Найти в Дзене
Черное цветение

Тишина в хижине у оврага была густой и липкой

Тишина в хижине у оврага была густой и липкой — такой, какая рождается только в старых заброшенных деревнях. Дима, молодой блогер, который еще несколько секунд назад снимал «магию русской глубинки», замер с фонариком в руке. В дверном проеме стояла Марта. В мерцающем свете светодиодов ее лицо, обсыпанное белой мукой, напоминало гипсовую посмертную маску. — Чего в темноте сидите, голубчики? — проскрипела она; голос ее напоминал звук сухой земли, падающей на крышку гроба. — Я вам гостинец принесла. Пельмешки... с пылу с жару. Начинка — чистый сок, сама собирала. Дима попятился; его девушка, Алиса, забилась в угол дивана.
— Мы... мы ничего не заказывали... — пробормотал парень. Но Марта уже вошла внутрь, а за ней следовал Савелий. Он не улыбался. Он просто развязал тяжелый холщовый мешок, и на чистый пол выкатился предмет, облепленный белой мукой. Это была не лилия. Это была та самая рука с аккуратным французским маникюром, которую Дима видел сегодня днем у официантки в придорожном кафе.

Тишина в хижине у оврага была густой и липкой — такой, какая рождается только в старых заброшенных деревнях. Дима, молодой блогер, который еще несколько секунд назад снимал «магию русской глубинки», замер с фонариком в руке. В дверном проеме стояла Марта. В мерцающем свете светодиодов ее лицо, обсыпанное белой мукой, напоминало гипсовую посмертную маску.

— Чего в темноте сидите, голубчики? — проскрипела она; голос ее напоминал звук сухой земли, падающей на крышку гроба. — Я вам гостинец принесла. Пельмешки... с пылу с жару. Начинка — чистый сок, сама собирала.

Дима попятился; его девушка, Алиса, забилась в угол дивана.
— Мы... мы ничего не заказывали... — пробормотал парень.

Но Марта уже вошла внутрь, а за ней следовал Савелий. Он не улыбался. Он просто развязал тяжелый холщовый мешок, и на чистый пол выкатился предмет, облепленный белой мукой. Это была не лилия. Это была та самая рука с аккуратным французским маникюром, которую Дима видел сегодня днем у официантки в придорожном кафе.

— Попробуй, сынок, — Марта протянула тарелку. На ней лежал единственный огромный пельмень, истекающий мутным бульоном; его края были защипнуты в идеальную «косичку». — Мясо нежное, сладкое. Как первая весенняя травка.

Дима почувствовал, как к горлу подкатил ком, но Савелий сделал шаг вперед. Лезвие тесака — того самого, что Марта точила весь вечер — тускло блеснуло в его руке.

— Ешь, — рявкнул старик. — В Лукошке гостеприимство — это закон. Откажешься — сам станешь начинкой.

Дрожащими руками Дима поднес вилку к губам. От первого же кусочка его передернуло. Тонкое тесто лопнуло, и рот наполнился горячим солоноватым соком с металлическим привкусом. Мясо было странным — слишком мягким, почти волокнистым; оно таяло, оставляя на языке первобытное, липкое ощущение. Пахло не специями, а... духами. Дорогими цветочными духами вперемешку с запахом сырого подвала.

— Ну как? — прошептала Марта, наклоняясь ближе. — Чувствуешь? Это вкус тишины. Вкус Лукошка.

В этот момент из темноты под столом донесся звук, похожий на скрип ржавой петли. На свет вышел кот Ландыш, неся в зубах что-то маленькое и белое — тонкую косточку, обглоданную до блеска. Он посмотрел на Диму своими желтыми глазами, и парню показалось, что кот улыбается.

— Хорошая начинка, — одобрительно кивнул Савелий, глядя на Алису. — Завтра на трассе будет толпа. Туристы любят экзотику.

Дима хотел закричать, но рот был полон сочной, сладковатой плоти, которая, казалось, все еще пульсировала под зубами. Он жевал и жевал, чувствуя, как горячий жир стекает по подбородку, а в голове колоколом билась одна строчка: «Ландыши, ландыши... светлого мая привет...»

Утром у оврага стояла лишь пустая машина. В Лукошке снова было тихо. Только Марта на кухне методично стирала кровь с золотых часов, а Савелий тащил в подвал новый, заметно потяжелевший мешок.

Пришла весна. Урожай обещал быть богатым.

#хоррор #мистика #страшныеистории #триллер #ужасы #рассказы #крипипаста #деревня #мистическиеистории #хоррорарт