Была у нас в стране такая незыблемая святыня, символ мощи и духа. Когда речь заходила о Кубани, о казачестве, первое, что всплывало в памяти — лихой посвист, ладные костюмы и эти голоса, от которых мороз по коже. Кубанский казачий хор — это же не просто музыкальный коллектив, это, можно сказать, визитная карточка всего юга России. Гордость, честь и совесть казачьего народа.
Ан нет. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Пока артисты на сцене выводили «Ой, да Краснодарский край», за кулисами, судя по всему, разворачивалась совсем другая опера. И ахнуло так, что перья из папах полетели.
На прошлой неделе информационные ленты буквально взорвались сообщениями, от которых у любого казака рука сама тянется к шашке, но не от лихости, а от досады. В гости к руководителям легендарного коллектива нагрянули люди в погонах. И это были не билетеры из театральной кассы.
«Спектакль» с обысками
По информации, которую подтвердили сразу несколько серьезных агентств (включая РИА Новости и Интерфакс), оперативники провели масштабные следственные мероприятия сразу по нескольким адресам. Под удар попали люди, которые занимаются самой, что ни на есть прагматичной частью творческого процесса: заместитель главы финансового отдела, начальник концертного отдела и главный хормейстер.
Но главной фигурой, вокруг которой закрутилась вся эта воронка, оказался заместитель генерального директора коллектива Виктор Захарченко. Да-да, однофамилец и, что важно, внук того самого великого художественного руководителя, чье имя давно стало брендом.
Как сообщают источники в силовых структурах, в отношении молодого Захарченко возбуждено уголовное дело. Статья — «тяжелая» для административно-хозяйственной сферы: ч. 1 ст. 285 УК РФ — злоупотребление должностными полномочиями. Максимальное наказание по ней — до четырех лет лишения свободы.
Вот тут-то, дорогие читатели, и наступает тот самый момент, когда хочется процитировать классика: «Ай, Ватсон, это уже не клубничка, это ананас!»
Гордость или кормушка?
Мы привыкли, что Кубанский казачий хор — это небожители. Это уровень государственной важности. Они выступают на самых престижных площадках мира, возят культуру в массы, их костюмы расшиты золотом, а голоса — это национальное достояние.
Но есть старая казачья пословица: «Казак без коня — что воин без ружья». А в современном мире «конь» и «ружье» давно превратились в бюджеты, гранты, контракты и гастрольные сборы. И вот тут, похоже, началась самая настоящая рубка.
Сама суть уголовного дела — «злоупотребление должностными полномочиями» — звучит как эвфемизм. Что за этим стоит? В народе сразу же пошли пересуды: банальное распиливание бюджетных средств? Или, может быть, «левые» гастроли, когда деньги от концертов оседали не в казне коллектива, а в чьих-то личных карманах? Силовики пока молчат, как партизаны на допросе, но раз дело дошло до обысков у целой группы руководителей, значит, «схема» была выстроена серьезная.
Представьте себе: есть огромный организм, который питается из государственной кормушки (а хор финансируется более чем щедро), плюс коммерческая деятельность. Это лакомый кусок. И как тут не вспомнить другую мудрость: «Рыба гниет с головы».
Семейные подряды
Особый интерес в этой истории вызывает фигура самого фигуранта — Виктора Захарченко-младшего. Для тех, кто далек от театральной кухни, поясню: занимать пост замгендиректора в таком коллективе, где твой родной дед — бессменный лидер и живая легенда, это большая ответственность. Но это и огромный соблазн.
Ситуация получается щекотливая. С одной стороны, мы видим династию. С другой — обыски у внука, который отвечал за хозяйственную и финансовую части. В кулуарах шепчутся: не мог ли великий художественный руководитель не знать о том, как дышит его «финансовый тыл»? Или это тот самый случай, когда «своя рука — владыка», и контроль ослаб, потому что «свой же»?
Пока официальных комментариев от самого хора нет. Тишина. И эта тишина на фоне громких заголовков в федеральных СМИ говорит громче любых слов. Видимо, в стенах учреждения сейчас происходит то, что называется «разбор полетов», и там точно не до репетиций.
Судьба символа
Давайте начистоту: Кубанский казачий хор — это явление, которое переросло рамки просто музыки. Это идеологический инструмент, если хотите. Это культурный щит региона. На протяжении многих лет этот коллектив был неприкасаемым. И вот теперь по нему нанесен удар, и удар этот нанесен не извне, а изнутри.
