Поспать удалось всего пару часов. Сон был рваным, полным обрывков битв и допросов. Я проснулся с тяжёлой головой, но времени на отдых не было. Информация — вот что было нужно сейчас.
Я накинул халат и, не заходя в кабинет, направился в дальнее крыло цитадели. Туда, где располагались отделы секретных служб. Коридоры здесь были темнее, воздух — холоднее, а стража у дверей была не просто демонстративной, а функциональной — неподвижные тени, готовые атаковать любого, кто не пройдёт ментальную проверку.
Я остановился у двери с простой табличкой «3-е управление. Шукраллос» и вошёл без стука.
Шукраллос сидел за столом, заваленным светящимися планшетами и свитками допросов. Он был молод, но его взгляд был взглядом демона, который видел самые тёмные уголки чужих душ. Он поднял голову от бумаг и улыбнулся, увидев меня. Это было неожиданно. Обычно он был более... официален.
— Здорово, Саллос, — сказал он, откидываясь в кресле. — Проходи. Я ждал тебя.
Я закрыл за собой дверь и сел в кресло для посетителей.
— Как я понимаю, наш гость устроился?
— Более чем, — кивнул Шукраллос. — Пленник сидит в тюрьме, минус четвёртый уровень, бронированная камера, под круглосуточной охраной. Сбежать оттуда не смог бы даже архангел.
— Хорошо. А что насчёт информации? Ты говорил, что провёл первичный допрос.
Начальник третьего управления посерьёзнел и подался вперёд.
— Провёл. И он оказался... разговорчивым. Страх — отличный мотиватор. Особенно страх перед тем, что может сделать с душой служба собственной безопасности.
Он взял со стола один из планшетов.
— Всё подтвердилось. Его связь с Серым племенем — это не просто союз, это симбиоз. Он поставлял им технологии и энергию из Камалоки и некоторых других миров других владык-демонов, а они давали ему «мясо» для его армии и помогали скрываться.
— А «Инфернал-Аудит»? — спросил я. — Это была его личная идея?
Шукраллос мрачно усмехнулся.
— О нет. Это была его религия. Его одержимость. Он искренне верит в эту чушь про «обновление» и «оптимизацию». Он считает нас всех, включая Амаймона, пережитком прошлого. Тупиковой ветвью эволюции.
Он переключил изображение на планшете.
— Но самое интересное я узнал под конец. У него есть хозяин. Или куратор. Тот самый отщепенец из мира Па Шма Ба Му Эля, о котором мы думали, что он и есть лидер. Хар Па Велл Му Эль — лишь его верный слуга. А настоящий кукловод... он называет себя «Великим Ревизором». И он всё ещё где-то там.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мы отрубили одну голову гидре, но тело со множеством других голов всё ещё было живо.
— Он сказал, где его искать?
Шукраллос покачал головой.
— Нет. Этот боится своего хозяина больше, чем нас. Но он сказал кое-что другое. «Ревизор» готовит финальный этап «аудита». Что-то масштабное. Что-то, что затронет не только Камалоку, но и другие миры.
Я встал с кресла. Усталость как рукой сняло.
— Отличная работа, Шукраллос. Продолжай допрос. Выжми из него всё. Любую мелочь. Любую зацепку.
— Не сомневайся, Лорд Саллос, — его глаза блеснули хищным огнём. — Он расскажет мне всё. Даже то, что сам забыл.
Я уже взялся за ручку двери, но остановился и обернулся.
— А что-нибудь поведали те четверо его пособников из шестнадцатого легиона? Те, что из КГБ?
Лицо Шукраллоса помрачнело. Он нахмурился и бросил планшет на стол.
— Эти... оказались умнее, чем мы думали. Или их хозяин умнее. Они использовали протокол «Чистый лист».
Он встал из-за стола и подошёл к голографической карте на стене, где пульсировала красным точка нашей цитадели.
— Это техника глубокого ментального кодирования. При активации оно стирает все воспоминания, связанные с заданием, и даже саму установку на верность. Они не предатели в полном смысле слова. Они — живые бомбы с отложенным механизмом самоуничтожения памяти.
— То есть, от них нет толку? — понял я.
— Толку нет, — подтвердил он. — Они сейчас даже не помнят, как их зовут. Овощи. Мы отправили их в специзолятор на минус пятнадцатый. Возможно, со временем Ярветакиосириил сможет восстановить их личности, но информацию о «Ревизоре» они унесли с собой в пустоту.
