Осенью того года я услышал любопытную историю – из тех, что заставляют этнографа отложить все дела и отправиться в путь.
В селе Выездная Слобода, что под Арзамасом Нижегородской губернии, в доме простого крестьянина Ивана Николаевича Ч-ова якобы завелась нечистая сила.
Слухи принесли на городской базар торговки из Выездного – женщины, известные своей любовью к пересудам.
Обычно их россказням грош цена, но на сей раз то же самое стали подтверждать люди вполне серьёзные и надёжные.
Дошло до того, что газета «Волгарь» напечатала заметку – правда, в шутливом тоне: мол, мужика, которого позвали чертей гонять, духи сами чуть кочергой под печку не затащили, а когда работник пошёл посыпать мукой корм лошадям, из-под печки голос крикнул: «Мы уже посыпали!»
Понятно, что мне захотелось разобраться лично.
9 ноября я вместе с несколькими товарищами поехал в Выездное. Первым делом мы зашли к местному уряднику – полицейскому. Его не оказалось дома, но жена сказала, что они и сами собираются наведаться к Ч-ову.
Там же мы встретили псаломщика – церковного чтеца. И он рассказал нам вот что: когда в доме Ч-ова по просьбе хозяина служили всенощную, прямо во время молитвы на пол перед иконами упала тяжёлая тарелка. Упала – и не разбилась. Все, кто был в избе, видели это своими глазами.
Все были уверены: человеческая рука её не бросала. Но и чёрт вроде бы не мог – ведь шла молитва, горели свечи, стоял крест. Народ терялся в догадках. И только одна старуха сказала уверенно:
– Это домовой шалит – хозяина из дому выживает. Разгневался.
К дому Ч-ова мы подошли около семи вечера. Было уже темно, в окнах горел свет.
Нам открыл сам хозяин – мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, с бледным лицом и русой бородкой. Ничего особенного – самый обычный человек. Жена, дочь лет двенадцати, старуха-мать, работник и работница – тоже люди как люди. Сам Ч-ов грамотный, торгует рыбой на базаре.
Псаломщик объяснил ему, зачем мы пришли, и нас впустили.
Изба устроена просто: передняя и задняя комнаты, между ними – холодные сени; под полом – подвал, где хранят лук.
«Он» – так хозяин называл незваного гостя, не уточняя, чёрт это или домовой – обосновался в передней.
Я сразу обратил внимание: под каждым окном были прикреплены кресты из лучинок. В углу перед иконами горела лампада, а под образами висел лист бумаги – крест-молитва (текст молитвы написан так, что строки складываются в форму креста). Всё это Ч-ов сделал по советам разных людей – пытался выжить непрошеного «квартиранта».
Встретив нас, хозяин с облегчением сказал:
– Слава Богу, нынче ничего не было.
А потом, вздыхая, рассказал всё по порядку.
Началось недели три назад. По вечерам кто-то стучал в стены избы – снаружи. Выйдут с работником – никого. Вернутся – опять стук, только уже в другом месте. Так продолжалось две недели.
Потом «он» стал свистеть. Тихо, жалобно – то из одного угла, то из-под кровати. Все домашние слышали.
Псаломщик, который тоже это слышал, признался, что ему стало жутко. Заглянешь в угол – никого, и свист тут же стихает.
А дальше – пошло серьёзнее. «Он» начал бить посуду. Вот как рассказывал сам Ч-ов:
– Только допили чай – глядь, хлоп на стол железная жаровня – прямо по чашкам! Всё вдребезги!
После этого горшки и кринки стали сами прыгать с мест и разбиваться об пол с грохотом. Дошло до того, что стряпать стало не в чем – вся посуда перебита.
Хозяин пробовал крестить вещи – не помогало. Старухе-матери кринкой попало по голове – вскочила шишка. Заметив наше сомнение, она сказала:
– Шестой десяток доживаю, а таких страхов не видала. Да и сама раньше таким рассказам не верила.
«Он» не раз разбивал стекло на лампе и гасил огонь – то сапогом, то ещё чем-нибудь. Особенно часто это случалось, когда Ч-ов садился читать священные книги. Даже псалтырь был сброшен с полки на пол.
Маленьких детей Ч-ов от греха подальше отправил к родственникам.
Мы просидели в избе часа три. Ничего необычного при нас не произошло.
Но слова Ч-ова подтверждали не только домашние – многие соседи, заходившие из любопытства, тоже видели всё это своими глазами.
Что думают люди? Старики склонны винить домового. Большинство же жителей Выездного – а народ там довольно развитый и не склонный слепо верить в духов – просто не знают, что и думать.
В доме служили и молебен, и всенощную – «гость» не ушёл. Даже присутствие священников его не смутило. Ч-ов заплатил три рубля знахарке за наговоры – тоже без толку.
Когда я, прощаясь, в шутку сказал хозяину, что хотел бы, чтобы его «квартирант» переселился ко мне, на лице Ч-ова отразилось неподдельное изумление и даже страх – видно, такое легкомысленное отношение к «духу» показалось ему кощунством.
На следующий день, 10 ноября, к Ч-ову заехал мой знакомый – молодой, образованный человек, только что окончивший учебное заведение.
Он шёл туда с полным скептицизмом. Но вернулся потрясённый: на его глазах железный ковш, до которого никто не дотрагивался, с грохотом упал на пол. Следом – жестяная кружка.
Вся его храбрость испарилась. Он честно признался: остаться в этой избе один он бы не смог.
Что это было на самом деле – вопрос, пожалуй, уже не для этнографа, а для науки.
***
На основе записей Александра Петровича Верхоглядова, 1899 год (из материалов «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева).
Ставь 👍 и подписывайся на канал!
#былички #нечисть #хтонь #домовой #историяроссии #русскаянечисть