Сейчас я психолог, сексолог. Но мой путь к психологии не был прямым и залитым солнечным светом. Он был путем сложного и долгого осознания. Более 25 лет назад я начала свою юридическую карьеру и работала юристом по семейным делам, защищала интересы женщин в бракоразводных процессах, помогая разделить имущество, определить порядок встреч с детьми, назначить алименты. Казалось бы, вот он — механизм справедливости. Но я видела то, что оставалось за пределами судебных решений. Я видела женщин, которые, выиграв дело о разделе квартиры, горько плакали в пустом холле суда, потому что их внутренний мир был разорван в клочья. Я видела, как формальная победа оборачивалась экзистенциальным поражением: потерей веры в себя, в отношения, в будущее. Клиентки приходили ко мне за юридической защитой, а на деле остро нуждались в поддержке куда более глубокой. Им было нужно не просто взыскать алименты или поделить имущество, а разобраться в себе — понять, как они дошли до этой точки, как жить с этой болью