцева.— Всё режут и все ругаются». Внутри музейной команды шли дебаты о том, что включать в экспозицию, а что нет. Не получалось обойти стороной фигуру Льва Николаевича Толстого. Куратор Виктория Тарасова специально подчеркнула эту задачу проектирования. Команде было важно выделить графу ограниченное место, иначе фигура Толстого быстро закрыла бы собой все остальные темы.
Еще раз о графе
Граф Толстой часто приезжал в городок по делам, когда служил мировым посредником 4-го участка Крапивенского уезда. Эта должность появилась после отмены крепостного права для решения споров между помещиками и крестьянами. Толстой крестьянам явно симпатизировал: защищал их интересы и помогал открывать школы. Эта добродетель очень раздражала местное дворянство, так что долго на своей должности Толстой не проработал. Но суды он не бросил — участвовал в процессах как почетный мировой судья до конца 1880-х годов. Граф, бывало, выступал с речами в защиту обвиняемых. Крапивенцы собирались на такие суды как на представления. А Толстой использовал такую работу на общественных началах в своих целях. Отголоски увиденного и услышанного находятся в прозе и публицистике писателя.
Один такой визит Толстого в Крапивну застал корреспондент санкт-петербургской газеты «День». Он следовал за писателем 26 и 27 ноября 1890 года, о чем и рассказал в очерке «Граф Л.Н. Толстой в суде». Случилось вот что: четырех крестьян Крапивенского уезда обвинили в убийстве односельчанина — конокрада Болхина. Убитый «считался в деревне силачом и не давал себя в обиду сверстникам». Со слов свидетелей, он «на разных вечеринках и в хороводах всегда первенствовал». 4 апреля 1890 года конокрада «заманили четыре парня погулять, вывели его за деревню в глухое место, завели с ним ссору и убили его, затянув ему шею веревкой и ремнем». Толстой посетил обвиняемых в тюремном «замке». Отдельное внимание корреспондент уделил внешнему виду графа — он был «в простом деревенском старом полушубке, в валяных сапогах, подпоясавшись простым ремнем и с рукавицами за поясом». Смотритель острога даже принял его за кучера.
На другой день крапивенская публика собралась у суда, ожидая речей графа в защиту обвиняемых, как уже случалось прежде. Корреспондент отмечает, что Толстой очень постарел и перед судом сменил наряд: «одет был в свою серую суконную блузу, уже поношенную, подпоясан ремнем, обут в валяные сапоги». Но речей не случилось. Граф молчал и, ко всеобщему разочарованию, только делал заметки.
В своем дневнике Толстой пишет про этот день так: «Встал очень рано, пошел ходить, к полиции и потом — в острог. Опять убеждал подсудимых быть единогласными; напились кофе, и пошел в суд. Жара и стыдная комедия. Но я записывал то, что нужно было для натуры». Литературовед Владимир Лакшин в книге «Интервью и беседы с Львом Толстым», предполагает, что заметки с этого суда писатель использовал в повести «Фальшивый купон».
Само разбирательство окончилось для подсудимых мягко: одного оправдали, второму дали три года тюрьмы и еще двоих отправили в ссылку на поселение. Могло быть и хуже.
Складывается впечатление, что, помимо суда, развлечений в уездной Крапивне было немного. В 1855 году безымянный местный житель описал сбор крапивенской дружины для главной военной газеты империи «Русский инвалид»: «Город наш, по местности своей не представляющий никакого удобства для развития торговой и ремесленной деятельности, мало населен и живет тою утомительно-однообразной жизнью, которая непонятна не только жителю шумной столицы, но даже губернского города. Привыкнуть к такой жизни трудно, особенно в таких летах, когда деятельность, в чем бы она ни проявлялась, составляет необходимое условие жизни».
Скучает в Крапивне и корреспондент «Московской правды» в 1937 году. И сетует на скудную культурную жизнь села. Крапивенцам приходится ездить вечерним автобусом в Тулу, чтобы посмотреть кино. Да и спектакли с концертами обходят Крапивну стороной.
Два везения Крапивны
Скудность исторических событий, может, и не нравилась современникам, зато оказалась на руку сейчас. Городок словно остался в XIX веке, не тронутый хрущевками и застройщиками. «Крапивне повезло дважды»,— подтверждает Ольга Венёвцева. Статус исторического поселения не приносит быстрых денег на реставрацию, зато помогает оградить комплекс построек от современного вмешательства. Не всем историческим центрам так везет.
Перенесемся лет на 80 назад. Во время Великой Отечественной войны Крапивна была под оккупацией меньше двух месяцев. Специальный военный корреспондент газеты «Правда» Николай Ильинский в сводке от 21 декабря 1941 года передает: «Радостное событие дня — взятие конногвардейцами генерала Белова поселка Крапивна. Гвардейцы овладели им лихим кавалерийским налетом». Активных наземных и воздушных боев в черте поселка не было. Крапивну просто не успели разрушить.
Второе везение больше похоже на байку уездного города. На рубеже XIX–XX веков Крапивна — это очень маленький, но быстро развивающийся купеческий город. Например, в желтом двухэтажном Доме культуры полтора века назад был казенный винный магазин купцов Тимофеевских. На винокуренном заводе братьев изготавливались ягодные наливки крепостью 8–11 °. Такие наименования, как «Зубровка», «Петровка» или «Рябиновая», были знакомы во всей Тульской губернии. Качество крапивенских производителей подтверждалось на выставках в России и Европе. Они даже получили право размещать герб империи на этикетках и возможность поставлять наливки ко двору его императорского величества.
В начале XX века начинается строительство ветки Московско-Курской железной дороги. В Крапивне и соседнем городке Епифани не было заводов и фабрик, только кустарные производства. Такая внезапная доступность обрушила бы торговлю местным купцам, так что они платили огромные взятки, чтобы железная дорога прошла где-то еще. А вот в соседнем городе Венёве завод был. И веневские купцы, наоборот, хотели железную дорогу и давали взятки в пользу строительства. Крапивенские и епифанские купцы, видимо, заплатили больше — и дорогу не построили. А в Венёве недоплатили — железная дорога и их обошла стороной.
Слухи слухами, да только экономический кризис все равно наступил в каждом из трех уездов. При советской власти Крапивна из города низводится в село из-за отсутствия крупной промышленности и пролетарского элемента. Эти места словно замерли во времени. Ольга Венёвцева согласна: «Крапивна как спящая принцесса: на сто лет уснула — и вот только начала просыпаться и прихорашиваться».
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.