В начале времен, когда мир еще напоминал несформировавшееся облако или масляное пятно в океане, небесные боги призвали двух юных божеств - Идзанаги (Приглашающий муж) и Идзанами (Приглашающая женщина). Им была вручена драгоценная алебарда, украшенная жемчугом, и дана простая, но монументальная задача: превратить этот кисель в твердую землю. Стоя на Небесном Плавучем Мосту, они опустили алебарду в бездну и начали мешать океан. Когда они подняли оружие, капля соли, упавшая с его острия, затвердела и стала первым островом - Оногоро.
Так началась история не просто сотворения, а первых в мире взаимоотношений. Спустившись на остров, боги воздвигли небесный столб и построили дворец. Однако здесь же кроется первый важный урок японской мифологии: даже боги совершают ошибки из-за нарушения порядка. Чтобы сочетаться браком, они должны были обойти столб с разных сторон. Когда они встретились, Идзанами заговорила первой, воскликнув: «О, какой прекрасный юноша!». Идзанаги ответил, но их первенец родился слабым и уродливым - «дитя-ландыш», которого они в итоге отправили в море в тростниковой лодке.
Небесные боги объяснили: ошибка в том, что женщина не должна говорить первой. Идзанаги и Идзанами повторили ритуал, на этот раз мужчина приветствовал спутницу первым. Этот акт «правильного» союза запустил великий процесс рождения: один за другим из их союза рождались острова Японского архипелага и мириады божеств (ками), управляющих ветрами, горами и лесами. Мир наполнялся жизнью и смыслом, пока не пришло время рождения последнего бога, ставшего для этой пары роковым.
Гармония сотворения оборвалась внезапно и жестоко. Последним ребенком, которого произвела на свет Идзанами, стал Кагуцути - бог огня. Роды были мучительными: новорожденный бог опалил чрево матери, нанеся ей смертельные раны. Идзанаги, обезумевший от горя и ярости, в порыве отчаяния отсек голову собственному сыну, из крови которого родились новые божества, но это не могло вернуть его возлюбленную. Идзанами покинула мир живых, уйдя в Ёми - подземное царство вечной тьмы и гниения.
Идзанаги не смог смириться с потерей. Движимый любовью, которая оказалась сильнее божественного благоразумия, он отправился за ней в преисподнюю. Путь в Ёми был долгим и мрачным, но в конце концов он настиг Идзанами у входа в её новые чертоги. Из тени раздался её голос - всё такой же нежный, но в нем уже слышался холод могилы. Идзанаги умолял её вернуться, ведь мир, который они начали строить вместе, еще не был завершен.
Идзанами ответила, что её сердце тоже тоскует по нему, но она уже вкусила пищу с очага подземного мира и теперь принадлежит тьме. Тем не менее, она пообещала попытаться договориться с богами Ёми о своем возвращении. Она поставила мужу единственное условие: «Что бы ни случилось, не смотри на меня, пока я не выйду к тебе».
Ожидание длилось вечность. В нетерпении и тревоге Идзанаги нарушил запрет. Он отломил зуб от своего гребня, поджег его, как факел, и вошел в темный покой. Свет пламени выхватил из тьмы не прекрасную богиню, а разлагающийся труп, кишащий червями, из которого рождались боги грома. Ужас охватил Идзанаги. Увидев истинное лицо смерти, он бросился бежать, совершив самое страшное предательство в их отношениях - он отверг ту, которую клялся любить вечно.
Бегство Идзанаги из подземного мира стало одним из самых напряженных моментов мифологии. Разъяренная Идзанами, оскорбленная тем, что муж увидел её позор и разложение, отправила в погоню за ним ужасных фурий и богов грома. Идзанаги отбивался, используя магические предметы: его головная повязка превратилась в гроздья винограда, а гребень - в ростки бамбука, чтобы отвлечь преследователей. В конце концов, достигнув границы между миром живых и миром мертвых, он завалил вход в пещеру огромным камнем, который не смогли бы сдвинуть и тысячи воинов.
Разделенные этой непреодолимой преградой, супруги обменялись последними словами, ставшими проклятием и законом бытия. Идзанами, охваченная яростью, крикнула из тьмы: «О мой любимый муж! Если ты так поступил, я каждый день буду душить по тысяче человек в твоей стране!». На что Идзанаги ответил: «О моя любимая жена! Если ты сделаешь это, я каждый день буду строить по полторы тысячи хижин для рожениц». Так в японской космогонии зародился баланс жизни и смерти: людей рождается больше, чем умирает, и мир продолжает расти вопреки дыханию бездны.
Вернувшись в мир света, Идзанаги почувствовал на себе скверну Ёми. Он отправился к водам реки, чтобы совершить обряд омовения - мисоги. Этот акт стал кульминацией сотворения. Когда он сбрасывал с себя одежду, из каждой вещи рождались новые божества. Но самое великое чудо произошло, когда он коснулся воды. Из его левого глаза родилась Аматэрасу - богиня Солнца, из правого - Цукуёми, бог Луны, а из его носа появился неистовый Сусаноо, бог ветра и бури.
История Идзанаги и Идзанами - это не просто сказка о начале времен. Это глубокое размышление о том, что жизнь невозможна без смерти, а созидание всегда идет рука об руку с утратой. Идзанаги остался в мире живых, став отцом величайших богов, но тень его первой любви навсегда осталась за тем самым камнем, напоминая о том, что даже боги бессильны перед лицом вечного расставания.