Это было неприятно, но ожидаемо. Профессиональная работа.
— Хорошо, Шукраллос. Держи меня в курсе по основному пленнику. Любая мелочь может быть важна.
— Будет сделано, Лорд Саллос.
Я вышел из кабинета и направился обратно в свой. Мой путь лежал мимо архива Исдалуила. Возможно, если «Ревизор» — фигура такого масштаба, то в пыльных свитках найдётся хоть какое-то упоминание о нём.
Война продолжалась. Теперь это была война теней и информации. И я был готов к ней.
Я вышел от Шукраллоса с тяжёлым предчувствием. «Великий Ревизор». Новое имя. Новая угроза. Мне нужна была информация, а информация была специализацией другого демона.
Я направился в крыло архива. Воздух здесь был сухим и пыльным, пропитанным запахом старой бумаги, пергамента и магии. Коридоры были заставлены стеллажами, уходящими под самый потолок, на которых покоились бесчисленные фолианты, свитки и кристаллы с данными.
Я нашёл Исдалуила в его личной библиотеке — небольшой круглой комнате, освещённой мягким светом парящих в воздухе огоньков. Он сидел за огромным столом из красного дерева, на котором лежал фолиант размером с небольшой столик. На его носу сидело пенсне с несколькими увеличительными стёклами, которые вращались с тихим жужжанием.
Он не поднял головы, когда я вошёл. Он просто произнёс, не отрываясь от чтения:
— Лорд Саллос. Я ждал вас. Я почувствовал, как вы свернули с основного маршрута. Что привело архивариуса к архивариусу?
— Информация, Исдалуил, — я подошёл к столу. — Прямой вопрос. Есть ли где-нибудь, в книгах, в свитках, в вашем специальном библиотечном фонде, упоминание о «Великом Ревизоре»?
Исдалуил наконец поднял голову. Его взгляд за стёклами пенсне был острым и пронзительным.
— «Великий Ревизор»? — он повторил имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Звучит... претенциозно. И знакомо.
Он закрыл фолиант одним движением. Звук был похож на удар колокола.
— Мой лорд, вы же понимаете... мой архив огромен. Это не просто книги. Это сама история мироздания, записанная на всех возможных носителях. Поиск по ключевым словам может занять... некоторое время.
— У нас нет времени на стандартные процедуры, Исдалуил, — отрезал я. — Это приоритетная задача. Поднимайте все резервные копии. Используйте поисковые гончих. Мне нужно знать всё об этом «Ревизоре». Кто он? Откуда он? Каковы его цели?
Архивариус встал. Он был стар, но его движения были полны энергии.
— Я понял вас, Лорд Саллос. Вы просите не просто поиск. Вы просите... археологию смыслов.
Он подошёл к стене, на которой висела огромная карта его архива — лабиринт из светящихся линий и символов.
— Я запущу протокол «Глубокое сканирование». Это задействует все ресурсы архива, включая закрытый сектор. Если где-то во вселенной есть хоть малейшее упоминание об этом... «Ревизоре», мы его найдём.
Он повернулся ко мне.
— Но это потребует времени и... концентрации. В это время архив будет недоступен для обычных запросов.
— Делайте всё, что нужно, — кивнул я. — Доклад — мне лично, как только что-то найдёте.
Я вышел из архива, оставив Исдалуила наедине с его книгами и тайнами мироздания. Теперь у меня было три источника информации: допрос пленника, поиск в архиве и... мой собственный разум.
«Великий Ревизор».
Кто бы ты ни был, ты совершил ошибку. Ты бросил вызов не просто системе. Ты бросил вызов мне.
Впрочем, оставался ещё один иерарх, который мог знать о Ревизоре. Это был архидемон-библиотекарь и документовед **Раум**. Его библиотека была гораздо больше нашей, была автоматизирована, оцифрована и содержала разные древние свитки и фолианты. Я направился в цитадель **Раума**...
Его цитадель была не похожа на мою. Это был гигантский монолит из чёрного стекла и стали, внутри которого кипела цифровая жизнь. Здесь пахло не серой и магией, а озоном, пластиком и старой бумагой.
**Раум** встретил меня в главном зале, который представлял собой огромный атриум с парящими в воздухе голографическими экранами. Он был высок, худ и одет в безупречный костюм, а его пальцы порхали над светящейся клавиатурой, встроенной в его запястье.
— **О, старина **Саллос** пожаловал! — воскликнул он, отрываясь от работы. Его голос был полон энтузиазма. — Сожги в мою честь этот пергамент!
