Глава 15
Выписка из больницы совпала с началом настоящей весны. За окнами вовсю цвела черёмуха, воздух пах зеленью и надеждой, а Миша, окончательно поправившийся, требовал постоянного внимания и исследования мира.
Дима взял неделю отпуска — впервые за долгое время.
— Ты отдыхаешь, — заявил он Маше в первое же утро. — Я сам с детьми. Егор в школе, Миша под мою ответственность. А ты — лежи, читай, спи, ничего не делай.
Маша пыталась возражать, но Дима был непреклонен. Он утащил Мишу на кухню кормить кашей, а ей принёс завтрак в постель — круассаны, свежевыжатый сок и веточку сирени в маленькой вазочке.
— Ты чего это? — улыбнулась она, приподнимаясь на подушках.
— Хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой, — просто ответил он. — Ты столько вынесла. Пора и о тебе позаботиться.
Маша смотрела, как он уходит, ловко балансируя с Мишей на руках, и чувство вины снова кольнуло сердце. Он заботится о ней, а она... она хранит тайну, которая может всё разрушить.
Но день действительно прошёл в блаженном ничегонеделании. Она читала, дремала, слушала музыку. Вечером Дима уложил детей сам, а когда Маша собралась идти в душ, он остановил её:
— Подожди. Сюрприз.
Он увёл её в ванную, и Маша ахнула.
Ванна была наполнена тёплой водой с пеной, повсюду горели свечи — десятки маленьких огоньков отражались в зеркалах и плитке, создавая сказочную атмосферу. На бортике стояло ведёрко со льдом, в котором охлаждалась бутылка шампанского, и вазочка с клубникой.
— Дима... — выдохнула она. — Когда ты успел?
— Пока ты читала, — улыбнулся он. — Раздевайся, полезай. Я сейчас приду.
Он вышел, а Маша медленно сняла одежду и погрузилась в горячую воду. Пахло лавандой и ванилью от свечей, пена щекотала кожу, а шампанское пузырилось в бокале. Она закрыла глаза и позволила себе расслабиться — впервые за многие месяцы.
Через несколько минут Дима вернулся. Он тоже был без одежды — только в мягком халате, который тут же сбросил. Маша залюбовалась им в мерцающем свете свечей: широкие плечи, сильные руки, тёмные волосы, чуть влажные после душа.
— Подвинься, — шепнул он, залезая в ванну сзади неё.
Воды стало больше, но места хватило. Он обнял её со спины, прижал к себе, и Маша почувствовала, как напряжение уходит из каждой клеточки тела.
— Как ты? — спросил он, целуя её в плечо.
— Хорошо. Очень хорошо.
Они лежали в тёплой воде, пили шампанское, ели клубнику, и Маша чувствовала себя абсолютно счастливой. Дима массировал ей плечи, шею, целовал каждый позвонок, и от его прикосновений по телу разбегались мурашки.
— Я так боялся за вас, — признался он тихо. — Когда Миша заболел, когда тебя положили в больницу... Я понял, что вы для меня — всё. Что без вас я никто.
— Тш-ш, — она повернулась к нему, коснулась губами его губ. — Мы здесь. Мы живы. Мы вместе.
Поцелуй был долгим, глубоким, обещающим. Вода остывала, свечи догорали, но им было жарко друг от друга.
— Пойдём, — сказал Дима, вставая и подавая ей руку.
Он закутал её в огромное пушистое полотенце, потом повёл в комнату. Там, на полу, был разостлан тот самый клетчатый плед, с которым Маша когда-то приехала на шашлыки. Вокруг снова горели свечи, а на подушках лежали лепестки роз.
— Дима... — прошептала она. — Это невероятно.
— Ты невероятна, — ответил он, укладывая её на плед.
Он целовал её всю — от макушки до кончиков пальцев, нежно, медленно, смакуя каждый миллиметр кожи. Маша таяла под его руками, забывая обо всём на свете. Было только здесь и сейчас, только его губы, его руки, его шёпот:
— Я люблю тебя. Моя самая лучшая. Моя единственная.
Она отвечала ему тем же, и их тела сплетались в медленном, тягучем танце. За окном светила полная луна, в комнате пахло воском и розами, и время остановилось.
Потом они лежали на пледе, укрывшись лёгким одеялом, и молчали. Дима гладил её по волосам, Маша водила пальцем по его груди.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — я хочу, чтобы так было всегда. Чтобы мы могли вот так — только вдвоём, никуда не спеша.
— Так и будет, — ответила Маша. — Дети вырастут, и мы снова останемся вдвоём.
— Нет, — он повернулся к ней. — Я не про будущее. Я про сейчас. Мы должны находить время друг для друга. Не только для детей, не только для быта. Для нас.
Маша подняла на него глаза.
— Ты прав. Я так увлеклась Мишей, заботами... Мне казалось, что главное — быть хорошей матерью.
— Ты лучшая мать, — перебил он. — Но ты ещё и женщина. Моя женщина. И я не хочу терять это.
Она прижалась к нему, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. От счастья. От благодарности. От того, что он такой.
— Дима, — прошептала она. — Обещай мне кое-что.
— Всё, что хочешь.
— Если когда-нибудь... если я сделаю что-то не так... постарайся понять. Просто помни, что я люблю тебя. Очень.
Он нахмурился, приподнялся на локте.
— Ты о чём?
— Ни о чём, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Просто я счастлива. Иногда мне кажется, что это сон, и я боюсь проснуться.
Дима поцеловал её мокрые глаза.
— Не бойся. Это не сон. Это наша жизнь. И она только начинается.
Утром их разбудил топот маленьких ног. В комнату влетел Егор, а следом, на четвереньках, — Миша.
— А мы вас потеряли! — заявил Егор. — Вы почему не в кровати?
— Мы тут, зайчик, — рассмеялась Маша, кутаясь в одеяло. — У нас был взрослый вечер.
— А, романтика, — понимающе кивнул Егор. — Папа, ты обещал сегодня в парк!
— Обещал — сделаю, — Дима подхватил Егора и Мишу, укладывая их рядом на плед. — Но сначала — обнимашки всей семьёй!
Они валялись вчетвером, смеялись, щекотали друг друга. Миша визжал от восторга, Егор рассказывал дурацкие анекдоты, Дима строил рожицы, а Маша смотрела на них и думала: вот оно, счастье. Настоящее. Незаслуженное. Хрупкое.
Она сделает всё, чтобы сохранить его.
Всё.
Даже если для этого придётся молчать вечно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