Лукойл провёл переоценку зарубежных активов, из которых пришлось выйти из-за санкций

Лукойл провёл переоценку зарубежных активов, из которых пришлось выйти из-за санкций. Часть продали с дисконтом, часть фактически потеряна или заморожена. В итоге на балансе появился разовый бухгалтерский убыток около 1,7 трлн рублей. Это не «живые» деньги, а отражение того, что активы за рубежом резко обесценились.

Но именно Лукойл был одной из самых активных российских компаний по международной экспансии. НПЗ на Сицилии и Бургасе, трейдинг, сбыт, инфраструктура, проекты в Ираке и других странах. То, что считалось диверсификацией и устойчивостью, в моменте превратилось в уязвимость. Активы оказались зависимыми от чужих правил. И как только правила поменялись, их либо заставили продать с дисконтом, либо просто эти активы забрали.

Много лет нам рассказывали про неприкосновенность собственности на Западе. В итоге огромный кусок бизнеса просто исчез. Было и нет.

И вот в этом самое интересное. Деньги начинают менять логику движения. Они не обязательно уходят одномоментно, но меняется сама модель. Растёт премия за риск, снижается доля Европы в новых потоках, усиливается поиск более нейтральных юрисдикций. История с заморозкой российских резервов это наглядно показала.

Если перевести на простой язык, Европа десятилетиями жила за счёт доверия. Туда несли деньги, покупали активы, держали капиталы, потому что считалось безопасно. Теперь это ощущение ломается. Когда актив могут заблокировать по политическим причинам, возникает простой вопрос — зачем туда вообще идти?

Это уже видно по снижению интереса к европейским активам, включая недвижимость.

В итоге получается парадокс. Ради краткосрочного давления Европа подрывает собственную роль «тихой гавани». И для нас это может оказаться даже важнее самих замороженных денег. Потому что речь уже не про один эпизод, а про перестройку всей системы движения капитала.

Европе скажем: "Давай до свиданья"

😏 Брекотин. Подписаться

🇷🇺 Брекотин в  MAX