Он ловко подхватил с ближайшего стола какой-то старый, потрёпанный свиток, испещрённый помарками и зачёркиваниями, и протянул его мне.
Я взял свиток и, не глядя, бросил его в ближайшую чашу с огнём. Пергамент вспыхнул мгновенно.
— Приветствую, **Раум**. Твоя библиотека всё так же впечатляет.
— Садись, садись! — он указал на кресло, которое тут же подстроилось под мою анатомию. — Что привело тебя ко мне? Опять какая-нибудь душа потеряла свой формуляр? Или ты пришёл просто насладиться моим обществом?
— Мне нужна информация, **Раум**, — я перешёл к делу. — Есть некто, называющий себя «Великим Ревизором». Есть ли у тебя в библиотеке какие-либо упоминания о нём?
Улыбка на лице **Раума** померкла. Он резко посерьёзнел и даже как будто встревожился.
— «Великий Ревизор»? — переспросил он тихо. — Да... есть о нём сведения.
Он сел за свой главный терминал — массивную панель из тёмного металла с тысячами мерцающих символов.
— Информация загружается. Ох, и давно ж это было... — бормотал он себе под нос, его пальцы с невероятной скоростью бегали по клавиатуре. — Так глубоко в индексах я не копался уже... эоны три, не меньше.
Голографические экраны вокруг нас ожили, заполнившись потоками данных на языках, мёртвых ещё до сотворения первых миров.
— Дай мне пару минут, старина. Нужно пробиться через слои шифрования. Эта информация... она не для общего доступа. Она... спрятана.
Я молча ждал, наблюдая за пляской цифр и символов. Если кто и мог найти то, что не нашёл бы даже **Исдалуил**, то это был **Раум**, хозяин самой большой библиотеки во всех девяти мирах.
— Информация загружена, — наконец произнёс Раум, его глаза бегали по строчкам на главном экране. — Это находится в ряду Z, полка XCV/15. К сожалению, эта книга ещё не оцифрована. Слишком ветхий экземпляр. Сейчас мои слуги за ней сходят. А мы пока попьём чайку с печеньками.
Он щёлкнул пальцами, и из пола вырос небольшой столик из полированного дуба, на котором тут же появился изящный чайный сервиз из тончайшего фарфора и вазочка с печеньем, которое пахло патокой и какими-то экзотическими специями.
— У меня есть отличное печенье с эссенцией забытых грёз, — похвастался Раум, разливая дымящийся чай по чашкам. — Попробуй, тебе понравится.
Мы сидели и пили чай. Раум без умолку болтал о последних поступлениях в его библиотеку, о трудностях каталогизации хаотических текстов из мира Амаймона и о том, как сложно было отцифровать «живые книги» из мира Енариила, которые постоянно пытались отрастить корни.
Ждать пришлось добрых полчаса. Наконец, тяжёлые двери библиотеки распахнулись, и два демона-слуги вкатили тележку, на которой, под стеклянным колпаком, лежал огромный фолиант. Книга была такой старой, что её кожаный переплёт потрескался и был изъеден временем. Страницы были сделаны не из бумаги, а из какого-то странного, полупрозрачного материала, похожего на застывший дым.
Раум вскочил с кресла и бросился к тележке с проворством, неожиданным для его возраста. Он бережно снял колпак и положил книгу на специальный пюпитр, который тут же зажёг мягкую подсветку.
— Вот она, — прошептал он с благоговением. — «Хроники Падших Иерархий и Отщепенцев». Последний раз её открывали... дай-ка подумать... ещё во время Войны за Границею Порядка.
Он осторожно открыл книгу. Страницы зашелестели, словно вздыхая от прикосновения. Чернила на них были не чёрными, а тускло-серебристыми, и текст был написан на одном из древнейших диалектов прото-демонического.
Раум надел на глаза ещё одно пенсне, подключённое к его терминалу, и начал читать, переводя текст в реальном времени.
— Так-так... Здесь... здесь говорится о сущности, которая была частью внутреннего круга Па Шма Ба Му Эля. Его правой рукой. Его главным аудитором. Но он... он начал задавать вопросы.
Раум замолчал, водя пальцем по строчке.
— Он усомнился в методах Па. В его... жестокости. В его абсолютной приверженности протоколу, даже если этот протокол означал уничтожение целой цивилизации за одну нелегальную телепортацию. Он считал, что порядок должен быть... гибким.
Он перелистнул страницу.
