Елена Пучкова, основатель, директор ООО «РостовСетьСтрой», "Цифровые трансформации"
Мы — компания, в которой небольшая команда ведёт проекты крупного масштаба. Это высокая ответственность, жёсткие сроки, параллельные задачи и постоянная коммуникация с заказчиком. Я совмещаю несколкьо ролей. Я и диреткор, и проектировщик и психолог, и хозяйственник. В такой модели довольно быстро наступает предел нагрузки. Со стороны может казаться, что следующий логичный шаг — просто расширять штат. На практике в инженерной среде это не решается так прямолинейно.
Инженеров найти сложно. Ошибки стоят миллионы. Рост команды — это не только дополнительные руки. Это ещё адаптация, передача стандартов, контроль качества, перестройка процессов и новые риски на входе. При этом сильных инженеров на рынке немного, и быстро найти специалиста, который сразу выдержит нужный уровень, получается далеко не всегда. Поэтому в нашей работе нейросети стали не дополнительной опцией, а практическим решением, которое помогает сохранять управляемость и не терять в качестве. Конечно, я не могу делегировать весь проект целиком, об этом даже нет речию
Сразу обозначу принципиальную позицию. Я не рассматриваю нейросети как инструмент, которому можно передать проект и снять с себя ответственность. В проектировании цена ошибки слишком высока. Нейросеть может допустить неточность, неверно интерпретировать исходные данные или выдать убедительный, но ошибочный результат. Поэтому для нас это не замена инженерной экспертизы, а рабочее усиление. Инструмент, который помогает быстрее проходить те этапы, на которые раньше уходили часы внимания. А отсюда еще и шло выгорание.
Сегодня мы используем разные нейросети в ежедневной работе для вполне прикладных задач, да работает только микс из них. Это подбор аналогов и вариантов решений, ускорение части расчётов и проверок, перевод исходных материалов в более понятные схемы, подготовка черновиков пояснительных записок и технических текстов. Речь идёт именно о том массиве работы, который не делает инженера сильнее как специалиста, но стабильно забирает время и ресурс.
Когда этот пласт начинает выполняться быстрее, появляется то, чего обычно не хватает больше всего: время на контроль, на качество, на нестандартные узлы, на переговоры с заказчиком, на управление проектом. Для меня в этом и состоит практическая ценность нейросетей. Не в эффекте новизны, а в том, что они разгружают рабочую систему там, где перегруз уже начинает влиять на устойчивость команды.
Вход в эту работу был затратным. Я вложила в обучение и курсы значительные средства, потому что в инженерной сфере нельзя действовать методом случайных проб. Здесь важно понимать ограничения моделей, уметь проверять результат, правильно формулировать запросы, выстраивать шаблоны и внутренние стандарты. Только в этом случае можно рассчитывать не на разовый эффект, а на стабильное качество.
Сейчас, когда базовая система уже выстроена, я обучаю других. Это для меня естественное продолжение работы. Пока инструмент остаётся личной компетенцией руководителя, он даёт ограниченный эффект. Реальный результат появляется тогда, когда нейросети становятся частью общей рабочей практики команды.
При этом сопротивление изменениям никуда не исчезает. В любой компании есть люди, которые быстро включаются и начинают использовать новое первыми. Есть те, кому нужно время, понятные правила и подтверждение на практике. Есть и сотрудники, которым изменения даются тяжело. Мы этот путь тоже проходим. Но внутри компании уже определён основной подход: нейросети используются ежедневно в конкретных рабочих задачах, а итоговая проверка и ответственность всегда остаются за инженером.
Если говорить о результате без общих формулировок, для меня он выражается в двух вещах.
Во-первых, это помогло снять ту степень перегруза, при которой начинаешь думать не о развитии, а о том, как вообще выдержать текущий объём. В какой-то момент нагрузка была такой, что закрыть бизнес казалось более простой мыслью, чем продолжать жить в постоянном напряжении. Нейросети не отменили сложность работы, но дали возможность убрать часть тяжёлой рутины и вернуть управляемость.
Во-вторых, это дало рост устойчивости в работе и новые контракты. Когда команда быстрее готовит решения, стабильнее выпускает материалы и лучше держит темп без потери качества, это становится заметно и внутри, и снаружи. В нашей отрасли конкурентное преимущество строится не на обещаниях. Оно строится на способности вести сложные проекты точно, выдержанно и в срок.
Именно так я сегодня отношусь к нейросетям в инженерной компании. Это рабочий инструмент, который при грамотном использовании помогает сохранять качество, высвобождать ресурс команды и удерживать бизнес в рабочем состоянии даже при высокой нагрузке.