Это еда». Недавно говорил с врачом. Умным, думающим. У её ребёнка синдром Жильбера — не фатально, но требует внимания к тарелке. Именно это заставило её уйти в детскую нутрициологию. Она не могла позволить себе роскошь «есть как все». И тут она произносит фразу, от которой у меня мороз по коже: — Самое страшное — не болезнь. Самое страшное — это детский сад. Я полез читать, что же там, в садах, называется «питанием». ℹ️Спойлер: это не про здоровье. Это про экономику. Про тендер. Про «минимальную цену за килограмм». Завтрак: углеводы + сладкое + углеводы сверху. Каша-клейстер (манка, рис), хлеб с вареньем, компот. Обед: суп-призрак. Гарнир из крахмала (макароны/картошка). Мясо? Оно есть номинально. Это не белок, а «подлива к макаронам». Полдник: отдельный сахарный удар. Булка, печенье, сладкая запеканка. Три-четыре приёма пищи. Быстрые углеводы. Ноль клетчатки. Дефицит белка. 🚨Казалось бы, ну покормили и покормили. Но что происходит внутри? 🔴Пики глюкозы → пики инсулина. Ребёно
«Самое страшное в детском саду — это не драки и не сломанные игрушки
24 марта24 мар
1 мин