— Его назвали еретиком. Отступником. И он был изгнан. Но перед изгнанием он скопировал часть баз данных аудита. Самые секретные файлы. И поклялся создать свою систему. Свой порядок. Свой... аудит.
Раум посмотрел на меня поверх пенсне.
— Его имя не упоминается напрямую, но описание совпадает. Он называл себя «Великий Ревизор». И его цель — не просто навести порядок, а переписать его код. Свергнуть старых владык и установить свой собственный закон. Закон абсолютной эффективности.
Он закрыл книгу.
— Похоже, твой пленник говорил правду. Это не просто бунтарь. Это идейный враг всей нашей системы. И он был здесь очень давно, планируя свой реванш.
Я взял чашку с уже остывшим чаем.
— Спасибо, Раум. Ты оказал мне неоценимую услугу.
— Для друга — всё что угодно! — воскликнул он. — А теперь расскажи мне все подробности! Я хочу занести это в анналы истории! Каким он был? Что говорил? Я должен знать всё!
Я улыбнулся. У меня была информация. Теперь я знал, с кем мы имеем дело.
Идеолог. Революционер. И очень опасный враг.
Я поделился с Раумом всеми подробностями: о нападении на Камалоку, о квантовом зеркале, о допросе Хар Па Велл Му Эля и о том, что мы узнали от представителя Па Шма Ба Му Эля. Раум слушал с предельным вниманием, его глаза горели азартом исследователя. Он не просто слушал — он работал. Его перо, сделанное из кости какого-то древнего существа, порхало над чистым фолиантом, оставляя на страницах ровные строчки на старо-диантрическом. Он делал стенограмму для будущей расшифровки и переписи на чистовик, превращая мой рассказ в исторический документ.
Когда я закончил, он отложил перо и задумчиво поправил пенсне.
— Любопытно. Весьма любопытно. Это будет великолепное дополнение к «Хроникам». Глава о «Великом Ревизоре» обещает быть бестселлером.
Он встал из-за пюпитра и подошёл к одному из голографических экранов, на котором вращалась схема его библиотеки.
— Кстати, — произнёс он, не оборачиваясь, — на мой мир тоже была атака этого «Аудита».
Я удивлённо поднял бровь.
— Правда?
— Да, — он кивнул, водя пальцем по светящимся линиям на экране. — Но здесь они не смогли даже закрепиться. Система не пропустила их якоря. Они отскочили обратно по ним, как горох от стены. Моя библиотека, она... живая. Она не терпит чужеродного кода. Она его просто выталкивает.
Он повернулся ко мне с торжествующей улыбкой.
— Видишь? Порядок бывает разным, Саллос. Твой порядок — это конвейер, система, закон. Мой порядок — это информация. Абсолютная, чистая, структурированная. И эта структура оказалась им не по зубам.
Это было важное замечание. «Инфернал-Аудит» был вирусом, но для каждого мира требовался свой антивирус. Для Камалоки им стал карантин Асмодея. Для мира Раума — сама структура его библиотеки.
— Спасибо за информацию, Раум, — сказал я. — Это подтверждает теорию Ярветакиосириила. Их идея опасна только там, где есть почва для сомнений.
— Именно! — воскликнул Раум. — А теперь иди. У тебя ещё очередь душ на полцикла вперёд. И пришли мне копию отчёта о допросе, как только Шукраллос его составит. Я хочу добавить его в книгу.
Я покинул его цитадель с чувством выполненного долга. Мы знали врага в лицо. Мы знали его историю и его слабость.
Теперь оставалось самое сложное — победить его.
Я активировал кристалл связи, вызывая Амаймона. Его проекция возникла спустя мгновение, словно он ждал моего вызова. Владыка восседал на своём троне, и его звёздные глаза были устремлены прямо на меня.
— Я слушаю, Саллос, — его голос прозвучал в моей голове. — У тебя есть новости?
— Да, Владыка, — я склонил голову в знак уважения. — И они многое проясняют. Я был у Раума. Мы нашли информацию о «Великом Ревизоре».
Я пересказал ему всё, что мы узнали: о его прошлом как правой руки Па Шма Ба Му Эля, о его изгнании за «ересь» гибкости и о его клятве переписать код мироздания.
Амаймон слушал молча, его лицо оставалось бесстрастным, но я чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение. Когда я закончил, он долго молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, это личное, — наконец произнёс он. — Бунт против создателя. Классический сюжет. Но от этого не менее опасный.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалась вековая мудрость.