Для всего казачества, которое сегодня переживает не лучшие времена (вспомним недавние громкие дела на Дону, обыски у советников губернаторов и атаманов), эта история — как удар нагайкой по самолюбию.
Казачество сегодня — это не просто люди в бурках на праздниках. Это серьезная структура, имеющая власть, влияние и, что греха таить, немалые бюджеты. И когда в такой структуре начинают «косячить» руководители главного культурного символа, это бросает тень на всех. Обычный обыватель, читая новости, думает просто: «Опять воруют». И какая разница, украл чиновник в администрации или замдиректора хора? Осадок остается один — горький.
Глаза боятся, а руки делают. Похоже, руки у некоторых слишком уж вольно распоряжались тем, что им доверили сохранять и приумножать.
Что мы имеем?
Если посмотреть на ситуацию через призму «правды», которую мы хотим показать, то картина складывается неутешительная. Мы привыкли к лощеным картинкам из концертных залов, где казаки выглядят как богатыри из былин. Но реальность, как всегда, прозаичнее и жестче.
Первый факт: обыски прошли не у рядовых артистов, а у тех, кто отвечает за финансы и организацию. Это значит, что следствие ищет корни системных нарушений. Когда в деле фигурирует начальник концертного отдела — это намек на то, что, возможно, концерты «уходили влево». Когда фигурирует финдиректор — значит, деньги «растворялись» где-то на подступах к кассе.
Второй факт: Статья 285 УК — это не кража в магазине. Это именно должностное преступление. То есть человек использовал власть, которую ему дала должность, в корыстных целях. Для бюджетного учреждения это приговор репутации.
Третий факт: География и хронология. Мы помним, как в феврале обыски прошли у советника губернатора Ростовской области Виктора Гончарова, РЕЕСТРОВОГО экс-атамана «Всевеликого войска Донское». Это показывает, что правоохранительные органы системно взялись за «казачий след». Там — превышение полномочий, здесь — злоупотребление. Тенденция, знаете ли, прослеживается четкая.
Что дальше?
А дальше, как говорится, «после драки кулаками не машут».
Репутация Кубанского казачьего хора, которая копилась веками, дала трещину. Смогут ли ее залатать? Вопрос риторический.
Если следствие докажет факты коррупции внутри коллектива, это будет мощнейший удар не только по конкретным людям, но и по всей системе казачьего самоуправления. Ведь в головах людей эти понятия неразрывно связаны: казак = честь, казачий хор = святыня. А когда святыня марается корыстью, вера в нее подрывается.
Сейчас весь коллектив, наверное, живет в нервном напряжении. Концерты идут по графику, артисты выходят на сцену, улыбаются, поют про родную сторонку. Но зал, скорее всего, сейчас смотрит на них не только с восторгом, но и с прищуром. И это самое страшное для искусства — потеря доверия зрителя.
Вместо послесловия
Можно долго рассуждать о том, как великий художественный руководитель мог не уследить за внуком и подчиненными. Можно списывать это на происки конкурентов или попытку давления на коллектив. Но факт остается фактом: уголовное дело возбуждено, обыски прошли, задержания состоялись.
Казачья мудрость гласит: «На воре и шапка горит». В данном случае, судя по всему, гореть начала не просто шапка, а весь наряд. История покажет, были ли эти подозрения обоснованными, или мы имеем дело с перегибом на местах. Но осадочек, как говорят в Одессе, остался.
Очень хочется верить, что сам Кубанский хор, как явление, как тот самый уникальный голос наших предков, устоит. Что эта буря, которая сейчас бушует в кабинетах руководителей, не уничтожит то великое наследие, которое собирали десятки лет. Потому что терять такой коллектив — преступление, даже большее, чем финансовые махинации.
Но пусть эта история станет уроком для всех: казачество сегодня — это не игра в индейцев. Это огромная ответственность. И если ты взялся хранить культуру и традиции, будь добр, храни и закон.
А мы будем следить за развитием событий. Потому что, похоже, это только первый акт этой драмы. И чем закончится спектакль, пока не знает никто, даже те, кто сидит в директорской ложе.
P.S. Остается надеяться, что голоса Кубанского хора будут звучать еще долго, но уже без фальшивых нот в финансовых ведомостях. Держи ухо востро, казачество. Правда все равно выйдет наружу.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»