Американский президент Дональд Трамп направил послу США в ЕС жёсткое поручение: либо Европарламент ратифицирует торговое соглашение на 750 миллиардов долларов до четверга 26 марта, либо Вашингтон закроет «льготный доступ» к американскому сжиженному природному газу. Ультиматум пришёл не в вакууме.
Катарский СПГ-терминал Рас-Лаффан был атакован иранскими дронами и встал. Семнадцать процентов мировых мощностей по производству сжиженного газа выбыло из строя на три-пять лет. Российский трубопроводный газ в Европу прекратился после начала СВО. Норвегия работает на пределе. Австралия, третий по величине экспортёр СПГ в мире с объёмом около 80 миллионов тонн в год, законтрактована с Японией, Китаем, Южной Кореей и Тайванем на десятилетия вперёд. Реально свободные мощности там составляют три-пять миллионов тонн в год. Катар потерял семьдесят семь. Пять процентов не закрывают дыру. Плюс маршрут из Австралии до Роттердама занимает двадцать пять-тридцать пять дней против четырнадцати с американского побережья Мексиканского залива. Логистика превращает австралийский газ в тупик.
Остаются США. Трамп не изобретал кризис. Но он точно понял, как им воспользоваться.
В субботу вечером он написал в социальной сети угрозу нанести удары по иранским электростанциям в течение сорока восьми часов. Нефть тут же отреагировала: Brent пробил отметку 113 долларов за баррель, WTI превысил 100 долларов. Европа занервничала. Рынки занервничали. Потом в понедельник утром Трамп снова написал пост. На этот раз о «конструктивных переговорах» и пятидневной паузе в планируемых ударах. WTI рухнул до 89 долларов. Индекс S&P 500 прибавил два триллиона долларов капитализации за несколько часов.
Два поста. Тридцать шесть часов. Никаких ракет. Страх создан, облегчение создано, обе эмоции работают на одного и того же президента.
Смысл этой последовательности прост: высокие цены на нефть пугают Европу достаточно, чтобы она соглашалась на любые условия. Резкое падение цен создаёт у американских избирателей ощущение, что президент контролирует ситуацию. До промежуточных выборов осталось немного, и каждое движение рынка теперь часть предвыборной арифметики.
Пятидневная пауза истекает в субботу 28 марта. Голосование в Европарламенте назначено на четверг 26 марта. Европа должна принять решение о долгосрочной энергетической зависимости от США за сорок восемь часов до того, как пауза закончится. Если в субботу ситуация вокруг Ирана снова обострится, СПГ-цены взлетят уже после подписания соглашения. Трамп получит обязательства на 750 миллиардов при кризисных ценах, а затем потенциально сам спровоцирует следующий кризис двумя днями позже.
В заявлении о паузе он использовал формулировку «Министерство войны». Не «обороны». Именно такое название американское военное ведомство носило до 1947 года. Это не случайная архаика. Это сигнал Европе: человек, предлагающий вам газ, может возобновить бомбардировки в субботу.
Параллельно Россия подписала соглашение о строительстве первой атомной электростанции во Вьетнаме. Две крупные державы продают энергетическую безопасность двум регионам, у которых кончились варианты. Обе делают это в разгар одного и того же кризиса. Обе привязывают покупателей к себе на десятилетия. Обе выбрали момент, когда клиент не может отказаться.
Сделка под названием «Тёрнберри» охватывает СПГ, нефть и гражданскую атомную энергетику. Срок действия до 2028 года. ЕС тянул с ратификацией несколько месяцев. Теперь у него осталось меньше двух суток.