— Хорошо поработал, Саллос. Ты собрал все части головоломки. Теперь я хочу взглянуть на сам артефакт. И... я хочу поговорить с пленником. Лично.
— Конечно, Владыка, — кивнул я. — Я передам приказ немедленно доставить его к вам.
— Сделай это. И пусть Шукраллос подготовит полный отчёт о допросе. Любая мелочь может быть важна.
Связь оборвалась.
Я не стал терять времени. Я активировал второй, секретный канал связи, настроенный напрямую на Шукраллоса. Его проекция появилась почти мгновенно. Он выглядел уставшим, но довольным, как хирург после сложной операции.
— Лорд Саллос?
— Шукраллос, — начал я без предисловий. — Владыка Амаймон желает лично допросить пленника. Подготовь его к немедленной транспортировке.
Начальник третьего управления не стал задавать вопросов или спорить. Он просто кивнул, хотя в его взгляде промелькнуло лёгкое сожаление.
— Будет исполнено. Мы как раз закончили первичную обработку. В принципе, я вытянул из него уже всё, что смог. Если Владыка Мироздания сможет вытянуть что-то большее и поделится с нами — я только за.
— Отлично, — кивнул я. — Доставьте его к порталу в цитадель Амаймона. Я сообщу ему, что посылка готова.
Проекция Шукраллоса погасла.
Я откинулся в кресле. Дело было сделано. Следующий ход был за Амаймоном. Если кто и мог разговорить отщепенца из мира Па, то только сам Владыка Мироздания.
Я посмотрел на дверь своего кабинета.
Конвейер душ мог подождать ещё немного. Мне нужно было время, чтобы осмыслить всё, что мы узнали.
«Великий Ревизор».
Бывший аудитор, ставший еретиком.
И он уже сделал свой ход.
Прошло несколько минут. Затем кристалл связи на моём столе, настроенный на прямую частоту Амаймона, вспыхнул холодным синим светом. Я активировал его, и передо мной развернулось окно наблюдения. Я не слышал звуков, но видел всё, что происходило в тронном зале цитадели Амаймона.
Зал был огромен и пуст. В центре, на парящем диске из застывшего света, лежал Хар Па Велл Му Эль. Его механические ноги были уничтожены, а несколько голов безвольно свисали. Он был заключён в клетку из пульсирующей энергии.
Перед ним стоял Амаймон. Он не сидел на троне. Он стоял, сложив руки за спиной, и молча смотрел на пленника. Его звёздные глаза были единственным источником света в тёмном зале.
Жестом Амаймон приказал страже и демонам-техникам, которые принесли артефакты, удалиться. Тяжёлые двери закрылись, оставив Владыку Мироздания наедине с его падшим слугой.
Амаймон медленно обошёл парящий диск, не сводя взгляда с пленника.
— Хар Па Велл Му Эль, — его голос, хоть и был беззвучен для меня, заставил воздух в зале вибрировать. — Верный слуга моего брата Па. Главный аудитор. Как низко ты пал.
Одна из голов пленника медленно поднялась. В его глазах горела ненависть, смешанная с безумием.
— Ты... ты такой же, как он! — прошипел он. — Такой же тиран! Порядок без сострадания — это тюрьма!
Амаймон остановился.
— Сострадание? — в его голосе прозвучала нотка иронии. — Ты говоришь о сострадании? Ты, кто создал «Инфернал-Аудит»? Ты, кто хотел переписать код мироздания, стирая целые цивилизации во имя своей «эффективности»?
Он указал на стол, где лежали два артефакта: большое квантово-инфернальное зеркало и его малый прототип, который нашелся в Камалоке.
— Твои методы ничем не лучше его. Ты просто заменил один абсолютный порядок другим. Своим собственным.
Пленник задёргался в своей клетке.
— Нет! Мой порядок был бы... справедливым! Гибким! Я бы исправил ошибки! Я бы провёл... ревизию!
Амаймон подошёл ближе к клетке.
— Ты не ревизор. Ты — вирус. И сейчас ты расскажешь мне всё. О своём хозяине. О «Великом Ревизоре». О его планах.
Пленник засмеялся, и этот смех был похож на скрежет металла.
— Ты ничего не узнаешь! Он... он везде и нигде! Он увидит ваше предательство! Новый аудит грядёт!
Амаймон протянул руку и коснулся энергетической клетки. Пленник закричал. Это был беззвучный крик, но я видел, как его тело выгнулось дугой от боли, а свет в его глазах на мгновение померк.
Допрос начался. И я был лишь наблюдателем. Амаймон будет действовать своими методами. Методами Владыки Мироздания.
Я отключил канал связи. Мне не нужно было видеть остальное.
Не прошло и часа, как кристалл связи на моём столе вспыхнул снова. Это был Амаймон. Я активировал канал.
— Саллос, — его голос был усталым, но в нём звучали стальные нотки. — Я только что говорил с моим братом Па. Он приходил и допрашивал своё... творение. Точнее, он его прочитал как раскрытую книгу.
Я молчал, ожидая продолжения. Если сам Па Шма Ба Му Эль вмешался в дело лично, значит, угроза была куда серьёзнее, чем мы предполагали.
— Ситуация проясняется, — продолжил Амаймон. — Мы знаем, где и как скрывается этот «Ревизор». Но это уже дело не вашей цитадели, а наше с владыкой Па.
Это было ожидаемо. Когда в дело вступают фигуры такого масштаба, легионы и архидемоны отходят на второй план.
— Если хочешь, позднее будет созван совет 108 иерархов, на котором будет суд над «Великим Ревизором». Ты тоже приходи. Если, конечно, наша операция пройдёт успешно.
Я кивнул, хотя он и не мог меня видеть.
— Благодарю за приглашение, Владыка.
— Но это прямое дело наших юрисдикций, владык 9 миров, — его голос стал жёстче, официальным. — Его будут судить все 9 владык в присутствии демонов более низкого ранга. Это будет показательный процесс.
Он сделал паузу, и я представил, как он стоит у окна своей цитадели, глядя на бушующие энергии.
— Я отправляю свою армию немедленно. Брат Па тоже обещал помочь своими ресурсами. Они давно искали этого «Ревизора». По их законам его следует подвергнуть полному уничтожению за всё, что он сделал. Аннигиляция без права на апелляцию.
Связь оборвалась.
Я откинулся в кресле. Дело было сделано. Мы нашли иголку в стоге сена, и теперь за неё взялись те, кто мог её сломать.
Амаймон и Па. Два верховных владыки. Армия одного и аудит другого. Против одного отщепенца.
Это уже не наша война. Это была война богов.
— Хиариил, — мой голос эхом отразился от стен кабинета. — Подготовь мой парадный доспех. И перенаправь приём душ в систему Шукрахатараила. Ну а те, что требуют моей аудиенции, — я усмехнулся, — пусть подождут. Им торопиться некуда. Пока приостановим конвейер.
Хиариил, стоявший у двери с неизменным планшетом в руках, кивнул, делая пометку.
— Да, хорошо. Но тут есть другая задача. Тебе сегодня надо распределить по другим цитаделям несколько десятков душ, вышедших из Камалоки. Тех, которые исцелились. Они тоже требуют твоего внимания.
Я задумался, откинувшись в кресле. Хиариил был прав. Это была рутина, но рутина важная. Распределение душ, завершивших свой цикл в Камалоке, было менее утомительной процедурой. В отличие от новоприбывших, эти души были другими. Они были осознанными. Их тонкие тела были восстановлены, энергия нереализованных желаний отработана. Они были готовы к новому витку Сансары, к новому воплощению.
Это была своего рода выпускная церемония. Мы были для них не судьями, а скорее администраторами, направляющими их на следующий этап пути. Некоторых для нового воплощения распределяла наша цитадель, других — передавали в юрисдикции других владык: Астарота, Гремори, Феникса, Раума и многих других из 108 лордов. Всё происходило в соответствии с великим планом, с великим балансом.
Вечер обещал быть таким же насыщенным, как и день.
— Ладно, Хиариил, — я принял решение. — Сейчас пока объяви перерыв часа на три-четыре. Пусть конвейер отдохнёт. А вечером займёмся их распределением. Это дело требует более ясной головы, чем у меня сейчас.
— Слушаюсь, Лорд Саллос. Перерыв на три часа. Я передам распоряжение.
Он вышел, оставив меня одного в тишине кабинета.
Я посмотрел на свои руки. Усталость давила на плечи бетонной плитой. Битва с «Аудитом», допросы, визиты к Рауму и Амаймону, а затем и расслабление в джакузи Асмодея — всё это смешалось в один бесконечный, изматывающий день.
Но работа никогда не заканчивалась. Она лишь меняла форму. Из битвы с хаосом она превращалась в поддержание великого порядка Сансары.
Я закрыл глаза.
Три часа покоя. Это всё, что мне было нужно.
